Контент удален!

Голову вдруг повело, словно её огрели по затылку, а кончики пальцев онемели. Она уже привыкла поглядывать на часы и прислушиваться, не сидит ли Квон Чэ У за дверью: так хотя бы удавалось заранее собраться. Но на этот раз её застали врасплох.

— Поможете мне?

И Ён застыла.

Перед ней стояла женщина в одном лишь банном халате, плотно сжав губы. Ростом и телосложением она почти не отличалась от И Ён; слегка вьющиеся волосы спадали до плеч, а тонкие черты лица делали сходство почти пугающим.

В груди неприятно сжалось, и она сама не понимала, почему это чувство никак не отпускает. Но хуже было другое. Простыни на кровати за спиной незнакомки были из особой ткани — того же цвета и качества, что и бельё, которым И Ён пользовалась на Хваидо. Всё выглядело как тщательно подготовленная сцена, устроенная специально для Квон Чэ У.

Она так и стояла неподвижно, пока Чан Пом Хи бесстрастно не поторопил её:

— Если всё получится, вам ведь тоже станет легче, госпожа Со И Ён?

От скрытого смысла этих слов сердце глухо заколотилось.

— Пока проблема со сном молодого господина не решена, изматываться будете только вы. Если не собираетесь провести рядом с ним всю жизнь, лучше помогите сейчас.

Произнеся эти жестокие слова, Чан Пом Хи всё же склонил голову, словно просил её об одолжении.

Он был прав. Для Квон Чэ У нужно было как можно скорее найти другой способ засыпать — возможно, тогда и его болезненная одержимость немного ослабнет. К тому же совсем недавно И Ён сама предлагала нечто подобное, так что возразить было нечего.

Она сжала край одежды.

— Где переодеться?..

— В соседней комнате. Там приготовили новую одежду.

И Ён вошла туда, намеренно не глядя в сторону кровати. Расстёгивая рабочую форму, она заметила, как дрожат пальцы, и крепко стиснула ладони. Во рту пересохло, сердце билось тяжело и неровно.

«Но ведь так будет правильно... правда?»

Она повторяла это себе словно заклинание: скоро уедет отсюда, а Квон Чэ У нужен спокойный сон, чтобы жить дальше. Это разумный выход — именно так и следует поступить.

— Закончили?

Дверь со скрипом приоткрылась, и в щели показалось до жути знакомое лицо. Когда они встретились взглядами, сходство оказалось почти зеркальным, и у И Ён перехватило горло.

Женщина спокойно улыбнулась, вошла и без колебаний сняла халат. И Ён невольно вздрогнула при виде обнажённой спины и бёдер и поспешно отвернулась.

— У вас довольно необычный запах.

Незнакомка взяла рабочую одежду И Ён, поднесла её к носу, словно оценивая странный товар, а затем удовлетворённо кивнула. Ничуть не смущаясь, она начала одеваться — уверенно и точно застёгивая каждую пуговицу, будто проделывала это уже сотни раз.

— У вас есть какие-нибудь привычки во сне?

— Что?

Застегнув последнюю пуговицу, женщина обернулась. В её прямом взгляде не было ни капли стеснения.

— Я имею в виду особые привычки. Разговариваете во сне, например? Я актриса. Пока не слишком известная, но раз уж берусь за роль, хочу с первого раза сыграть как следует.

И Ён промолчала.

— Ничего сложного ведь нет. Нужно всего лишь спокойно полежать рядом с этим мужчиной. Знаете, работа на самом деле безопасная, а платят хорошо. И ещё... судя по нему, он явно через что-то прошёл. Даже жалко немного.

Ответа снова не последовало.

— А как вы обычно соприкасаетесь с ним во сне?

И Ён оцепенела, а незнакомка скользнула по ней изучающим взглядом и тут же отвернулась.

— Похоже, сами вы особо не лезете.

Увидев, что волосы И Ён собраны высоко, она сделала такую же причёску, тщательно копируя каждую мелочь: выбившиеся у висков пряди, длину ногтей, даже манеру держаться.

