Мин Хи, тяжело дыша, пустым взглядом смотрела в потолок. Она несколько раз моргнула расфокусированными глазами. Свет люстры слепил. Пропитанная удовольствием от макушки до кончиков пальцев, она лежала на огромной кровати Тэ Джуна.
«Мы ведь точно... говорили о чем-то важном...»
Но, придя в себя, она обнаружила, что извивается под телом мужчины. Все должно было быть не так.
— Тэ Джун...
Она мягко оттолкнула его за плечи, пока он переводил дух, уткнувшись лицом ей в шею. Он стиснул ее в объятиях так крепко, что Мин Хи стало трудно дышать. Когда она задергалась, пытаясь вырваться, Тэ Джун нехотя поднял голову и начал безостановочно покрывать поцелуями ее лицо и шею.
— Тэ Джун, п-подожди минутку!
От его движений — тревожных, даже отчаянных, словно за ним кто-то гнался, — у Мин Хи все поплыло перед глазами. Она почувствовала, как член, который только что горячо излился в нее, снова налился силой и принялся толкаться внутри, ударяясь о стенки ее нутра.
— А-а-а... Мне нужно... мне нужно кое-что сказать!
Мин Хи закрыла губы мужчины ладонью. Их взгляды на мгновение встретились. Тэ Джун опустил глаза, пряча взгляд, и медленно приподнялся.
— Говори.
Мин Хи открыла рот, чтобы спросить, слышал ли он ее признание в ванной, но замерла, завороженно глядя на него. Она плотно сжала губы и сглотнула. Свет геометрической люстры безжалостно освещал его обнаженное тело.
Тэ Джун стоял на коленях посреди кровати. Взгляд девушки скользнул по его мускулистым, крепким бедрам. Тэ Джун стянул презерватив с полувставшего члена. Завязанный узлом латекс, наполненный мутновато-белой жидкостью, с легким стуком упал на пол. Глаза Мин Хи послушно следовали за движениями его рук.
Мужчина легко обхватил ствол члена, который на глазах увеличивался в размерах, и медленно провел рукой вверх-вниз. Оглядевшись, он подобрал один из разбросанных по кровати презервативов, разорвал зубами упаковку и выплюнул ее в сторону.
Его огромная рука, сжимающая пульсирующий, медленно встающий член; ритмичное движение туго сплетенных мышц предплечья; грудная клетка и упругая грудь, вздымающиеся с каждым вдохом, и длинный шрам, пересекающий торс... Мин Хи, затаив дыхание, скользила взглядом по фигуре Тэ Джуна.
«Ах... мне же нужно услышать ответ на мое признание...»
Чтобы прийти в себя, она на мгновение перевела взгляд на люстру и попыталась собраться с мыслями.
— То, что я сказала тогда...
Горло пересохло, голос надломился. Тэ Джун, который как раз натягивал презерватив на твердо вздымающийся ствол, мельком поднял глаза. Его взгляд встретился с взглядом Мин Хи, которая пыталась прочистить горло.
Заметив, что она снова опустила глаза к его бедрам, Тэ Джун вздернул подбородок и томно прикрыл веки. Он медленно закончил надевать презерватив. Из-под ровных бровей его взгляд обжигал словно кипяток.
Скользкая жидкость, скопившаяся между ногами Мин Хи, потекла по ложбинке ягодиц. Она шумно выдохнула воздух, который до этого задерживала. Дыхание сбилось, словно ей не хватало кислорода.
Внутренние стенки дрогнули и сжались; от слабого удовольствия — остаточного следа оргазма — девушка тихо застонала. Она сжала бедра и вздрогнула. Надо поговорить, пока разум еще ясен...
— Тэ Джун, то, что я сказала тогда...
— Позже.
— Я люб... Ммм!
Мужчина в мгновение ока навалился на нее и заткнул рот поцелуем. Он с силой толкнулся бедрами. Стон Мин Хи утонул в его губах.
Отчаянные, жаждущие губы; грубые, почти неумелые прикосновения; безжалостно мощные и резкие толчки... Тэ Джун словно наполовину обезумел. Ей ничего не оставалось, кроме как обвить руками его шею и беспомощно раскачиваться в такт.
Последняя эмоция, которую она успела прочесть во взгляде мужчины, уткнувшегося лицом ей в шею, была...
Страх.
* * *
— Мини, пообедаешь сегодня со мной?
Как раз когда Мин Хи выходила из офиса, чтобы успеть на занятие к детсадовцам, на ее плечо опустилась рука с длинными острыми ногтями, покрытыми неоново-розовым лаком. Это была Девон, одна из ее коллег по кабинету.
Временных ассистентов учителей, которые заменяли штатных преподавателей в разных классах, независимо от параллели, между собой называли «флоти» (Floatie — «плавающие»). Девон, сидевшая рядом с Мин Хи во «флоти-офисе», сегодня утром, едва та пришла на работу, поздоровалась с ней так радостно, словно встретила лучшую подругу.
Чтобы высокомерная Девон первой с ней поздоровалась — такого еще ни разу не бывало. Мин Хи удивилась, но подумала, что у коллеги, наверное, просто очень хорошее настроение, поэтому без особых мыслей улыбнулась, дежурно поздоровалась в ответ и села на свое место. Но вот предложение пообедать вместе стало полной неожиданностью.
— Что? Эм... Да. Почему бы и нет?
