05. Личная территория

Самый верхний этаж штаб-квартиры «Хосон Групп». Как только лифт остановился, Си Джун вышел и направился к кабинету генерального директора. От каждого его шага так и веяло ледяным холодом. Стоявший за стойкой сотрудник почтительно поклонился, но Си Джун, словно не заметив его, уверенным шагом подошел к массивной двери кабинета и постучал.

— Войдите.

Услышав звонкий, но властный голос, он тут же открыл дверь. За рабочим столом сидела Мун Гён Хе, сосредоточенно что-то изучая. Остановившись на некотором расстоянии, Си Джун позвал ее низким голосом:

— Директор Мун.

— …

Мун Гён Хе, подписывавшая документы в рабочих очках, лишь слегка подняла на него глаза. На лице Си Джуна не было ни единой эмоции. Внимательно посмотрев на его бесстрастное лицо, она кивнула в сторону дивана перед столом.

— Садись.

При этих словах на изящном лице Си Джуна появилась слабая, почти незаметная усмешка.

— Я пришел сюда не для того, чтобы вести неспешные светские беседы.

— Тогда что? Подискутировать хочешь?

— И не для того, чтобы играть в слова.

Гладкая улыбка всё еще играла на его лице, но взгляд Си Джуна уже потемнел и стал тяжелым. Слегка приподняв длинную бровь, Мун Гён Хе отложила ручку.

— …

Открыв ящик стола, она достала пачку сигарет и вытащила одну. Чирк — вспыхнуло пламя зажигалки, красный огонек на мгновение замерцал на кончике сигареты, и вскоре она выпустила струйку дыма.

Си Джун стоял прямо, не изменившись в лице, и смотрел прямо на Мун Гён Хе. Она, выпустив дым с тихим «ху-у-у», оценивающе изучала выражение его лица.

Уловив внезапный холод в его взгляде, Мун Гён Хе усмехнулась и зажала сигарету между пальцами.

— Так это из-за той девчонки.

Как только то, чего он так ждал, было озвучено, тепло исчезло из безупречной улыбки Си Джуна. Одно лишь упоминание этого заставило его взгляд стать таким, словно он готов был разорвать ее на части.

— …

Словно говоря: «И что ты мне сделаешь?», Мун Гён Хе пожала плечами. Си Джун молча подошел вплотную к ее столу. Со скучающим видом слегка опустив глаза, словно о чем-то задумавшись, он снова перевел свой ледяной взгляд на Мун Гён Хе.

— Директор Мун.

Низкий, мягкий голос. Но Мун Гён Хе прекрасно знала, какой клинок скрывается за этим прекрасным лицом. Хоть она и была закаленным ветераном в этом бизнесе, в такие моменты двуличие Си Джуна заставляло ее покрываться мурашками.

Улыбка Си Джуна стала чуть шире, словно он читал ее мысли как открытую книгу.

— Не понимаю, зачем вы намеренно переходите черту.

Ровная линия его губ слегка искривилась.

— До сих пор я лишь делал вид, что пляшу под вашу дудку.

— …

— Только потому, что мне тоже нужно было кое-что от вас получить.

Его низкий голос звучал монотонно, но во взгляде явно читалась убийственная угроза.

— Не понимаю, в чем проблема. Я ничего не планировала, это просто совпадение.

— Совпадение.

Словно услышав хорошую шутку, Си Джун усмехнулся и склонил голову набок.

— Не знал, что вы умеете говорить такие романтичные вещи. При вашей-то скрупулезности во всем.

— Отличное резюме, высокая квалификация, безупречное портфолио и сопроводительное письмо. То, что такого кандидата наняли, — это же само собой разумеется.

Бровь Мун Гён Хе слегка дернулась. Встретившись с ним взглядом, источающим такую ауру, что, казалось, она вот-вот раздавит ее, она заговорила:

— Я не занимаюсь наймом. Это полностью в компетенции отдела кадров и начальника Пак.

— …

— Эта девочка даже не знает, кто я такая. Неужели ты думаешь, что я воспользовалась своими связями, чтобы протащить ее по блату?

