— О-ох. Кажется, мой разум слетал в Андромеду и только сейчас вернулся обратно. Тэ Джун-а, по правде говоря, мы вот так все вместе собираемся только на поминки по дедушке или по тете. Но раз уж ты приехал, отец впервые за долгое время скомандовал всем собраться.
Сон Ын, которая была на семь лет старше Тэ Джуна, со смехом покачала головой. Поразительно, но она выглядела точь-в-точь как его мать в молодости. Глядя на нее, было невозможно не осознать: их связывают узы крови.
К тому же Тэ Джун был сильно поражен, поняв, что «поминки по тете» — это поминки по его собственной матери. Он и представить себе не мог, что семья, из которой ее выгнали, всё это время проводила поминальные обряды.
— Брат, голова кругом идет от этих детей, да? Кстати, наш отец — это же пусанский мужик из пусанских мужиков, но чтобы он вот так заботливо заворачивал еду в лист и клал кому-то в рот — такое я вижу впервые!
Сон Тэ, который был на год младше Тэ Джуна, принялся дразнить отца.
— Ах ты, паршивец, да когда это я!
Лицо дяди побагровело, и он попытался всё отрицать. Тэ Джун тут же вспомнил ту загадочную еду, «анаго», которую дядя отправил ему прямо в рот.
— Дорогой, да помолчи ты. Посмотрите на Тэ Джуна, он же вылитый киноактер! До чего хорош собой. Правда же, Сон Ын-а?
Тетя, глядя на Тэ Джуна, с восторгом хлопнула ладонью по плечу дочери.
— И не говори! Когда он только зашел в гостиную, у него прямо нимб над головой светился! Тэ Джун-а, бросай ты свой банк и иди в актеры. У тебя самое настоящее голливудское лицо.
— ...
Не зная, что ответить, Тэ Джун растерянно опустил голову. Этот раунд семейных посиделок тоже был суматошным и сбивающим с толку.
— Учительница! Наш Тэ Джун ведь красавчик?
От этого внезапного вопроса дяди Мин Хи, которая тихо, как мышка, сидела на маленьком стульчике в углу гостиной и как раз подносила ко рту вилку с кусочком черничного торта, так и застыла. Плотно сжав округлившиеся губы, она вытащила пустую вилку изо рта.
Тэ Джун поднял голову и бросил на нее взгляд. Их глаза встретились. С набитым тортом ртом Мин Хи зажевала губами, как кролик, и принялась усердно кивать в знак согласия.
— Учительница наша, а сколько вам лет, если не секрет...? — спросила тетя Тэ Джуна.
Мин Хи поспешно проглотила торт:
— Двадцать пять.
— Ох, батюшки. Самый прекрасный возраст. Личико красивое, молоденькая, профессия хорошая — школьная учительница. Вы, кажется, говорили, что учитесь в магистратуре по педагогике в Нью-Йорке? Просто идеальная невестка. В Корее вас бы с руками оторвали, да и в Америке, небось, отбоя от ухажеров нет?
— А? Ох, нет.
— Да бросьте! Небось парень есть?
Лицо Мин Хи, не сумевшей внятно ответить, залилось краской.
— Мам! Нельзя у молодежи сейчас такое спрашивать. Ты же ставишь учительницу в неловкое положение.
— А что такого! Она такая хорошая и милая, что если парня нет, я хотела бы ее сосватать кому-нибудь до отъезда в Америку.
— Да какой толк знакомить девушку, живущую в Америке, с корейским парнем?
— Да нет же! Сын тетушки Се Ён, моей подруги по университету, работает врачом в Нью-Йорке, забыла?
— А, ну тогда другое дело. Идеальный парень, из богатой семьи, да и собой хорош, хоть и не так, как Тэ Джун! Учительница, не хотите сходить с ним на свидание вслепую, когда вернетесь в Америку? Вы только не чувствуйте себя обязанной.
