Ночью резиденцию было почти не узнать. Днём она казалась просто огромным роскошным поместьем, но стоило солнцу скрыться, как всё вокруг словно сбрасывало благопристойную оболочку.
И Ён вновь прошла сквозь заросли камелий. Между ветвями мерцали декоративные огни, рассыпая по листве мягкие блики и делая дорожку ещё таинственнее, а она невольно крепче прижала к боку сумку с инструментами.
Впереди, постепенно проступая из темноты между деревьями, показался особняк, вокруг которого уже вовсю царил разгул. Повсюду были обнажённые мужчины и женщины; люди в масках невозмутимо разносили напитки, будто ничего необычного не происходило, а некоторые гости уже сплелись друг с другом в откровенных объятиях.
Едва оказавшись среди гостей, И Ён чуть не споткнулась о парочку, устроившуюся у самого входа. Она резко отвернулась, но смотреть оказалось попросту некуда: куда ни посмотри — всюду открывались примерно одинаковые картины. Хуже всего было то, что среди гостей раз за разом мелькали лица, знакомые по новостям и телевидению.
Два депутата, прославившиеся драками в Национальном собрании, весело выпивали вместе, словно были закадычными друзьями. Их галстуки давно съехали набок, рубашки были расстёгнуты до голой груди, а сами мужчины босиком бродили туда-сюда, пошатываясь и выпячивая животы.
Со всех сторон раздавался смех, и у И Ён неприятно сжалось горло. Это место напоминало тайное логово, надёжно укрытое от посторонних глаз, где звери могли хотя бы на одну ночь отбросить остатки приличий и безнаказанно предаться своим порокам.
Она молча последовала за охранником, назначенным сопровождать её. Чем дальше они уходили от входа, тем сильнее нарастало смутное беспокойство, и И Ён невольно опустила взгляд, сосредоточившись на дорожке под ногами.
Когда они наконец добрались до нужного места, она увидела разбросанные вокруг сломанные ветви — их оказалось немало.
— На них пожаловались. Сказали, что мешают, поэтому попросили всё привести в порядок, — грубовато объяснил охранник.
И Ён присела и внимательно осмотрела места разломов. Некоторые ветви были не просто надломлены — древесина местами расщепилась.
— Некоторые совсем переломаны...
Она нахмурилась и осторожно провела пальцами по повреждённому месту.
— Как их вообще умудрились так сломать? Не понимаю...
— Похоже, слишком сильно за них держались.
— Вон там алкоголя хоть залейся. Они что, дети, чтобы висеть на ветках?
И Ён подняла одну из сломанных ветвей и недовольно повертела её в руках.
Охранник помолчал, а затем совершенно буднично пояснил:
— Они были не слишком высоко. Удобно держаться, когда ноги висят в воздухе.
— Простите?
И Ён медленно подняла голову.
— Если не поняли, то и не надо.
Она несколько раз моргнула, а потом вспомнила, что именно за вечеринка проходила вокруг. Щёки медленно налились жаром.
«Получается, кто-то держался за ветку, а внизу в это время... Нет. Всё, хватит!»
И Ён решительно оборвала собственное воображение, поспешно раскрыла рабочую сумку и принялась скреплять разломанные части металлическими фиксаторами. Надо было просто работать: смотреть на дерево, думать о нём и желательно вообще забыть, где она находится.
Спустя некоторое время рация охранника ожила. Ему что-то сообщили, и мужчина, коротко извинившись, ушёл, оставив И Ён одну. Она почти с облегчением погрузилась в работу и вскоре перестала замечать всё остальное.
— Фух...
Наконец И Ён выпрямилась и с сожалением посмотрела на повреждённый ствол.
«Прости. Зря я вообще привезла тебя сюда. Не пришлось бы теперь всё это терпеть...»
Она глубоко вздохнула, ласково провела ладонью по коре и начала собирать инструменты, когда её внимание привлекла приближавшаяся компания.
Мужчины и женщины выглядели безупречно: дорогая одежда, ухоженные лица, расслабленные улыбки людей, привыкших чувствовать себя хозяевами положения. Но И Ён почти сразу заметила среди них Квон Чэ У. Он явно выделялся — рядом с остальными казался значительно моложе.
«Двадцать восемь?..»
До неё вдруг дошло, что ему всё ещё нет тридцати. Странно: последние два года она словно автоматически прибавляла к его возрасту четыре года и почти забывала, что он всё ещё младше неё. От этой мысли стало не по себе, и И Ён рассеянно почесала кончик брови.
Вокруг гости теснились друг к другу, алкоголь лился рекой, смех не стихал ни на минуту. Чэ У невольно притягивал внимание, но среди шумной толпы почему-то казался особенно одиноким. Он машинально щёлкал крышкой серебряной зажигалки — открывал, закрывал, снова открывал — и время от времени прикрывал ладонью одно ухо, словно гомон раздражал его сильнее обычного.
