— Ну, вообще-то... не совсем так...
— Хотя, если подумать, с такой романтичной внешностью и такой сексуальностью — это вполне логично.
Лука с сочувствием посмотрел на Мин Хи, а затем, словно его осенило, с громким щелчком пальцев воскликнул:
— Точно, надо переделать рассадку за столом на гала-вечере. Дорогая, я посадил тебя рядом с боссом, но, наверное, теперь это будет... неловко?
— Нет, не то чтобы...
— Всё нормально, не переживай! Уж это я могу устроить. Кстати, твой контракт гувернантки ведь до начала июня?
— Угу.
«Если, конечно, я не подпишу новый контракт», — мысленно добавила Мин Хи.
— Как бы ни было тяжело, продержись еще месяцок. Раз уж столько вытерпела, уходи только после того, как получишь бонус.
Видимо, Лука еще не знал, что Тэ Джун предложил Мин Хи продлить контракт до июня следующего года вместе с пустым чеком. Лука ободряюще похлопал ее по плечу.
— И еще! Не теряй надежду окончательно! За все четыре года, что я работаю личным секретарем Бэк Тэ Джуна, ты — единственная женщина, которой этот монах хоть немного приоткрыл дверь.
Мин Хи робко подняла голову.
— Правда? У Тэ Джуна вообще не было девушек за всё это время?
— Конечно! Женщинами, которые пытались подкатить к боссу за эти годы, можно было бы заполнить водохранилище в Центральном парке. Но все они разбились о его непробиваемую стену! А пробила ее только ты, Сладкая Вата! Ты единственная и неповторимая. Так что сдаваться пока рано.
— ...
— Ой! Милая, ты чего плакать удумала? Иди сюда, время обнимашек!
Увидев блеснувшие на глазах Мин Хи слезы, Лука сочувственно выпятил нижнюю губу. А затем обнял ее и погладил по спине.
— Не плачь. Я всегда думал, что такому человеку, как наш босс, для счастья нужна кто-то с таким светлым характером, как у тебя, Мин Хи. Он так долго жил один в одиночестве, что, наверное, просто очень неуклюж в выражении чувств. Да что там неуклюж, он же вообще их почти не выражает, верно?
Мин Хи шмыгнула носом и отчаянно закивала.
— Я мужчина, так что мужскую психологию понимаю отлично. Знаешь, есть такие мужики — эмоционально тугодумы. Наш босс как раз из таких. Наверное, его тело честнее, чем слова. Слушай, у меня есть отличная идея. Сделаешь всё так, как я скажу, а уж потом решишь — сдаваться или нет, окей?
Стоявшие в обнимку посреди отдела вечерних нарядов, они наконец расцепились. Мин Хи надавила пальцами под глазами, убирая влагу. Лука снова принялся перебирать платья на вешалках, вытащил еще несколько и перекинул через руку.
— Эм... Помнишь, в прошлый раз... то, что ты советовал мне сделать...
— А? Я? Что я советовал?
— Ну, то, с мытьем ног...
Глаза Луки округлились так, словно готовы были вывалиться из орбит.
— Ииии!! Ты что, реально это сделала?! Боссу? Не кому-нибудь, а Бэк Тэ Джуну?!
— Ты же сам сказал попробовать!!
— Блин, да я же просто образно выразился...! Ох! И что, тебя из-за этого отшили? Из-за того, что попросила ноги помыть?
— Нет, он их помыл без лишних слов. Просто, когда он мне мыл ноги, я ему призналась в любви... И вот это он проигнорировал.
Лука открыл рот от изумления и замахал руками перед лицом, словно веером.
— Oh. My. God. «Ти-Джей Бэк», моющий ноги. So fuckin' hot! (Чертовски горячо!)
В голове Мин Хи тут же всплыла картина: Тэ Джун, сбросивший свитер, с обнаженными широкими плечами и мускулистой грудью, и перекат мышц на его спине, когда он мыл ей ноги. Мин Хи со вздохом нехотя пару раз кивнула. Но разве сейчас это главная проблема?
— Всё, я всё понял! У меня есть идеальный способ вытащить наружу скрытые чувства такого эмоционального тугодума, как наш босс, о которых он сам даже не догадывается.
— ...И какой же?
Мин Хи с недоверием и любопытством посмотрела на Луку, на руке которого громоздилась целая гора разноцветных платьев.
— Классическое клише, которое работает безотказно еще со времен, когда люди с каменными топорами мамонтов гоняли, независимо от пола.
— Да что это такое-то!
— Думаю, платьев мы набрали достаточно. Пошли. Подробности обсудим по пути в примерочную.
* * *
— Девушка брата попросила достать ей звезду с неба?
— ...
В ответ на молчание Тэ Джуна из динамика телефона раздался звонкий смех Джэ Хи.
Услышав, что брат щедро пожертвовал деньги на благотворительный гала-вечер, который организует его невеста, да еще и выкупил круглый стол за двадцать тысяч долларов, Джэ Хи позвонил, чтобы поблагодарить Тэ Джуна.
Тэ Джун, стараясь говорить как можно непринужденнее, спросил у Джэ Хи, что может означать фраза «хочу, чтобы ты достал мне звезду». Спроси он об этом Джун Хи — тот бы дразнил его до конца жизни, поэтому он выбрал Джэ Хи. Но до ужаса проницательный Джэ Хи сразу же ударил в лоб.
— Не то чтобы девушка... В общем, неважно. Что вообще имеют в виду, когда просят о таком?
— Хм. По-моему, она просто мило капризничает, без какого-либо глубокого смысла.
— Капризничает?
