Квон Чэ У вернулся только под утро и, сняв верх, уже занимался на параллельных брусьях, удерживая стойку на руках.
Комната была безупречно чистой, почти как номер в отеле. Вещами Чэ У никогда особенно не дорожил и ничем лишним себя не окружал. Пом Хи давно к этому привык: достал новый костюм и подошёл ближе.
— Молодой господин, госпожа Бэ Ын Джу ждёт вас на курорте.
— Зачем?
— Директор Квон назначил встречу.
— Сегодня?
— Да. Вам пора собираться.
Квон Чэ У легко опустился на ноги.
— Он всё ещё устраивает мне подобные встречи, хотя прекрасно знает, что я задумал.
Чэ У начал одеваться, то и дело поглядывая на Со И Ён, спавшую на диване. Солнечный свет падал ей на лицо. Он протянул руку, но пальцы коснулись лишь пустоты — перед ним снова была галлюцинация.
— Молодой господин, так дальше нельзя. Вам нужно спать.
Чан Пом Хи произнёс это твёрдо, внимательно всматриваясь в его лицо.
— Знаю. Поэтому нужно поскорее со всем закончить.
— Если понадоблюсь, скажите.
— Зачем?
Пом Хи помедлил.
— Если вам понадобится женщина.
— Женщина?
Только теперь Квон Чэ У повернул голову и посмотрел в зеркало на отражение Пом Хи.
— Нужно хотя бы что-нибудь попробовать. Если вам нужна женщина в комнате...
— Хватит.
Предупреждение прозвучало тихо, но подчинённый всё же договорил:
— Я кого-нибудь приведу.
Квон Чэ У коротко усмехнулся, отбросил галстук и подошёл к нему. Схватив Пом Хи за затылок, он слегка хлопнул его по щеке тыльной стороной кисти. Жест говорил сам за себя.
— Думаешь, я засну, если обниму первую попавшуюся?
— Прошу прощения.
— Следи за языком.
Чан Пом Хи склонил голову.
— Если бы И Ён услышала...
Квон Чэ У застыл. Пом Хи тут же поднял глаза. Казалось, одно только неожиданно прозвучавшее имя обожгло его.
Чэ У больше ничего не сказал и продолжил одеваться. Застегнул жилет, но почти сразу раздражённо снял его, провёл рукой по волосам и закрыл глаза.
Чан Пом Хи осторожно продолжил:
— А с Со И Ён...
Квон Чэ У мгновенно повернулся к нему.
— Разве между вами уже всё не кончено?
Чэ У пристально посмотрел на Пом Хи, но отвечать не стал. Молча надел пиджак и перед выходом снова взглянул на пустой диван.
— Кончено. Я окончательно всё разрушил.
Их свела дурная судьба, поэтому он ушёл, не оставив ни единой надежды.
Проблема была лишь в одном: теперь Чэ У уже не мог смотреть на прошлое со стороны. Воспоминания то и дело возвращали его в дни, когда он был «мужем» этой женщины. В памяти всплывали её улыбки и счастливые дни, а следом — жестокие слова, которые он сам сказал ей в лицо.
От любого аромата духов, не напоминавшего запах мокрой травы, его мутило. Порой беспричинно накатывала злость, а стоило заметить деревья или цветы, как он невольно останавливался. Чэ У прекрасно понимал, что ничего с этим не может поделать. По старой привычке он прикусывал язык и ощущал вкус крови.
«Мой выбор не может быть ошибкой».
Устало прикрыв глаза, он надавил пальцами на веки.
◇◇◇
Посреди огромного зелёного сада стоял белый чайный столик.
Напротив Квон Чэ У сидела Бэ Ын Джу — с волнистыми волосами, в платье цвета слоновой кости и жемчужных серьгах. Скрестив руки на груди, она с явным недовольством разглядывала собеседника.
— Значит, всё-таки жив.
Чэ У промолчал.
— Ты вообще понимаешь, что эта встреча должна была состояться два года назад? Я уже сама не верила, что меня можно заставить ждать столько времени. Пришла хотя бы посмотреть, что ты за человек...
Она внимательно оглядела его и, похоже, осталась довольна увиденным.
— И где ты вообще пропадал всё это время, если никто даже не знал, что с тобой?