Сон Ын присоединилась к уговорам, радостно улыбаясь Мин Хи.
— А? Ох, ну это...
— Когда нам лучше поехать к бабушке?
Голос Тэ Джуна не был ни громче, ни выше, чем у остальных. Но в ту же секунду в гостиной повисла тишина.
— Ох, совсем из головы вылетело! Думал, покормлю вас обедом и сразу отвезу, а уже четвертый час пошел.
Дядя достал телефон и куда-то позвонил.
— Мама! Да, сейчас Тэ Джуна привезу. Задержались, потому что обедали. А мой сын приедет вечером вместе с матерью Сон Ын. Да, да.
* * *
Квартира бабушки находилась в соседнем доме. Стоя в лифте, дядя объяснял Роуз, кто такая «прабабушка».
— Роуз-а, скажи: «прабабушка».
— Джоджо-хамими.
— Ай да умница! Прабабушка, к которой мы сейчас идем, — это бабушка дяди Тэ Джуна.
— Ух ты! Санчон, у тебя тоже есть хамими??
Для Роуз тот факт, что у дяди есть и дядя, и бабушка, стал настоящим шоком. Тэ Джун горько усмехнулся. Реакция девочки была вполне понятной, ведь хотя со стороны матери она часто виделась с дедушкой и бабушкой, со стороны отца единственным родственником, которого она когда-либо знала, был сам Тэ Джун.
По правде говоря, сегодняшний день стал чередой потрясений и для него. Он не только совсем недавно узнал, что его бабушка по материнской линии еще жива, но и представить себе не мог, что в один день встретится с двоюродными братьями, сестрами и племянниками, о существовании которых даже не подозревал. Эта встреча оказалась бесконечно далекой от того спокойного, формального визита, который он себе представлял, когда собирался сообщить о смерти брата и существовании Роуз.
— Санчон, Роуз хочет play date с Юн Со. Юн Со is my cousin. У Роуз тоже есть кузина, Just like Kate and Maddie!
Теперь Тэ Джун без проблем понимал этот сбивчивый поток слов племянницы. Всё потому, что он выучил наизусть имена всех учеников школы Астор из телефонной книги. Кейт Лапис ходила в детский сад, а Мэдди Лапис училась в седьмом классе. Видимо, они тоже были двоюродными сестрами.
— Хорошо. Я спрошу завтра, сможешь ли ты поиграть с Юн Со.
По какой-то необъяснимой причине Тэ Джун отыскал взглядом лицо Мин Хи. Когда их глаза встретились, она чуть заметно улыбнулась и кивнула. Словно говоря: «Вы отлично справляетесь».
По пути к квартире бабушки Тэ Джун, держа Роуз за руку, мысленно перенесся в прошлое. В тот день они с мамой бесконечно долго ждали перед массивными железными воротами на высоком холме. Те ворота так и остались наглухо закрытыми, не сдвинувшись ни на миллиметр.
Сидя перед ними, мама то обнимала Тэ Джуна, то играла с ним, чтобы хоть как-то скоротать томительное ожидание. Глаза мамы, которая ласково улыбалась и говорила: «И в кого наш Тэ Джун такой послушный?», были красными от слез. А на вокзале, как только она увидела дядю, зарыдала в голос, горько и безутешно.
Стоя перед входной дверью квартиры бабушки, дядя нажал на звонок. Тэ Джун в ожидании импульсивно протянул руку и схватил ладонь Мин Хи. Девушка вздрогнула от неожиданности, но без единого слова крепко сжала его руку в ответ. Напряжение покинуло застывшие плечи мужчины.
В отличие от того дня в прошлом, сегодня с громким щелчком тяжелая дверь широко распахнулась. Женщина средних лет в фартуке встретила их с приветливой улыбкой.
— Добро пожаловать, господин Чон.
— Да, а мама где?
— Ожидают в гостиной.