— Ну да. Это такая милая уловка, чтобы попросить любви и ласки.
— А-а.
Повисла тишина. У Тэ Джуна екнуло сердце. В последнее время, стоило ему посмотреть на Мин Хи, как его охватывало странное чувство вины. Он прекрасно знал, чего она от него хочет.
По правде говоря, сымитировать ее чувства и вернуть их на словах было проще простого. Хоть ему это и не по душе, но если это именно то, чего она так отчаянно хочет, он мог бы заставить себя произнести эти слова.
Но Тэ Джун не мог понять, откуда у Мин Хи такая железобетонная уверенность в том, что она его любит.
«Что вообще такое эта любовь?»
Его отец определенно любил мать. И именно поэтому, как только она исчезла, отец, будучи живым, превратился в мертвеца. В понимании Тэ Джуна любовь — это чудовищно опасный акт, при котором ты вырываешь собственное сердце и вкладываешь его в руки другого человека. Поэтому он не хотел никого любить. У него не было ни малейшего желания стать таким, как отец.
«Люди умирают слишком легко».
Тэ Джун был готов дать Мин Хи всё, что в его силах, кроме любви. И если ее это не устроит и она решит уйти — что ж, тут уж ничего не поделаешь.
Однако он был намерен использовать все доступные ему ресурсы, чтобы даже мысли об уходе у нее не возникло. Его мозг, привыкший к безупречным правилам и четким формулам, тут же указал на неуклюжее, отчаянное противоречие в этой логике. Но Тэ Джун быстро тряхнул головой, игнорируя этот диссонанс.
Мин Хи... В любом случае, она была «исключением», не подпадающим ни под какие категории или правила.
Голос Джэ Хи вырвал его из раздумий.
— Если брат просто хочет сделать вид, что достал звезду... Когда-то фанаты подарили мне настоящую звезду, точнее, планету. Вернее будет сказать, назвали моим именем планету по определенным координатам. Кажется, сейчас есть такие услуги.
— Ты имеешь в виду, что МАС (Международный астрономический союз) продает названия планет? Обычно же названия состоят из букв и координат.
— Это не официальная организация, просто коммерческий сайт предоставляет такую услугу. Это же чисто символически. О! А как насчет драгоценностей?
— Драгоценностей?
— Ну да. Бриллианты, например. Они же сверкают. Как-то в Париже я купил Зиа браслет с бриллиантами в форме звезд, ей безумно понравилось. До сих пор надевает по особым поводам.
— ...Понятно. Спасибо.
— Да не за что. Но, брат...
— М-м?
— Я ничего не скажу Ким Джун Хи. Но взамен... ты ведь будешь моим свидетелем на свадьбе?
В голосе Джэ Хи слышалась усмешка. Тэ Джун тяжело вздохнул. Проклятье.
— ...Договорились.
* * *
—Что тебе действительно нужно... Погоди, это платье вообще не подходит к твоему тону кожи. Следующее!
Лука, небрежно прислонившись к стене снаружи примерочной, посмотрел на Мин Хи и покачал головой. С измученным лицом Мин Хи расчесала пальцами волосы, растрепавшиеся от бесконечных переодеваний, и снова скрылась в примерочной. Лука продолжил:
— Чтобы разжечь этого бесчувственного как чурбан и холодного как лед мужчину, тебе нужен «мейковер» (кардинальное преображение).
— Мейковер...? Яркий макияж, сексуальная одежда и всё такое?
— Милая, когда ты так говоришь, это звучит как-то слишком банально.
— Ну, я не то чтобы... Неужели что-то изменится от того, что я немного принаряжусь? Мистер Бэк ведь, по твоим словам, даже глазом не моргал, когда на него вешались королевы красоты. Да и к тому же, у меня нет уверенности, что я смогу превратиться в какую-нибудь роковую женщину.
— А кто говорит, что ты должна стать роковой женщиной? Дорогая, какая самая запоминающаяся сцена в «Золушке»? Сцена преображения в платье! Думаешь, если бы она пришла на бал в лохмотьях, Принц Чарминг вообще обратил бы на нее внимание? А, ну я не говорю, что твоя повседневная одежда — это лохмотья, ни в коем случае. Но ты одеваешься немного... консервативно, ведь так? Понятно, что ты школьная учительница, и тут ничего не поделаешь, но всё же.
Мин Хи вышла в одиннадцатом по счету платье и крутнулась вокруг своей оси. Это было персиково-розовое атласное платье простого кроя без рукавов с А-силуэтной юбкой до щиколоток.
— А это как? По-моему, лучшее из всего, что я сегодня мерила.
— Хм. Тебе определенно идет. Но, как бы это сказать... Это слишком «в твоем стиле». Слишком скромненько и мило. Скорее подойдет для школьного выпускного, чем для гала-вечера.
Если подумать, на свой выпускной бал она надевала нечто похожее.
— А ну-ка, отойди. Я найду для тебя абсолютно идеальное платье!
Лука влетел в примерочную, начал быстро перебирать висящие там платья и вдруг резко втянул воздух: «Ох!». Он бережно достал одно платье, перекинул его через обе руки и торжественно, словно преподнося дар, протянул его Мин Хи.
— Voila, мадмуазель.
— А оно... не слишком темное?
—
Сразу видно Южную красавицу — любишь светлые тона. Но это не просто «темный»
цвет, это цвет «полуночный синий»! И не черный, и не темно-синий, а глубокий,
мистический цвет ночного неба! Если его наденет кто-то с такой бледной кожей,
как у тебя... Ох, у меня аж мурашки побежали. Гениально, гениально, гениально!
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