С самого начала Чэ У никак не реагировал на её болтовню: прошёл через сад, сунув руки в карманы, сел за стол — и всё. В конце концов Бэ Ын Джу поняла, что совершенно его не интересует.
Несколько лет назад о ней ходило немало слухов из-за сомнительной компании, с которой она тогда водилась. Именно в тот беспокойный период Ын Джу впервые встретила Квон Чэ У.
Вокруг шатались пьяные люди и только его взгляд оставался ясным и настороженным. Их взгляды встретились всего на мгновение. Почти сразу один из подвыпивших приятелей Ын Джу полез к Чэ У и мигом оказался на земле. Тот спокойно наступил ему на руку и пошёл дальше, едва заметно усмехнувшись, пока мужчина кричал от боли.
С годами эта усмешка стёрлась из памяти.
— Все эти слухи расползаются только потому, что ты ничего не объясняешь. Любой амбициозный человек мечтает породниться с семьёй Квон. А поскольку все четверо сыновей до сих пор не женаты, давят в итоге на нас, незамужних женщин.
Бэ Ын Джу окинула взглядом огромную резиденцию и пожала плечами.
— Тебе совсем нечего у меня спросить, Квон Чэ У?
Он опёрся локтем о подлокотник и подпёр подбородок ладонью, но смотрел вовсе не на неё.
Ын Джу проследила за его взглядом: там стоял пустой стул. Немного подумав, она приподнялась.
— Мне пересесть?
— Оставайся там.
— Что?
— Не раздражай. Сиди.
Она послушно опустилась.
Квон Чэ У за всё это время так ни разу на неё и не взглянул. Ын Джу начинала злиться, обычно это она командовала другими, а не наоборот.
— Знаешь, что я расскажу, когда уйду? Что ты лежал в реабилитационном центре из-за кокаина, потом кого-то сбил и скрылся, а после прятался в психиатрической больнице. Ты вообще представляешь, сколько о тебе ходит слухов? Акции «Сугук Фармасьютикалс» и так вот-вот просядут. Я могу помочь им упасть ещё ниже.
Чэ У фыркнул.
— Ты права.
— В чём?
Ын Джу тоже отбросила вежливость и сердито уставилась на него.
— Я действительно был в больнице.
Неожиданное признание сбило её с толку.
— В какой?
— На острове.
— И что ты там делал?
— Врач говорил, что я отлично ухаживал за цветами.
Бэ Ын Джу замерла.
«Ухаживал за цветами? В каком смысле?»
Она сглотнула, и голос невольно стал вежливее:
— Вас... госпитализировали?
— Меня привязывали.
Она напряглась.
— Руки, ноги, шею. Я не мог двигаться.
Глаза Ын Джу округлились. Похоже, всё и правда было серьёзно. Эту встречу стоило заканчивать: с сумасшедшими лучше не связываться. Но усталый, удивительно выразительный взгляд Чэ У, прямой нос и широкие плечи заставили её замешкаться.
— А почему вы вообще оказались в больнице?
— Мне проломили голову.
Бэ Ын Джу натянуто улыбнулась и потянулась за сумкой. Чэ У не взглянул на неё даже тогда. Всё его внимание по-прежнему было приковано к пустому стулу — с такой сосредоточенностью, что становилось не по себе.
— Можно я кое-что скажу перед уходом?
После такого пренебрежения уйти молча она уже не могла.
— На что ты вообще смотришь? Там что-то есть?
— Ты ведь не видишь?
— Что?
— Красивую женщину, которая там дремлет.
Бэ Ын Джу застыла. Невозможность понять, говорит он серьёзно или нет, пугала сильнее странных рассказов о лечении. Она нахмурилась и отступила.
— Если я тебе не нравлюсь, так и скажи! Не надо надо мной издеваться!
— Мне бы хотелось, чтобы это была шутка.
Только теперь Чэ У посмотрел на неё, и Ын Джу не смогла понять, улыбается он или хмурится.
— Я растоптал ей сердце, а она разбила мне голову.
Вдруг внимание Чэ У привлекло движение среди деревьев.
«Блять, это ещё что?»
Там ходила женщина в знакомой соломенной шляпе. Он прищурился, откинул голову назад и прижал пальцы к закрытым глазам, коротко выдохнув.
Одного видения ему было мало? Теперь появилось ещё одно? Но почему эта женщина так деловито ходит вокруг дерева вместо того, чтобы дремать?