Несмотря на растерянность, И Ён пришлось признать: женщина и правда знала своё дело.

«Если это будет такой человек, может быть... Думай о хорошем, Со И Ён. Возможно, это и правда твой выход».

Женщина осторожно забралась на кровать и на коленях приблизилась к Квон Чэ У. В комнате повисла тишина; И Ён и Чан Пом Хи напряглись, каждый по своей причине.

Она не могла поверить в происходящее: всё перед глазами было настолько странным, что казалось почти нереальным. Чан Пом Хи же застыл как натянутая струна, весь подобравшись в ожидании опасности. Лежавший на кровати мужчина был не просто пациентом — он был прекрасно обученным хищником, способным даже во тьме учуять запах лжи.

— Вы так и будете стоять и смотреть?

— На случай непредвиденной ситуации я останусь.

Чан Пом Хи ответил коротко и сухо. Женщина нахмурилась, но лишь пожала плечами.

— Хм... Ладно. Я привыкла к зрителям.

Словно всё происходящее было совершенно нормальным, она взяла руку Квон Чэ У, притянула к себе и мягко устроилась рядом, уложив его ладонь себе на талию. Двигалась легко и уверенно, без малейшей неловкости, будто именно так засыпала с ним каждую ночь.

Ресницы И Ён едва заметно дрогнули. В голове настойчиво звучала одна мысль: «Не смотри». Но взгляд будто приклеился к кровати.

Перед ней лежали Чэ У и её двойник, а сама сцена до боли напоминала искажённую копию собственных воспоминаний.

Женщина прижалась к нему и закрыла глаза. Лицо расслабилось, губы тронула лёгкая улыбка. Ни напряжения, ни заметной игры — только почти инстинктивное удовольствие от чужого тепла и ощущения безопасности.

Вдруг Квон Чэ У повернулся во сне. Его рука вытянулась и крепко обхватила женщину за талию. И Ён похолодела; низ живота болезненно свело. Движение было самым обычным, но её будто ударило током. Голову обдало жаром, и внезапно открылась обратная сторона собственной решимости.

Она сама упрямо настаивала, что им следует пойти разными дорогами, и уже начала новую жизнь — значит, у Квон Чэ У тоже должны быть новые дни.

«Разве ты не хотела, чтобы он жил хорошо?»

И Ён не подозревала, насколько сильное чувство всё ещё пряталось внутри. Вспыхнувшая ревность исказила лицо. Это пугало куда больше, чем привязанность, которую она считала давно угасшей. То была не пустота, а ясная, ожесточённая ненависть — желание, чтобы он прожил жизнь, так и не обретя спасения.

Одеяло тихо зашуршало, дыхание стало глубже. Глядя, как на просторной кровати их тела всё теснее прижимаются друг к другу, И Ён невольно сжала кулаки. Крепкая рука, обхватившая чужую талию, невыносимо резала глаза. Сердце то проваливалось куда-то вниз, то вновь взмывало вверх.

Квон Чэ У, словно ведомый знакомым запахом, придвинулся к шее женщины.

И Ён крепко зажмурилась.

— А-а!

— Молодой господин!

Она даже не поняла, чей крик раздался первым. Голос Чан Пом Хи разорвал тишину и заставил И Ён распахнуть глаза.

Квон Чэ У, с упавшими на лицо прядями, уже мёртвой хваткой вцепился в волосы женщины. Его веки были приоткрыты, взгляд оставался мутным, будто он ещё не выбрался из сна, зато тело действовало чётко, повинуясь инстинкту: Чэ У отшвырнул женщину прочь, словно мышцы проснулись раньше сознания.

— А-а!

Она схватилась за голову и закричала от боли, но ярость Чэ У не утихла. Он ухватил её за ворот одежды, рывком поднял и уже собирался ударить снова.

Зажатая в его хватке, женщина почти не могла сопротивляться и закашлялась, судорожно хватая воздух. Чан Пом Хи бросился вмешиваться, следом подбежала И Ён — тихая спальня мгновенно погрузилась в хаос.

— Молодой господин, успокойтесь!