Молча выслушав ее, Си Джун прищурился и язвительно усмехнулся.

— Хватит строить из себя невинность и нести эту очевидную чушь.

— …

— Вы ведь с самого начала, как только закинули эту нелепую удочку с расширением отдела маркетинга, планировали отправить меня туда?

— Отделу маркетинга действительно требовалось пополнение. И этим занималась не я, а начальник Чо.

— Вы его к этому подвели.

Это была жалкая игра слов. В американском филиале не было никого, кто мог бы сравниться с послужным списком Си Джуна, и то, что из всех посредственных кандидатов в отчетах Мун Гён Хе именно он будет выделяться и его захотят заполучить любой ценой, было заранее предрешено.

Си Джун, прищурив глаза, протянул руку и естественно, словно это была его собственная, забрал сигарету, зажатую между пальцами Мун Гён Хе.

— …Что ты дела…

— Это моя прошлая связь, которой почти десять лет.

Тихо прошептав это, Си Джун, держа сигарету длинными пальцами, с силой сломал ее пополам и бросил в пепельницу на столе.

— Раз уж я похоронил это первым, вам не стоило пытаться это раскопать.

Наблюдая за тем, как лицо Мун Гён Хе медленно каменеет, он слегка нахмурился и снова безупречно улыбнулся.

— Думаю, на этом моменте нам стоит поговорить начистоту.

То, что он вообще пришел сюда лично, уже было ответом на ее проверку, но, видимо, она задела его гораздо сильнее, чем предполагала. Мун Гён Хе коротко вздохнула и заговорила:

— У меня тоже… должна была быть какая-то карта в рукаве.

— …

— …Но, как ты и сказал, в этот раз я, кажется, перегнула палку.

— …

— Если тебя это задело, приношу свои извинения.

Она убедилась, что его чувства к этой девчонке еще не угасли, но всё же прошло целых девять лет. Мун Гён Хе еще не могла точно оценить глубину этих чувств, поэтому чрезмерно провоцировать Си Джуна могло стать для нее ядом. Сейчас у нее не было союзника, в котором она нуждалась бы так же сильно, как в нем.

— Вы стали слишком сговорчивой, директор Мун.

— Возраст берет свое.

Даже услышав эту унизительную фразу, Мун Гён Хе не потеряла самообладания. Не моргнув и глазом, она послала ему любезную улыбку. Си Джун легко постучал кончиками пальцев по столу рядом с пепельницей.

— И курить вам тоже стоит бросить.

— …

— У меня каждый раз голова болит, когда я захожу в ваш кабинет.

Си Джун отступил на шаг, и улыбка медленно сползла с его лица. Взглянув на Мун Гён Хе твердым, немигающим взглядом, словно делая последнее предупреждение, он развернулся. Мун Гён Хе неподвижно смотрела прямо перед собой, пока его высокая фигура не скрылась за дверью.

Щелк.

Как только раздался звук закрывающейся двери, с губ Мун Гён Хе сорвался резкий смешок. «Хм. Я чуть было всё не испортила».

За всё время пребывания в Америке этот парень молча делал всё, что ему говорили, не создавая никакого шума. Их отношения всегда сводились к такому сухому, деловому обмену.

Ребенок, которого муж, не питавший к ней ни капли любви, нагулял на стороне с какой-то безродной девкой из эскорта. Таким было ее первое впечатление о Си Джуне.

Даже ей, недолюбливающей детей, его миловидная, как с экрана телевизора, внешность показалась довольно очаровательной. Если в этом и было что-то особенное, так это то, что пятилетний малыш почему-то смотрел на мир так, словно прожил в нем уже целую вечность.

Но в отличие от своей биологической матери, которая с ног до головы была обвешана кричащими брендами, на его маленьких ножках были надеты потрепанные кроссовки с изношенными шнурками.

«Дело в том, что его биологическая мать… судя по всему, довольно жестоко с ним обращалась».

«Обращалась?»