Планировка квартиры была похожа на дом дяди, но в центре гостиной, которая казалась еще просторнее, сидела в инвалидном кресле маленькая седовласая старушка. Стоило ей увидеть Тэ Джуна, как она издала тяжелый вздох и прижала к губам покрытые морщинами руки.
— Ох, батюшки! Отец Хо Джина...
Хо Джин — так звали дядю Тэ Джуна.
— Мама, это Тэ Джун. Вылитый отец, правда же? Кровь не водица. Я и сам, когда его впервые увидел, чуть было не подумал, что отец с того света вернулся. Как с поезда сошел, так я его с первого взгляда и признал.
— ...
Старушка не могла вымолвить ни слова, лишь смотрела на внука, прикрывая рот рукой. Из ее глаз, наполовину скрытых глубокими морщинами, ручьями потекли слезы, и она навалилась корпусом вперед, вцепившись иссохшими руками в подлокотники кресла.
— Ох, мама, я так и знал. Говорил же, нельзя вам волноваться. Тетушка из Ёндо! На всякий случай позвоните доктору Киму. Пусть захватит капельницу и срочно приедет.
Тэ Джун и его спутницы растерянно замерли у входа в гостиную, не решаясь ни войти, ни выйти. Тем временем старушка подняла голову и снова выпрямилась. Бабушка промокнула глаза белым носовым платком с мелкой цветочной вышивкой.
— Всё хорошо. Прекрати суетиться, директор Чон, иди сядь вон там.
— Санчон, почему Джоджо-хамими плачет? Ножки болят?
Невинный голосок Роуз разнесся по гостиной. Мин Хи быстро опустилась на корточки и, встретившись взглядом с девочкой, шепотом велела ей вести себя потише.
— Роуз-а, иди-ка сюда! Мама, а это дочка Тэ Мина. Ее зовут Роуз — Роза. Вы же знаете.
— Как не знать. Точь-в-точь как на фотографиях. Роза, иди ко мне.
Срывающимся от слез голосом бабушка позвала правнучку. Девочка обхватила ногу Тэ Джуна обеими руками и спряталась за ним. Видимо, здешняя атмосфера, сильно отличающаяся от дома дяди, пугала ее. Мин Хи незаметно вложила ручку Роуз в руку Тэ Джуна.
— Тэ Джун...
Подгоняемый безмолвным взглядом Мин Хи, мужчина сделал тяжелый шаг вперед. Дядя подошел к роскошному шкафу, инкрустированному перламутром, и снял с него несколько рамок для фотографий.
— Роуз-а, а кто это у нас тут?
Дядя поставил рамки на журнальный столик и поднял одну из них.
— О! Это baby photo Роуз!
Роуз отпустила руку Тэ Джуна, подбежала и взяла рамку из рук дяди. Это была фотография совсем крошечной Роуз в шапочке Санта-Клауса.
— Санчон! Мисс Мини! Look at this! Это baby photo Роуз. Santa baby!!
— С самого рождения Роуз Тэ Мин каждый год присылал нам открытки на праздники. Мама бережно вставляла в рамки все до единой, включая ту, что пришла в прошлом году, и расставляла их на самом видном месте.
Тэ Джун застыл посреди гостиной, не в силах сделать ни шагу, переводя взгляд с рамок на Роуз, а затем на дядю. В голове царил полный хаос. Дедушка, на которого он, оказывается, так похож. Брат, отправлявший бабушке фотографии племянницы. Мать, отец и оставшаяся Роуз.
— Наша Роуз — настоящее сокровище, приносящее удачу! Если бы не она, разве Тэ Мин подумал бы связаться с нами? Ведь правда, мама? Сколько мы их искали-искали, всё без толку, а тут...
Дядя погладил Роуз по голове и прочистил перехваченное от слез горло. Бабушка, глядя на Роуз, снова заплакала.
—
Оставить такую кроху... Это я грешница, я. Это всё из-за меня.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