— Мать... вашу... грязные ублюдки...

Слова Квон Чэ У рвались и путались, словно зажёванная плёнка. Из-за лекарства или сна взгляд был пустым и оттого казался ещё страшнее.

Он стиснул зубы, изо всех сил цепляясь за остатки сознания, а потом резко прикусил щёку изнутри. Во рту появился металлический привкус крови. Чэ У облизнул губы, оставив на бледной коже алый след — почти звериное предупреждение о том, что рассудок окончательно ускользает.

И Ён побледнела от знакомой жестокости. Будь рядом нож, он наверняка без колебаний полоснул бы себя по бедру.

— Молодой господин, отпустите!

— Пом Хи... хочешь, чтобы тебя в кастрюле сварили?..

Он криво усмехнулся.

Сжав пальцы на шее женщины, он резко тряхнул её, и та всхлипнула от ужаса.

Чэ У с усилием распахнул глаза и несколько раз встряхнул головой.

— Откуда эта одежда? Где её хозяйка?

— Х-х...

— Какая дешёвка посмела надеть её вещи? Жалкая подделка.

Он говорил как пьяный, но лицо оставалось ледяным.

— Запах какой-то смешанный...

— П-пожалуйста... отпустите...

— И что толку от запаха одежды?! Нет... Чёрт, ЭТО НЕ И ЁН!

Он тяжело дышал, морщась от головокружения.

— Где И Ён? Где хозяйка этой одежды? Украла? Она не отдавала, а ты всё равно надела?

Плечи Чэ У сильно затряслись.

И Ён неожиданно втиснулась между ними.

— Успокойся!

Она с размаху хлопнула его ладонями по щекам.

Увидев И Ён, пусть даже сквозь сонную муть, Квон Чэ У мгновенно утратил прежнюю свирепость. Черты лица разом смягчились. Перемена была настолько резкой и дикой, что у неё задрожали руки.

Он перестал сопротивляться, обхватил её за талию и уткнулся губами в шею, словно наконец нашёл место, которому всегда принадлежал.

— И Ён, И Ён... Меня... чуть не изнасиловали. Да?

— Что?..

— Чёрт, что теперь делать? Меня обманули, да? Это была... не ты, но она меня трогала...

Губы скользили по коже, щекоча её.

— Я раскрыл руки... и чуть не позволил ей меня сожрать, да?

— Что ты вообще несёшь?

— Эта психованная собиралась меня сожрать. На ней была только твоя одежда. Только одежда. А запах... чужой, смешанный.

Бессвязные слова тонули в прерывистом дыхании, почти похожем на всхлипы.

— Никакого дурного умысла не было...

— Я тебе даже киску целовал, а меня чуть обманули одним запахом одежды...

И Ён больше не пыталась отвечать и молча стояла, пока он тёрся лицом о её шею и жался ближе.

— Странно... Я почти не чувствую тела. Что со мной сделали и как давно?

И Ён промолчала.

— И член какой-то странный. Чёрт... И Ён, с моим членом что-то не так.

Она лишь моргнула, будто перестав соображать, а затем яростно посмотрела на Чан Пом Хи.

«Что это такое?.. Это точно снотворное? Вы уверены, что дали ему именно снотворное? Что вы вообще в него вкололи?!»

Чан Пом Хи словно понял её взгляд и решительно замотал головой, показывая, что ни в чём не виноват.

«Не издевайтесь! Это, по-вашему, сон? Он вообще спит?!»

И Ён и Чан Пом Хи обменялись несколькими красноречивыми взглядами. В этот момент Квон Чэ У внезапно просунул руку ей под одежду и жалобно простонал:

— У-у, И Ён... мой член...

Она застыла.

— И Ён, на мой член какая-то другая баба глаз положила. Хотела потрогать, ещё и твою одежду для этого надела...

— Вон! Все немедленно вон!

И Ён закричала и вытолкала из комнаты Чан Пом Хи вместе с актрисой.

Никто не заметил, что даже тогда уголки глаз Квон Чэ У оставались совершенно сухими.