Фотографии шрамов на теле ребенка, которые сделал секретарь Хён Вон Джона. Только тогда она поняла, почему в этом пятилетнем ребенке не было ничего детского.

О том, что Хён Вон Джон, будучи чудовищем в человеческом обличье, использует талант своего сына Си Джуна для грязных делишек и шантажирует его этим, она узнала гораздо позже. К тому времени мальчик, выросший на всех грязных изнанках этого мира, уже в девятнадцать лет смотрел на всё глазами тридцатилетнего мужчины.

Почему она отправила Си Джуна в Америку? Кто знает. Она и сама до сих пор не могла точно ответить на этот вопрос.

Она не была человеком, движимым такими пустяковыми чувствами, как «доброта».

Просто тогда… ей, наверное, смутно подумалось: раз он так долго жил в аду из-за взрослых, должен же в его жизни быть хотя бы один момент, когда он получит от них помощь? К тому же, держать при себе талантливых людей никогда не бывает лишним.

В Америке Си Джун рос с пугающей скоростью. Словно только и ждал, когда окажется в такой среде. Все поражались: «Где вы откопали такого гения?», а акции Flame Company росли каждый день.

«А в нерабочее время он не делает ничего странного?»

«Ничего такого нет».

«Да? Ну и хорошо».

«А. Есть кое-что… необычное. Даже не знаю, как сказать».

«Что именно?»

«Иногда… он подолгу смотрит на одну фотографию. Всегда на одну и ту же. Там девочка в школьной форме».

«Что?»

Но была одна вещь, которую она упустила из виду. То огромное и глубокое значение, которое Хён Си Джун придавал одной-единственной девочке, хотя она считала это просто мимолетной подростковой влюбленностью.

Поэтому, когда от своего человека в отделе кадров Y&H она услышала, что к ним подала резюме внучка «Хвагван Констракшн», для нее это тоже стало настоящей случайностью. И то, что ее выдающееся резюме и безупречное мотивационное письмо не давали никаких поводов для отказа — тоже.

Мун Гён Хе нужен был еще один рычаг, чтобы более эффективно втянуть Си Джуна в свою игру. И не было ни единой причины не воспользоваться этой девчонкой, которая так любезно сама зашла на ее шахматную доску.

Мун Гён Хе решила проверить, годится ли Хан Са Юль на роль пешки.

Понаблюдав за ней несколько месяцев, она поняла: слухи о том, что она была отличницей в школе, подтверждались не только блестящим академическим умом, но и отличной деловой хваткой. Этого было достаточно, чтобы понять, что та дерзость, с которой она так уверенно отчитывала Мун Гён Хе в похоронном зале, была не пустой бравадой.

Мун Гён Хе, четыре года затаив дыхание ожидавшая масштабной реорганизации отдела, решила эффективно использовать расставленную ловушку. Запереть Си Джуна в одной клетке с этой девочкой, чтобы он не смог вырваться через другую лазейку.

В итоге Хан Са Юль оказалась весьма полезной. Застывшее лицо Мун Гён Хе медленно расслабилось. И вскоре ее сомнения переросли в уверенность. Си Джун ее не предаст.

***

Водитель, ожидавший в машине, поспешно вышел и открыл дверь. Сев в салон, Си Джун с длинным вздохом закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья. Водитель, поглядывая на него через зеркало заднего вида, осторожно спросил:

— Эм… Молодой господин. Куда прикажете ехать?

— Сразу в отель.

В его голосе звучала глубокая усталость. Вскоре машина тронулась, и Си Джун, подперев подбородок рукой, смотрел на быстро проносящиеся мимо пейзажи бессмысленным взглядом, шаг за шагом приводя в порядок хаос в голове.

Прошло целых девять лет.

Когда он случайно прошел мимо Са Юль в отеле, Си Джун подумал, что из-за джетлага у него просто начались галлюцинации.

В момент, когда они поравнялись, он остановился с мыслью: «Не может быть». Ощущая ее присутствие за спиной так отчетливо, он не мог заставить себя обернуться. Ему казалось, что если этот образ — лишь иллюзия, то, как только он обернется, она исчезнет. Шею словно сковало параличом.

