Испугавшись, Са Юль резко выпрямилась, и перед её глазами возник высокий силуэт мужчины в длинном пальто, смотревшего на неё сверху вниз.

— Такси вызвали?

На его лице не было ни малейшего следа опьянения. То ли из-за выпитого, то ли из-за накопившихся эмоций, которые разом вырвались наружу, Са Юль жутко не понравилось, что Си Джун выглядит абсолютно трезвым, в то время как она сидит перед ним в таком растрёпанном, пьяном виде. Внутри всё ощетинилось.

— Уходите. Я сама доберусь.

— Что?

— Уходите, говорю… Трезвого водителя вызову.

— Вы же без машины.

— А, какого водителя. Такси…

К горлу вдруг подступила тошнота, и Са Юль, спрятав лицо в ладонях, невнятно пробормотала:

— Точно нажралась.

Она чувствовала, как его низкий, вибрирующий голос проникает прямо в её гудящую голову, но так и не подняла лица.

— Вставайте. Я отвезу.

— Не надо. Куда вы меня отвезёте.

Она продолжала бубнить, уткнувшись в колени, но его голос приблизился.

— Да уж. С тобой одни хлопоты.

Медленно оторвав лицо от ладоней, она увидела Си Джуна, который присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с её глазами. То ли из-за того, что алкоголь окончательно захватил разум, то ли ещё почему, но всё перед глазами плыло и кружилось.

Что это. Я сплю? Он бы ни за что не подошёл ко мне так близко.

Каждая черта его лица была красивой до раздражения. Думая об этом и глядя на него мутным взглядом, Са Юль заметила, как Си Джун слегка нахмурился. Даже когда он хмурится, этот гад всё равно выглядит красивым. С чувством глухого недовольства Са Юль бросила, словно выплюнула:

— …Лжец.

Она увидела, как его густые брови слегка поползли вверх.

— Это кто тут лжец?

— Сонбэ, ты… Кто же ещё, блин.

— Я?

— Да, ты.

— Совсем страх потеряла.

Сама того не замечая, Са Юль вернулась к привычному обращению и тону из прошлого, с щемящей тоской глядя на лицо перед собой.

— Только со мной такой, а в других местах со всеми подряд любезничаешь.

— …

— Теперь-то я поняла: ты со всеми ласковый, кроме меня.

С лицом человека, решившего послушать, до чего она договорится, Си Джун, подперев подбородок рукой, пристально смотрел на неё снизу вверх.

— Ты та-а-ак красиво улыбаешься, сонбэ. И первый заговариваешь. И такой заботливый.

— …

— Только меня одну в упор не замечаешь.

Ха. Издав смешок, ясно говорящий, что у него просто нет слов, Си Джун вытянул руку и подхватил Са Юль, которая начала заваливаться вперёд.

— Голова кругом, да?

— Хы-ы…

— Если бы на моём месте сейчас был не я, а какой-то другой ублюдок, ты бы…

Кажется, он тихо процедил что-то ещё, но мозг отказывался это переводить. Опираясь на его руку, Са Юль опустила голову и перевела дыхание.

— Вставай. Поехали домой.

— …

С выражением лица насупившейся кошки Са Юль пристально посмотрела на Си Джуна и медленно моргнула.

— И чего ты так смотришь?

— Хм…

— Хан Са Юль.

— …

Несмотря на то что он позвал её по имени, Са Юль с отсутствующим видом лишь медленно моргала, тупо глядя на него.

— Вообще ничего не соображаешь.

— Сам соображай… ты, гад.

С этими словами Са Юль бессильно рухнула прямо на плечо Си Джуна.

— …

Он замер без движения, словно кто-то нажал кнопку «пауза». Её горячее от алкоголя дыхание коснулось его груди, затем отдалилось… и пока это повторялось снова и снова, Си Джун долгое время не мог даже шевельнуться.

Казалось, аромат Са Юль проникает не в лёгкие, а куда-то прямо в сердце.

***

Вскоре водитель Ким, получив вызов, подогнал машину к ресторану. Выйдя, чтобы открыть дверь, водитель Ким, казалось, был немало удивлён, увидев Си Джуна в компании женщины — такое случалось крайне редко. Замешкавшись, он осторожно спросил:

— Эм, эта дама едет с нами?

— Да.

— А, хорошо.

— Водитель Ким.

Си Джун посмотрел на него, едва заметно улыбнувшись.

— Да, молодой господин.