Только у Чэ У рубашка была застёгнута до самого воротника, и на фоне полураздетой публики это выглядело почти вызывающе.
В этот момент женщина с озорной улыбкой толкнула мужчину на диван и уткнулась лицом ему в шею. Кто-то громко засвистел, остальные расхохотались, будто наблюдали не за чужой близостью, а за спортивным состязанием. Женщина ласкала мужчину, не сводя пристального взгляда с другого, сидевшего напротив. И Ён невольно задержала на них взгляд. Всё происходящее было настолько странным, что она даже не сразу поняла, какие чувства оно вызывает.
Здесь никто не стеснялся открыто демонстрировать желание. Казалось, секс в этом кругу вообще не воспринимали как нечто особенное — всего лишь ещё одно развлечение. Между И Ён, относившейся к деревьям почти как к живым существам, и людьми, способными ради минутного удовольствия переломать им ветви, лежала пропасть.
Молодой господин Квон Чэ У. Вот какой была его настоящая жизнь — сторона, о которой И Ён прежде почти ничего не знала.
Женщина в вечернем платье опустилась рядом с Чэ У и, загадочно улыбаясь, что-то сказала ему. До этого его взгляд бесцельно скользил по толпе, но теперь остановился на ней. Такого выражения на его лице И Ён прежде не видела, и во рту неожиданно появилась горечь.
Чем больше она узнавала о прежней жизни Квон Чэ У, тем больнее становилось вспоминать того человека, которого сама когда-то похоронила в памяти.
— Ах!..
Неожиданный стон прямо за спиной мгновенно оборвал её мысли.
«Ч-что ещё?!»
И Ён резко обернулась и едва не уткнулась лицом в голую мужскую грудь.
— Ох, мои глаза!..
Она шарахнулась в сторону и поспешно отвернулась, но краем глаза всё-таки успела заметить голые мужские ягодицы. За спиной кто-то совершенно открыто занимался сексом.
И Ён отшатнулась ещё дальше, присела — и случайно задела пальцами раскрытый секатор. Острое лезвие полоснуло по коже.
— Ай...
На пальцах выступила кровь. Она поморщилась, быстро обмотала порез и торопливо принялась собирать вещи.
«Это была... задница?»
Мысль пришла совершенно некстати. Прежде И Ён так близко видела лишь ягодицы Квон Чэ У. Она замерла на секунду.
«И почему я вообще их сравниваю?!»
Ночной ветер раз за разом приносил из разных уголков сада чувственные стоны, от которых хотелось заткнуть уши.
— Нашёл.
И Ён вздрогнула: незнакомый голос прозвучал совсем рядом.
— Так вот вы где! А я уже давно вас ищу.
Она всё ещё сидела на корточках, когда сбоку к ней наклонился мужчина. Он улыбался широко и почти по-детски довольно, зато от него резко пахнуло алкоголем.
— Вы ведь та самая, что придумала этот сад?
По спине И Ён пробежал нехороший холодок.
— Я немного заплатил охране.
Она промолчала. Уже одно это признание не обещало ничего хорошего.
— Всем интересно посмотреть на того занятного садовника, который всё это устроил. Эти психи, как только вошли, чуть животы от смеха не надорвали. Представляете, они даже еду с человеческих тел едят! С виду такие приличные, а внутри ещё те извращенцы.
И Ён почти сразу пришла к единственно разумному выводу: чем дольше она останется рядом с этим человеком, тем больше неприятностей себе наживёт.
Она схватила рабочую сумку и поднялась, но уйти не успела: мужчина перехватил её за руку и без предупреждения потянул за собой.
— Эй, отпустите меня!..
Он шагал совершенно беззаботно и даже что-то насвистывал себе под нос. И Ён попыталась вывернуть кисть, однако хватка оказалась неожиданно крепкой. Впрочем, удивляться было нечему. По запаху алкоголя сразу стало ясно: словами до этого человека не достучаться.
И Ён стиснула зубы, размахнулась и со всей силы ударила его тяжёлой сумкой по спине.
— Отпустите!
— Ух!..
Следом она пнула мужчину по голени, но тот даже не поморщился — наоборот, улыбка стала только шире.
— Что же делать? Похоже, сегодня будет особенно весело.
— О чём вы вообще?
— Как я и думал, в этом году вам прекрасно подойдёт маска садовника.
— Что?..
Он нёс какую-то бессмыслицу, а в следующую секунду неожиданно натянул маску прямо на лицо И Ён. Поле зрения мгновенно сузилось до узкой прорези, дышать стало тяжелее.
Прежде чем она успела понять, что происходит, мужчина уже вывел её в самый оживлённый центр сада. И Ён выронила сумку и тут же потянулась к маске.
— Внимание! Все сюда!