На автомате согласившись и направляясь в класс, Мин Хи в недоумении склонила голову. Тот факт, что Девон, до сих пор относившаяся к ней как к пустому месту, вообще заметила ее существование, уже поражал.
«Что ей от меня нужно?»
Девон временно замещала учительницу вторых классов, ушедшую в декрет, и сама была выпускницей школы Астор. Она болтала об этом по несколько раз на дню, постоянно подчеркивая, что по своему «происхождению» в корне отличается от остальных временных учителей.
Поскольку среди преподавателей было много выпускников Астора, Девон, несмотря на статус временного сотрудника, знала в школе очень многих. Она утверждала, что дружит с председателем школьного совета — известной светской львицей — и наизусть знала размеры состояний родителей из так называемых «старых денег», чьи фамилии говорили сами за себя.
Каждый раз, глядя на нее, Мин Хи вспоминала Бриану, которая превратила ее жизнь в ад в старшей школе Роузвуд.
Девон, как и Бриана, была высокой, стройной блондинкой, и каждый раз, когда она улыбалась своим неестественно большим ртом, ее пугающе белые виниры сверкали. Даже то, как она с наигранной жизнерадостностью и хрипловатым смехом обращала внимание только на тех людей, которых считала важными, было очень похоже.
Ругая себя за предвзятость, Мин Хи все равно инстинктивно старалась избегать Девон. Впрочем, до сих пор та тоже не проявляла к Мин Хи, такой же ассистентке, никакого интереса.
Когда наступило время обеда и Мин Хи вернулась во «флоти-офис», Девон потащила ее из школы на улицу. Обычно девушка ела бесплатную еду в школьной столовой, но решила, что от одного обеда в городе ничего страшного не случится, и пошла за ней.
Девон любила одеваться ярко, в отличие от остальных сотрудников, которые одевались скромно и сдержанно, соблюдая консервативный дресс-код Астора. Вот и сегодня она была с ног до головы увешана брендовыми вещами с логотипами, которые узнала бы даже Мин Хи, абсолютно не интересовавшаяся высокой модой. Усевшись за стол — Девон с салатом, Мин Хи с панини, — они немного поболтали о пустяках, прежде чем собеседница внезапно перешла к делу.
— Мини? Расскажи-ка мне о новом опекуне Роуз.
Мин Хи поняла: вот оно.
Даже в частных школах Манхэттена пожертвования в размере миллиона долларов наличными за один раз были редкостью. Поскольку братья и сестры учеников Астора часто ходили в другие близлежащие частные школы, учебные заведения Верхнего Ист-Сайда были переплетены друг с другом словно клановая община. История о дяде, который, чтобы его осиротевшую племянницу лучше приняли, без раздумий отвалил сумму, равную почти половине всех годовых пожертвований школы, стала легендой и долетела даже до соседних заведений.
Ходили слухи, что Тэ Джуну, как и другим знаменитым выпускникам и богатым родителям, собираются предложить место в школьном совете или что на его деньги планируют построить новый бассейн, назвав в честь спонсора. Сплетни раздувались как на дрожжах, а любопытство вокруг его персоны достигло пика.
Именно поэтому Мин Хи ни за что на свете не хотела, чтобы кто-то, кроме директора Бена Андерсона, узнал, что она работает там гувернанткой. Для временных учителей подработка была обычным делом, скрывать это не имело смысла, но девушка была сыта по горло ролью жертвы слухов, тянущейся за шлейфом чужой славы. Она натерпелась этого в детстве и не хотела проходить через это снова.
Но после весенних каникул один рисунок Роуз шокировал учителей детского сада. На картинке, изображавшей поездку на поезде к морю, рядом с девочкой были нарисованы Тэ Джун и Мин Хи. Если бы всё ограничилось только рисунком, никто бы ничего не понял, но Роуз, которой в последнее время понравилось писать буквы, старательно вывела под фигурками имена Тэ Джуна и Мин Хи.
Увидев это, одна из воспитательниц на перемене осторожно расспросила Мин Хи. Той пришлось нехотя признаться, что она работает у Роуз гувернанткой.
После этого слух со скоростью света разлетелся среди сотрудников. Учительница, которая устроилась гувернанткой в дом богатого холостяка. Для жителей Верхнего Ист-Сайда это не было чем-то из ряда вон выходящим, но в то же время это было идеальным, сочным клише и отличным поводом для сплетен.
— ...А что ты хочешь узнать? Извини, но личную информацию я разглашать не могу.
— Слухи о том, что он пожертвовал миллион долларов наличными, — правда? Я слышала, он владелец хедж-фонда.
— Я сама не знаю. Никогда не спрашивала.
— Я посмотрела в адресной книге — они живут в доме номер ноль ноль ноль по Парк-авеню. Я хорошо знаю это здание. Это шедевр одного из лучших архитекторов ар-деко начала двадцатого века. Там еще потрясающий внутренний двор в стиле ренессанс. Мужчина, с которым я когда-то недолго встречалась, жил там. Вы сейчас живете в пентхаусе этого здания?
— ...Да.
— Понятно. А ты ловчее, чем кажешься.
Девон поковыряла вилкой салат, к которому так и не притронулась, и выдержала паузу. Она пожала плечами и непринужденно, словно спрашивая о здоровье дальнего родственника, бросила откровенный вопрос:
— Дядя Роуз женат?
— Нет.
Мин Хи ответила сухо и молча поднесла к губам сэндвич. Девон, поводив глазами, отложила вилку и выложила карты на стол:
— А девушка у него есть?