Глядя на поклонившегося водителя Кима с благородной, но холодной улыбкой на лице, Си Джун предупредил:

— Держите язык за зубами.

— …Я всё понял.

Водитель Ким всё понял с полуслова без лишних объяснений и почтительно поклонился. Он был опытным, тёртым калачом в этом бизнесе, поэтому сразу уловил посыл Си Джуна. Когда он попытался подойти ближе, чтобы помочь усадить Са Юль, Си Джун с ледяным лицом преградил ему путь.

— Не нужно. Просто откройте дверь.

— …А, да.

Слегка смутившись и почесав затылок, водитель Ким тут же открыл заднюю дверь.

Внезапно обрушившееся тепло её тела, сладковатый аромат кожи, пробивающийся сквозь лёгкий запах алкоголя, и это бессильно, мягко льнущее к нему тело. Всё это ощущалось настолько остро, что он едва не терял рассудок. Подавив желание просто бросить на сиденье Са Юль, которая полностью доверилась ему и навалилась всем телом, он бережно усадил её так, чтобы не задралась одежда.

Вскоре машина тронулась. Он несколько раз пытался спросить её адрес, но от Са Юль, которая спала так, словно потеряла сознание, добиться ответа было невозможно. Большая часть того, что она изредка невнятно бормотала сквозь сон, состояла из сплошных упрёков в его адрес.

Хотя он был крепким парнем, сегодня он тоже выпил прилично: голова раскалывалась, накатывала усталость. Он невольно вспомнил о снотворном, лежавшем на столике в номере отеля, а следом в памяти всплыл и старый фрагмент из прошлого.

«Снотворное — это тоже плохо, если пить его слишком часто…»

Си Джун повернул голову и посмотрел на Са Юль, которая мирно спала, прижавшись к двери и закрыв глаза. Ничто из того, что она когда-то дала ему, не испарилось и не исчезло.

Говорят, что воспоминания похожи на книги: они стоят в ряд на полке, и если корешок долго выгорает на солнце, то однажды, спустя много лет, даже если захочешь достать книгу, от неё не останется и следа. Но странное дело: чем больше времени проходило, тем ярче и отчётливее становились воспоминания о Са Юль. Словно краски на холсте, которые становятся только насыщеннее с каждым новым слоем.

Он знал, что она хочет о многом спросить и многое услышать в ответ, но у него не было выбора, кроме как держать дистанцию.

Пока Са Юль находится на радаре у Мун Гён Хе, та может использовать её в любой момент, как только решит, что Си Джун выходит из-под контроля. Слить грязную информацию о «Хвагван», впутав туда Са Юль, или обесценить все её достижения, заработанные потом и кровью, выставив её чьей-то протеже по блату. Каким угодно способом.

Он совершенно не хотел втягивать Са Юль в эту грязь. Ведь он лучше кого бы то ни было знал, сколько лет она упорно трудилась ради того, что имеет сейчас.

— Мм…

В этот момент спящая Са Юль, словно почувствовав неудобство, изогнулась и повернулась лицом к нему. В вырезе блузки показалась её белая, длинная шея и покрасневшая кожа в районе ключиц. Та самая раскрасневшаяся кожа, которая не давала ему покоя весь вечер.

Я думал, она краснеет только от смущения… Видимо, от алкоголя происходило то же самое: стоило ей немного выпить, как всё её тело заливал румянец, и это жутко его раздражало. Точнее, тот факт, что это видели другие.

К тому же…

На самом деле, что бы там ни говорил начальник Чо, личная жизнь Са Юль больше его не касалась. Как бы сильно эти слова ни резали слух, правильнее было просто проигнорировать их. Подумав об этом, он горько усмехнулся. Какое там «проигнорировать». В итоге же всё внутри взбесилось, и я демонстративно напоил начальника Чо до полусмерти.

Взгляд Си Джуна скользнул по её стройным ногам, выглядывающим из-под юбки-карандаша. Он вспомнил взгляды мужчин, прикованные к красивым изгибам её бёдер.

Вспомнив, как по этим ногам скользили колготки, обнажая хрупкие лодыжки и босые ступни, Си Джун почувствовал, как к горлу подступает обжигающий жар, и резко отвернулся к окну.

Тело отреагировало мгновенно, и он мысленно выругался.

Что я, животное какое-то.

Что в Америке, что в Корее его тело оставалось абсолютно равнодушным к полуголым девицам, которые вешались на него, пытаясь привлечь внимание, но стоило Са Юль оказаться чуть ближе определённой дистанции, как внутри всё мгновенно вспыхивало.