Когда он всё же собрался повернуться и проверить, человек, с которым у него была назначена встреча и который пришел раньше, подбежал и окликнул его. Тот оказался довольно нетерпеливым и начал торопить его по пустякам, поэтому Си Джун попытался пойти в кафе, так и не обернувшись.

Но его ноги просто отказывались идти. Рука Си Джуна, уже собравшаяся снять солнцезащитные очки, замерла и опустилась.

«Прошу прощения на минутку».

«А, да-да. Я тогда тоже пойду перекурю».

Резко развернувшись, Си Джун снова выскочил в лобби и начал искать тень этой девушки. Решение сделать вид, что он ее не знает, если они вдруг встретятся, рухнуло в одно мгновение.

Как я вообще мог подумать, что смогу пройти мимо? Даже за то короткое время ты была единственным человеком, который заставил меня дышать свободнее, чем за всю мою предыдущую жизнь.

Когда женщина, почувствовав чье-то присутствие, подняла голову, сердце Си Джуна снова ухнуло вниз.

Лицо женщины, которое как клеймо было выжжено в углу его сердца и которое до недавнего времени являлось ему во снах, было прямо перед ним. Куда более зрелое и обворожительное, чем в его воспоминаниях.

Он видел, как лицо Са Юль, заметившей его, слегка напряглось. Рука, тянувшая вниз наполовину спущенные колготки, замерла. Си Джун сам не заметил, как попытался сглотнуть ком в пересохшем горле, но слюна почти не глоталась, словно песок. Заметив, как Са Юль слегка поджала пальцы босых ног, на которых остановился его взгляд, где-то в глубине его существа вспыхнул жар, о котором он давно забыл.

Он не мог оторвать глаз от ее чистого лица, с которым она, вся напряженная, смотрела на него снизу вверх. При виде ее обнаженных белых ног у него в горле всё пересохло.

Он просто хотел убедиться, что это она, но, столкнувшись с Са Юль лицом к лицу, преодолев это долгое время, он не смог совладать с нарастающим внутри водоворотом чувств. Он поспешил уйти, потому что сам не знал, что может натворить.

Первобытный образ, отпечатавшийся в его памяти, и ее взгляд в переговорной, когда он вышел вперед, чтобы поздороваться, а она смотрела на него в глубоком шоке, хаотично переплелись в его голове.

То, что Са Юль оказалась именно там… Си Джун бессознательно начал медленно поглаживать пальцами левой руки старый шрам на правой руке.

«Научишься. Ты сможешь. Ты же всегда мне так говорил…»

«Скажи мне, что я и с этим справлюсь».

В этот момент перед его глазами возникла картина: трепещущая тень дерева, падающая на ее летнюю школьную блузку, и словно издалека донесся звонкий звук бейсбольного мяча, отскакивающего от биты.

Ты всё-таки вырвалась. Из того дома. Хан Са Юль была такой еще тогда, много лет назад. С чистым лицом, на котором не было ни капли злобы, она упрямо шла своим путем. От этой нежности где-то в груди защемило, и Си Джун потер лицо, словно умываясь всухую.

Если Хён Вон Джон — грязный и подлый, то Мун Гён Хе — хитрая и расчетливая. Хоть они уже и были связаны сделкой, Си Джун подозревал, что она будет нервничать и попытается принять какие-то меры… Но Са Юль оказалась самой критичной переменной, которую он никак не ожидал. Настолько, что это могло заставить его перечеркнуть все свои планы.

В итоге, судя по нынешней ситуации, столкновение с ней было неизбежным. Нужно было сохранять хладнокровие. Он так бросил Са Юль, что у него не было ни права беспокоиться о ней, ни права снова испытывать к ней нежность. А то, что ему предстоит сделать в будущем, — это не просто валяние в грязи, это грязные дела, от которых смердит за версту. Снова сближаться с ней было просто немыслимо.

Взгляд Си Джуна, безучастно скользивший по проносящемуся за окном пейзажу, холодно застыл. Тем временем на улице уже стемнело.