Десятки взглядов одновременно устремились в её сторону — точнее, к маске. Гости медленно разглядывали её с головы до ног, будто разбирая по частям, и рука, уже ухватившаяся за край маски, застыла. Гул голосов оборвался так внезапно, что по позвоночнику пробежал озноб.
Что-то было не так. Впервые с тех пор, как И Ён вошла сюда, ей стало по-настоящему холодно. Снимать маску внезапно расхотелось — показывать лицо было страшно. Она крепко сжала губы и сквозь узкую прорезь увидела Квон Чэ У. Их взгляды встретились.
До этого он лениво подпирал пальцами висок и подбородок, почти не проявляя интереса к происходящему, но теперь нахмурился, медленно выпрямился и чуть повернул голову. Расслабленность исчезла с его лица, будто её стёрли одним движением: черты стали пугающе острыми, а на губах застыла тонкая улыбка, от которой становилось лишь тревожнее.
Даже через прорезь маски И Ён отчётливо видела, как меняется его выражение.
«Неужели... он узнал мою рабочую одежду?»
Через мгновение Квон Чэ У, как и остальные, окинул её взглядом с головы до ног. Однако интересовало его совсем другое: рука, которую крепко удерживал незнакомец, окровавленные указательный и средний пальцы, дрожащие ноги.
У Чэ У напряглась челюсть. Он медленно сплюнул в бокал, и вместе со слюной по стеклу потянулась тонкая полоска крови. На миг между губ показался язык — ярко-алый от крови.
— В прошлом году я победил, поэтому в этот раз мне позволили выбрать, — с улыбкой сообщил мужчина рядом.
И Ён с трудом заставила себя повернуться к нему.
— Да о чём вы всё это время говорите?..
— Бегите.
Он сказал это так буднично, словно предложил ей прогуляться.
— Что?
— Это вроде игры в салочки.
— Ч-что?..
— Не бойтесь. Никто вас по-настоящему похищать не собирается. Здесь полно страшных дам и их подружек.
И Ён промолчала, а мужчина весело продолжил:
— Просто игра на раздевание. Вас будут ловить и снимать по одной вещи, пока ничего не останется.
Плечи И Ён окаменели, перед глазами словно вспыхнул белый свет.
— И всё?
Слова вырвались сами собой. В голове творился полный хаос, никак не вязавшийся с бодрым тоном собеседника; сердце колотилось так отчаянно, что мешало думать, дыхание стало рваным и тяжёлым.
— Если до того, как включат свет, на вас останется хотя бы одна вещь, вы выиграли. Тогда заберёте все деньги, которые здесь поставили, и...
Что-то резко рассекло воздух, И Ён вздрогнула. Раздался оглушительный грохот — на мгновение ей показалось, будто кто-то выстрелил. Стеклянный бокал угодил мужчине точно в лоб и разлетелся вдребезги. Улыбка мгновенно исчезла, по рассечённому лбу потекла кровь, а пальцы, сжимавшие руку И Ён, разжались. Этого оказалось достаточно.
Она даже не оглянулась — просто бросилась бежать. Ноги сами понесли её вперёд, прежде чем она успела что-либо обдумать. Почти одновременно погасли окна десятков коттеджей, следом потухли фонари в саду, и всё вокруг провалилось в кромешную тьму.
— Милая, потерпи ещё немного, даже если голова кружится! Прости! — донеслось ей вслед.
И Ён сорвала маску, но лучше не стало: вокруг почти ничего не было видно. Зато этот сад она знала до мелочей — каждую дорожку, каждый крупный куст, каждое дерево. Убежать от такого количества людей было невозможно. Даже если удастся спрятаться, далеко она всё равно не уйдёт. И тут И Ён вспомнила о самом высоком дереве поблизости. Она резко сменила направление и, стараясь двигаться как можно тише, пробралась за массивный ствол.
Стоило поблизости послышаться шагам, как И Ён зажимала рот ладонью и всем телом вжималась в шершавую кору. Сердце колотилось так сильно, что каждый удар болезненно отдавался в груди; в лёгких жгло, голова кружилась, колени дрожали.
И Ён обхватила ствол обеими руками и поставила ногу на кору. В темноте и спешке подошвы раз за разом соскальзывали, но голоса приближались. Она стиснула зубы и полезла выше. Ладони быстро ободрались, кожа местами лопнула, однако боли И Ён почти не замечала.
— Ха... ха...
Наконец она забралась достаточно высоко и посмотрела вниз. Одни люди бежали, другие пьяно шатались между клумбами. Мужчины и женщины, молодые и пожилые — все либо топтали цветники, либо искали её среди растений.
Все, кроме одного.
Пока остальные смотрели под ноги и шарили глазами по кустам, один человек поднял голову.
И Ён застыла. Это был тот, кто прекрасно знал, насколько хорошо она умеет лазать по деревьям.