Дзинь-дон.
Коротко тренькнул звонок, автоматически срабатывавший при открытии входной двери.
Хозяйка заведения «La Venus» Чо Хе Ран, сидевшая за стойкой с красной помадой в руках, взглянула на настенные часы и, даже не оборачиваясь ко входу, отрезала:
— Мы еще закрыты. Приходите минут через двадцать.
Затем она достала тушь и, глядя в зеркало, принялась тщательно прокрашивать ресницы. Но даже когда она закончила со вторым глазом, дверной колокольчик больше не звякнул. Удивленно повернув голову, она увидела…
— Говорю же, мы еще закрыты. Вечно найдутся те, кто припирается в самую рань… Мамочки!
Встретившись взглядом с мужчиной в длинном черном пальто, стоявшим на пороге, она вскочила с места, едва не упав в обморок от неожиданности. Узнав гостя, Чо Хе Ран, как и подобает настоящему профессионалу, мгновенно сменила выражение лица и вышла из-за стойки.
— Боже мой. И кто же это у нас? Неужели сын нашего председателя Хёна?
Оправившись от испуга, она бесстыдно заулыбалась. Си Джун, слегка потянув вниз воротник водолазки, скрывавший шею до самого подбородка, кивнул с едва заметной улыбкой.
— Госпожа директор Чо.
— Да-да. Какими судьбами? В прошлый раз вы точно так же заявились без предупреждения и напугали меня до полусмерти.
Она без малейшего стеснения кокетничала и жеманно растягивала слова, обращаясь к Си Джуну, который годился ей в племянники.
Си Джун уже вдоволь насмотрелся на пузатых мужиков, которые на публике строили из себя благородных джентльменов, но, приходя сюда, сбрасывали маски и фамильярно звали её «Чо Хе Ран», «мадам Чо» или просто «эй, Чо». На их фоне вежливое «госпожа директор» из его уст было для нее слаще меда.
— Я пришел извиниться за девушку, которую рекомендовал вам в прошлый раз. Слышал, она сразу же уволилась.
— …А, вы об этом.
На лице Чо Хе Ран на мгновение промелькнуло недовольство, но тут же исчезло. Речь шла о человеке директора Кима — девушке, которую Си Джун устроил сюда под прикрытием для сбора информации.
— Я знаю, что отец долгое время был вашим постоянным клиентом. Поэтому решил привести к вам кое-кого.
— Ой-ой. Нам как раз сейчас нужны новые лица. А девочка-то прямо как модель! Она впервые в таком месте?
Си Джун отчетливо помнил, как просияло от радости, а не от жалости, лицо мадам Чо, когда она увидела едва переступившую двадцатилетний рубеж девушку, от которой, казалось, еще пахло детской присыпкой. В глубине души насмехаясь над этой алчностью, Си Джун тогда не подал виду и вежливо протянул ей пухлый белый конверт.
— Пожалуйста, пусть это останется в тайне от отца. Мне как-то неловко.
— Ой, ну зачем вы еще и это принесли! Мы с председателем Хёном ведь не чужие люди.
При этом её рука, проворно смахнувшая конверт со стола, двигалась так быстро, словно она боялась, что гость передумает.
Скрывая холодный взгляд под маской вежливости, Си Джун мысленно усмехнулся. Не чужие люди. Он едва не расхохотался. Все и так прекрасно знали грязные слухи об их связи — они без стеснения обсасывали друг друга по углам. Если умение так красиво упаковывать подобное дерьмо считалось талантом, то Чо Хе Ран была чертовски одаренной.
— Я буду периодически заносить вам щедрые суммы, чтобы вы не чувствовали себя обделенной, так что не переживайте. Только сдержите обещание: отцу — ни слова.
Для такой прожженной бабы, как Чо Хе Ран, не было кляпа надежнее денег. И хотя она исправно получала немалые суммы от Хён Вон Джона, от конверта Си Джуна тоже не отказалась, после чего весьма прилежно блюла свою продажную преданность.
Сотрудница детективного агентства, внедренная сюда для слива информации, бесследно исчезла сразу после того, как накрыли подпольное казино в загородном доме. Вся нужная информация была выкачана до последней капли. Поскольку девушка всё это время ловко избегала обслуживания клиентов, а потом пропала, даже не забрав зарплату, Чо Хе Ран рассудила, что искать её нет смысла. Звонила пару раз для проформы, а затем и вовсе забила на это.
— Да бросьте. Всё нормально. Мало ли таких соплячек сюда приползает в надежде срубить кучу денег за красивые глазки. Они понятия не имеют, насколько это суровый бизнес.
— Видимо, она повелась на легкие деньги, но в итоге струсила. Я сам с ней свяжусь, хорошенько отчитаю и велю держать язык за зубами обо всем, что она здесь видела.
