— Кстати, хотела кое-что спросить у нашей учительницы. Я заметила, что Роуз не называет вас «учитель», а постоянно зовет «мисс Мини». Это нормально? Просто у нас в Корее сейчас стараются не использовать обращения вроде «мисс Ким» или «мисс Ли».
Похоже, Сон Ын было непривычно слышать, как Роуз обращается к Мин Хи. Однако Мин Хи, не сразу уловив суть вопроса, лишь растерянно моргала. По интонации казалось, что это какая-то деликатная тема, связанная с замужеством или гендером, поэтому она стала осторожно подбирать слова.
— В школе Астор не принято обращаться к учителям по имени. Да и в большинстве других школ тоже. Мы придерживаемся формального стиля и добавляем перед фамилией «мисс» или «мистер». Некоторые замужние учительницы старшего возраста просят называть их «миссис», но сейчас большинство преподавательниц предпочитают универсальное «мисс». К мужчинам-учителям, соответственно, обращаются «мистер».
Мин Хи говорила спокойно и размеренно, точно так же, как когда что-то объясняла детям на уроках.
— Учителя, которые идентифицируют себя не со своим биологическим полом, или те, кто выбирает два и более гендера, могут использовать другие обращения. А «мисс Мини» — это прозвище, которое мне дали малыши в детском саду, и оно так и прижилось. Дети в начальной школе зовут меня так, а вот ученики средней и старшей обращаются ко мне «мисс Соль».
Как только Мин Хи замолчала, за столом воцарилась тишина. Она начала судорожно прокручивать в голове свои слова, боясь, что сморозила какую-то глупость, но тут заговорила Сон Ын:
— Надо же, а я и не знала, что в Америке к учителям обращаются вроде «мисс Соль».
— И правда. Выходит, если бы я поехала в Штаты работать учительницей, была бы «мисс Чон».
Сон Ын и Сон А удивленно переглянулись, словно сделали открытие. Затем Сон А с улыбкой указала на Тэ Джуна:
— А Тэ Джун у нас — «мистер Бэк».
Сон Тэ с озорной улыбкой посмотрел на бабушку.
— Бабуль, а вы кем будете? Мисс Ким или миссис Ким?
— Раз уж мой старик помер, буду-ка я теперь мисс Ким.
Над столом прокатился дружный взрыв смеха.
После ужина вся семья собралась в гостиной у дивана, чтобы сделать общую фотографию. Мин Хи вызвалась быть фотографом, но Сон Тэ остановил ее, сказав, что у него есть штатив. Смартфон водрузили на подставку с максимально выдвинутыми ножками.
В центре длинного дивана посадили бабушку. Справа от нее устроились дядя с женой, а слева — Тэ Джун. За спинкой встали дети дяди со своими супругами, а малышня кучей уселась прямо на полу. Тэ Джун подхватил Роуз и усадил к себе на колени. Затем он поймал взгляд Мин Хи, которая неловко топталась на месте, не зная, куда встать, и кивком указал на место рядом с собой.
— Сюда.
— Учительница, садитесь сюда!
— Идите к Тэ Джуну!
Сон Ын и Сон А тоже в один голос позвали Мин Хи. Сон Тэ, проверив композицию кадра и расставив всех по местам, включил таймер на телефоне.
— Так! На счет «один» кричим по-американски: «чи-и-из»!
Он пулей метнулся за диван, на ходу начиная отсчет:
— Пять, четыре, три, два... чи-и-из!
— Чи-и-и-из!
* * *
На следующий день желание Роуз сбылось: с самого утра они отправились на пляж Хэундэ, где у неё был «плей-дейт» с Юн Со, которую ради такого случая отпросили из детского сада. Пока Тэ Джун в первой половине дня занимался рабочими делами, Сон Ын предложила Мин Хи сводить детей в детское кафе неподалеку от отеля.
Мин Хи, которая до этого лишь слышала о корейских кидс-кафе, пришла от этого места в полный восторг. Теперь она понимала, почему Роуз мгновенно переставала плакать, стоило лишь упомянуть о них. Вдоволь набегавшись там в течение двух часов, они переместились на пляж Хэундэ. Дети скинули обувь и с визгом бросились мочить ноги в еще холодной морской воде.