«Теперь-то я поняла: ты со всеми ласковый, кроме меня».

Этот вывод, который Са Юль пробормотала в пьяном бреду, оказался абсолютно, в корне неверным. Он оперся локтем о окно и прикрыл глаза рукой.

У меня член встаёт только на тебя, блядь, о чём ты вообще говоришь.

***

Поскольку он не знал её домашнего адреса, ему ничего не оставалось, кроме как привезти её в свой отель. Он думал передать её на попечение персонала, но мысль о том, чтобы оставить Са Юль в таком бессознательном состоянии на чужих людей, была для него невыносима, поэтому в итоге он решил отвести её сам.

Впрочем, возможно, это была лишь жалкая отговорка для самого себя, чтобы побыть с ней ещё хоть немного.

Даже пока он оформлял номер и они поднимались в лифте, Са Юль так и не пришла в себя. Видимо, пьяных выходок за ней не водилось: она просто безвольно обмякла в его объятиях, лишь изредка издавая тихое, тонкое дыхание, как ребёнок.

Её длинное тело оседало, не держа равновесия, поэтому Си Джуну пришлось крепко обхватить её за талию, по сути, неся на себе.

— М-м…

Когда их тела соприкоснулись так близко, аромат Са Юль заполнил лёгкие, и сердце бешено заколотилось. Казалось, все подавленные желания и тревоги, о которых он пытался забыть, разом захватили разум.

Са Юль, которая не могла стоять на ногах вплоть до того момента, как он открыл дверь картой-ключом, лишь тогда, когда Си Джун опустил её на кровать, полуоткрыла глаза и медленно моргнула.

— Ху-у-ух…

Откинув волосы назад, Си Джун посмотрел на Са Юль, которая медленно повернула к нему голову, встретившись с ним взглядом. Её медленно открывшиеся светло-карие глаза были мутными от алкоголя. Его взгляд, прикованный к ней, медленно заскользил по её бессильно лежащему телу.

Разметавшиеся по постели волосы, белая кожа, контрастирующая с глубоким винным цветом блузки, и гладкие ноги, полностью обнажённые из-за задравшейся юбки… Каждая деталь этой картины била по натянутым нервам.

И это чистое лицо, которое, несмотря на такой растрёпанный вид, вдруг мягко и нежно улыбнулось ему, стоило их взглядам встретиться. Хан Са Юль, несмотря на всё прошедшее время, оставалась чертовски, невероятно красивой.

Глядя на неё сверху вниз, Си Джун произнёс хриплым, севшим голосом:

— И чего ты улыбаешься?

— Сонбэ…

— Какой я тебе сонбэ. Директор, забыла?

Он прошептал это мягко, не в силах звучать холодно. Всё равно, когда наступит утро, она ничего не вспомнит. Глядя на Са Юль, которая с неудобством ворочалась на кровати, Си Джун приподнял её за плечи, почти обнимая, и стянул с неё пиджак. Видя, как она без малейшего сопротивления полностью отдаётся в его руки, он почувствовал, как в паху сладко заныло.

— Са Юль-а.

— Мм…

— Почему ты такая послушная?

— …

— Я же тебя сейчас раздеваю.

— А что… нельзя?

— «Нельзя»?

Она вообще соображает, что несёт? От этой бессознательной реакции всё его адское терпение, казалось, вот-вот разлетится в пыль.

Слегка затуманенные карие глаза смотрели на него снизу вверх. Поддерживая её тело, готовое снова бессильно откинуться на подушки, Си Джун пристально смотрел на её лицо.

Оно казалось точно таким же, как в его воспоминаниях, но эти куда более утончённые и чистые черты смотрели на него так, словно он был единственным человеком во всём мире. Это красивое лицо, которое перед другими всегда оставалось ледяным и равнодушным, стоило ему расцвести в улыбке, словно впускало весеннее солнце во все его самые тёмные уголки.

— Почему… ты здесь?

— Потому что ты напилась.

— А…

Губы Са Юль слегка приоткрылись, вяло отвечая. Взгляд Си Джуна, устремлённый на них, потемнел. Вспомнив, насколько сладок был их вкус, он снова почувствовал, как теряет голову. Он до мельчайших деталей помнил даже её привычку крепко прижимать обе ладони к его груди во время поцелуев.

Подавив острое желание немедленно ворваться в эти губы и смешать их дыхание, Си Джун уже собирался выпрямиться, когда…

Бессильно лежавшие руки Са Юль вдруг естественно обвились вокруг его шеи.