— И к чему такие хлопоты… Я-то думала, это только председатель Хён такой внимательный, а оказывается, сыночек весь в отца. Вы ведь очень на него похожи, да?
Взгляд Си Джуна на мгновение заледенел, но уже в следующую секунду он снова прищурился в слабой улыбке.
— Меня больше интересует другое: часто ли вы сейчас бываете на отцовской вилле в Янпхёне?
Снимая с макушки крупные бигуди и разглядывая себя в зеркало, мадам Чо равнодушно отозвалась:
— Да так, от случая к случаю. Вообще-то, мне там особо делать нечего. Разве что сам председатель позовет или когда он играет в гольф неподалеку, вот тогда…
Внезапно почувствовав неладное, она осеклась. Её руки замерли в воздухе.
— Ч-что вы сейчас сказали?
— …
Губы Си Джуна растянулись в изящной, ледяной улыбке.
— Не нужно так пугаться, госпожа Чо. Я спросил лишь потому, что знаю: вилла, ранее принадлежавшая председателю Хён Вон Джону, уже давно переоформлена на ваше имя.
— О-откуда вы…
— Сколько вам платили за то, что вы закрывали глаза на всё происходящее и поставляли туда девочек?
Лицо оцепеневшей Чо Хе Ран смертельно побледнело.
Си Джун раздраженно оттянул воротник водолазки и, спустившись по лестнице, достал завибрировавший в кармане пальто телефон. На экране высветилось: «Кан Бён Хо».
Это был человек Мун Гён Хе. Сразу после того, как назначили свидание вслепую с Го Хи Джи, Си Джун поручил ему собрать на девицу информацию. А после самой встречи скинул еще кое-какие зацепки. Видимо, детектив нарыл что-то стоящее. Стоило принять вызов, как в трубке раздался торопливый голос:
— Директор Хён, прошу прощения за поздний звонок. Можете говорить?
— Раскопали то, о чем я просил?
— Да. Но думаю… мне стоит доложить об этом немедленно.
— Говорите.
— Семья Го Хи Джи жила в Торонто. Похоже, среди местной корейской диаспоры ходили весьма грязные слухи.
— Слухи?
— Да. Там крутилась некая женщина по имени Ханна Ким, она же Ким Джи Ён, выступавшая консультантом по поступлению для Го Хи Джи. Многие шептались, что у нее была интрижка с представителем Го. Более того, именно эту дамочку ему порекомендовал депутат Со. Судя по всему, она и под него ложилась.
Сущий бордель. Весь этот клубок грязных интриг был настолько омерзительным, что к горлу подкатил ком. Перед глазами снова замелькали блядские сцены из прошлого, которых он насмотрелся с лихвой. Подавив тошноту, Си Джун произнес:
— Копните в этом направлении глубже. Поспрашивайте в диаспоре и среди бывших соседей. И, если получится, пробейте банковские счета этой дамы.
— Сделаю. Да, и еще одна странность.
— Слушаю.
— Навыки рисования Го Хи Джи. Я сравнил её работы до и после поступления в университет, а также просмотрел картины с выпускной выставки. Разница просто колоссальная.
— Колоссальная? В каком смысле?
— Не знаю, корректно ли так говорить, но… как будто их писал совершенно другой человек. Либо так, либо…
Си Джун на мгновение задумался и произнес низким голосом:
— Плагиат.
— Именно. Этот момент тоже проверить?
— Лишней информации не бывает. Проверьте всё и свяжитесь со мной.
— Понял. Как только соберу базу, пришлю файлы или отзвонюсь.
— Договорились.
Услышав короткие гудки, Си Джун прикрыл глаза рукой и тяжело выдохнул.
Изначально он решил лично уничтожить Хён Вон Джона и всю его империю зла именно потому, что обладал мощнейшими рычагами давления на председателя. Но чем глубже копал, тем шире перед ним разверзалась бездна отвратительной грязи.
Он шел вперед, намереваясь вырвать эту заразу с корнем, но чем сильнее пачкал руки, тем острее становились сомнения. Смогу ли я сказать, что чем-то отличаюсь от них, раз забрался так глубоко в их мир — с того давнего прошлого и до сегодняшнего дня? Если я по локоть засунул руки в выгребную яму, чтобы вычерпать дерьмо, не значит ли это, что я сам провонял им насквозь?
Смогу ли я назвать себя кристально чистым, когда наконец вытащу всю эту гниль на свет?
Этот вопрос терзал его каждый раз, когда граница между добром и злом начинала стираться.
— Ху-ух…
Си Джун с силой потер лицо ладонями и уже собирался пойти к машине. Заметив пропущенный звонок, на который ранее не обратил внимания, он мягко улыбнулся. Набрал номер, и в трубке раздался родной голос.