Во второй половине дня, закончив с делами, к «пусанским туристам» присоединился Тэ Джун.
— Тэ Джун-а, в следующем году приезжай и оставайся подольше. Сейчас дети еще маленькие, много не походят, поэтому по самым красивым местам поедем в следующем году. В Пусане, если поискать, полно всего интересного.
— Хорошо.
Тэ Джун слегка улыбнулся и кивнул.
Мин Хи безумно понравился традиционный рынок возле порта. Они ели сладкие, маслянистые лепешки хотток с семечками и макали в соевый соус белые, упругие рисовые колбаски карэтток.
В какой-то момент Мин Хи остановилась перед вешалкой с пестрыми брюками. Над ней висела картонка с надписью от руки: «Штаны-холодильники — 15 000 вон».
— А почему они называются «штаны-холодильники»?
— Потому что в них прохладно, как в холодильнике. Хочешь примерить?
Несмотря на то что Мин Хи замахала руками, Сон Ын все равно купила ей пару тонких штанов в яркий цветочек.
— Мисс Мини, а де Санчон?
Как раз в тот момент, когда Мин Хи забирала у продавца черный полиэтиленовый пакет с покупкой, Роуз дернула ее за рукав.
— М-м?
Тэ Джуна, который до этого шел на полшага позади, нигде не было видно. Испугавшись, девушка оставила Роуз с Сон Ын и бегом бросилась обратно по переулку. Тэ Джун застыл как вкопанный перед рыбным рестораном на углу.
Он неотрывно смотрел на рыбин, похожих на толстых змей, которые извивались в резиновом тазу цвета красной фасоли. Над тазом за прилавком женщина в красных резиновых перчатках сдирала с них кожу и мелко рубила белое мясо. Под основной вывеской на веревочке болталась пластиковая табличка: «Специализируемся на сашими из морского угря».
— Тэ Джун!
Тэ Джун резко повернул голову на внезапно раздавшийся голос Мин Хи.
— На что смотрите?
— ...На морских угрей.
Раздался легкий стук — лезвие острого ножа для сашими опустилось вниз, наполовину отрубив голову извивающемуся угрю. Его насадили головой на шило, торчащее из деревянной разделочной доски. Угорь все еще дергался, когда нож одним гладким движением вспорол ему туловище. Увидев эту сцену, Мин Хи непроизвольно зажмурилась.
— У-ух…
Будучи дочерью владельца суши-ресторана, она часто видела, как разделывают рыбу, но в провинциальных американских заведениях самыми популярными позициями были лосось и тунец, которые поступали уже в замороженном виде. Вживую наблюдать за безжалостной разделкой еще бьющейся рыбы ей приходилось редко.
Тэ Джун положил руку на плечо Мин Хи и притянул ее к себе. Его широкая спина полностью скрыла кровавую сцену разделки. Тэ Джун слегка подтолкнул Мин Хи, уводя в ту сторону, где их ждала Сон Ын.
— Я так испугалась, когда вы пропали! ...То есть Роуз испугалась.
— Извини. Просто кое-что заинтересовало.
Завернув за угол, они увидели Сон Ын, которая стояла, крепко держа детей за руки.
— Неужели есть что-то, чего вы не знаете?
— Теперь уже нет.
Тэ Джун посмотрел на нее сверху вниз и озорно усмехнулся. Как и всегда, стоило ему улыбнуться, Мин Хи забывала, как дышать. Их взгляды вязко, тяжело переплелись. Чтобы прийти в себя, девушка крепко зажмурилась и тряхнула головой, отгоняя наваждение.
«Совсем разум потеряла».
— Ваша кузина смотрит на нас.
Тэ Джун отвел взгляд от ее лица. Когда они подошли, Сон Ын многозначительно посмотрела на них по очереди.
— Чувствую, бабушкины причитания ему недолго придется слушать, — пробормотала она как бы про себя.
— Тэ Джун-а, приезжай с нашей Розочкой почаще, ладно?