— Да, сонбэ.
Его натянутые до предела нервы тут же расслабились, а бешено колотящееся сердце начало медленно успокаиваться. Словно по волшебству.
— Ты звонила. Я тут кое с чем разбирался, поэтому не смог ответить. Прости.
— Да нет, ничего страшно…
Вдруг она осеклась на полуслове. Недоумевая, Си Джун посмотрел на экран. Звонок не сбросился, но Са Юль почему-то молчала.
— Хан Са Юль?
— …Ах.
— Чем занималась?
— …Да так, просто немного устала.
— Много выпила?
— Нет, совсем чуть-чуть. Слушай…
— М?
— Сонбэ, а ты сейчас где?
В трубке повисла тишина. Си Джун на мгновение сжал телефон крепче и ответил ровным голосом:
— Только что закончил дела. Собираюсь домой.
— Ах вот как…
В её затихающем голосе сквозило что-то странное. Си Джун почувствовал неприятный укол тревоги и уже собирался сказать что-то еще, но она опередила его:
— Ой, сонбэ, мне водитель звонит. Извини. Напишу, как доберусь до дома.
— Са…
Ту-ту-ту. Прежде чем он успел сказать хоть слово, связь оборвалась. Ощутив легкую пустоту, Си Джун попытался перезвонить, но механический голос сообщил, что линия занята.
Показалось?
Си Джун медленно отнял трубку от уха. На душе скребли кошки. Неприятное, липкое чувство, словно внутри осел грязный осадок. Сев в ожидавшую машину, он коротко бросил водителю:
— В отель.
Водитель кивнул. Си Джун с холодным лицом долго смотрел на потухший экран телефона, а затем отвернулся к окну. Огни ночного города казались тусклыми, словно их присыпало пеплом.
* * *
Вернувшись домой, Са Юль приняла душ и легла в постель. Всё это время в её голове шла непрерывная работа: она с холодной головой упорядочивала мысли и факты.
«Вдруг за тобой начнут следить…»
«Если заметишь хоть малейшую странность — сразу говори».
Эти слова выдавали его чрезмерное беспокойство за её безопасность. Если читать между строк: оставайся Си Джун рядом, кто-нибудь обязательно начнет следить за Са Юль. Вероятно, именно поэтому он всё это время старался держать дистанцию. Не хотел втягивать её в свои темные и опасные дела.
С другой стороны, это означало, что те самые «кое-какие дела» влекли за собой реальную угрозу. Настолько серьезную, что могли разрушить жизни его близких.
Что же это за дела? И кто эти ублюдки, которые так подло шпионят за сонбэ?..
Взглянув на экран телефона, она увидела три пропущенных от Си Джуна. Хотелось тут же перезвонить, но в таком раздрае она не смогла бы говорить с ним хладнокровно. Прежде чем заводить этот разговор, нужно было привести чувства в порядок.
Он ясно сказал, что у него появились дела… Но заведение, из которого он вышел, было самым настоящим борделем.
Допуская мысль, что могла ошибиться, Са Юль вбила название клуба в поисковик, но отзывы оказались полны такой непроглядной грязи, о которой даже думать было мерзко. Подавив приступ тошноты, она тут же закрыла браузер.
Воображение предательски подкинуло картинку: Си Джун с затуманенным от похоти взглядом сплетается обнаженным телом с другой женщиной. Его идеальное межбровье хмурится, мышцы перекатываются под кожей, пока он грубо прижимает к себе эту девку…
— Ха-а…
Крепко зажмурившись, Са Юль оборвала эти мысли и глубоко вздохнула. Она не могла знать наверняка, что именно происходило за закрытыми дверями, а потому не хотела делать поспешных выводов и изводить себя грязными фантазиями. Потратить нервы она всегда успеет — после того, как во всем разберется.
Са Юль еще какое-то время смотрела на экран, а затем отложила телефон и легла в постель, так и не перезвонив.
Больше всего её ранило не то, что она увидела его на пороге борделя, а то, что он ей ничего не рассказывал.
Те девять лет, о которых она не знала абсолютно ничего. С его восемнадцатилетия и до сегодняшнего дня — огромный пробел, скрытый под плотной завесой тайны. И то, как он отталкивал её, чтобы ни за что не втягивать в свою настоящую жизнь…
И вот опять.
Его визит в сомнительное заведение, о котором он умолчал. Между всеми этими событиями явно существовала связь. Казалось, стоит лишь собрать пазл по кусочкам — и она ухватит суть, но общая картина всё еще оставалась размытой.
Проигнорировав очередную вибрацию телефона на тумбочке, Са Юль закрыла глаза. Её лицо стало по-настоящему холодным и решительным.
Раз он не хочет говорить сам, значит, придется его заставить.