— Да, бабушка.
Бабушка, вышедшая проводить их в прихожую, держала Тэ Джуна за руку, снова и снова беря с него обещания. Затем она засуетилась, достала что-то из-за пазухи и сунула ему в ладонь. Это был белый конверт. Догадавшись, что внутри, Тэ Джун попытался вернуть его обратно, но морщинистые руки упорно запихивали конверт в карман его пиджака.
— Бабушка, я не могу это взять...
— Тэ Джун-а, это же просто карманные деньги от бабушки внуку, — похлопал его по плечу дядя. — Скажи «спасибо» и возьми. Вон, наши дети, как только бабушка протягивает конверт, сразу хватают и не стесняются.
— …Спасибо.
— Там немного. Купишь себе чего-нибудь вкусненького в поезде, Тэ Джун-а.
— Мама, сейчас по поездам тележки с едой не возят. Говорят, там теперь отдельные вагоны-рестораны.
— А я на всякий случай все равно собрала вам с собой тток и мандарины. Ёндо-дэк!
— Бабушка, правда, не нужно...
— Еще как нужно! Ёндо-дэк!
Вперед вышла Ёндо-дэк и протянула тяжелый бумажный пакет с гостинцами. Тэ Джун принял его.
— Мама, они на поезд опоздают. Я посажу их в вагон и вернусь.
— Ох, ладно. Осторожнее в дороге. Как приедете — позвоните мне.
Тэ Джун почтительно поклонился бабушке.
— …Спасибо вам за все. Будьте здоровы, бабушка. Роуз, попрощайся с прабабушкой.
— Пока-пока, прахаммими! Си ю эгейн!
— До свидания. Берегите здоровье! — попрощалась и Мин Хи.
— Ох, детки мои... Вот уедете сейчас, и когда мы еще увидимся. Хнык...
В конце концов бабушка расплакалась и прикрыла глаза носовым платком.
— Так, так, пошли, Тэ Джун-а. А то так весь день на прощания уйдет. Мама, мы поехали!
Дядя гнал машину так, словно к ней приделали крылья, но из-за пробки возле вокзала они прибыли на станцию впритык. Дядя зашел с ними в вагон, помог разместить багаж и спрыгнул на платформу буквально за секунду до отправления.
Поезд медленно тронулся. Все трое помахали дяде из окна. Тот рассмеялся, поднял обе руки и замахал им в ответ. Изгиб его губ во время этой улыбки был чем-то неуловимо похож на улыбку Тэ Джуна.
Даже когда они отъехали от вокзала, Тэ Джун еще долго не мог оторвать взгляд от окна. Его кадык то и дело тяжело опускался и поднимался. Когда он наконец повернул голову, его сухие глаза были краснее обычного. Проглотив подступивший к горлу комок, Мин Хи крепко сжала руку Тэ Джуна, скрытую под полами пиджака. Тэ Джун, словно от неожиданности, на мгновение напрягся, но затем его плечи расслабились, и он с силой сжал ее ладонь в ответ.
Вскоре Роуз, игравшая с игрушкой, которую купила Сон Ын, подняла голову и лучезарно улыбнулась.
— Роуз проголодалась.
— Дать тебе мандаринку?
— Йес! Роуз любит мандаринки! Со ямми!
Мин Хи достала из пакета несколько мандаринов и принялась их чистить. Тот самый, знакомый по воспоминаниям мягкий и сладкий аромат корейских мандаринов коснулся её носа и остался на кончиках пальцев.
Девушка дала одну дольку Роуз, а затем протянула Тэ Джуну бережно очищенную от белых прожилок нежную мякоть. Он тепло улыбнулся и взял фрукт. Поднеся мандарин к лицу и вдохнув цитрусовый аромат, мужчина тяжело сглотнул и посмотрел на Мин Хи.
Во взгляде, которым он на неё смотрел, без утайки читалась густая жажда, а за ней крылось нечто куда более глубокое, тёмное и обжигающе горячее. В этот момент Мин Хи поняла это с абсолютной ясностью.
«Этот мужчина тоже любит меня».
