— С-сонбэ. Подожди…

Са Юль в панике попыталась перехватить руку, стягивающую с нее трусики.

— Са Юль-а.

Си Джун легко перехватил ее запястье, останавливая, и гладко улыбнулся. Са Юль в растерянности забегала глазами по сторонам и лишь спустя время наконец посмотрела на него.

— Теперь пути назад нет.

Влажные, блестящие светло-карие глаза дрогнули, глядя на него. В те времена, когда всё вокруг было заполнено зеленью, пахнущей летом, стоило ему заглянуть в эти глаза, как он забывал о лете и тонул в них, словно человек, живущий осенью.

Это был тот самый цвет, который заставлял его как сумасшедшего вспоминать о ней даже во время прогулок по усыпанному желтыми листьями парку в Нью-Йорке. Глядя, как Са Юль, чьи глаза и покрасневшие веки сейчас отражали только его одного, смотрит на него, он с трудом сглотнул пересохшим горлом.

Ее безупречное, стройное тело без единой лишней складки ослепительно-бело сияло под потолочными лампами офиса. Единственным шрамом на теле Са Юль, наверное, был…

Отбросив лишние мысли, он просунул руку между ее плотно сжатыми бедрами. Это было место, к которому даже он прикасался впервые. Глядя на ее дрожащие веки, он ввел палец в горячую, влажную щель, и Са Юль резко выгнула поясницу, мотая головой.

— А, нет. Подожди… это слишком…

Си Джун развел в стороны ее ноги, которые она отчаянно пыталась сжать, и протолкнул еще один палец. Он отчетливо почувствовал, как плотно обхватившая пальцы плоть мелко дрожит от незнакомого ощущения инородного тела. От этого пугающе незнакомого, невероятно мягкого касания по затылку пробежал холодок. Самое сокровенное, нежное место драгоценной женщины, которая была для него всем миром. К чему бы он ни прикоснулся, его накрывали непрерывные волны восторга. Словно он уже вошел в нее…

Ху-у-у. Выпустив долгий выдох, словно выдыхая сигаретный дым, Си Джун начал кружить большим пальцем по маленькой набухшей бусинке, и Са Юль, прикусив собственный палец, подавила пронзительный стон.

— А-а, м-м!

Видя, как она в замешательстве искусала свои пальцы, Си Джун крепко перехватил ее руку, не давая снова поднести ко рту. В глазах, смотревших на него с укором, стояли слезы.

— Почему ты плачешь.

Са Юль покачала головой и пробормотала:

— Ощущения… странные. Но ты всё время не даешь мне ничего сделать…

— Не сдерживай стоны.

— Ах…

— Хотя бы ради меня, ведь я столько раз это представлял.

Лениво улыбнувшись, Си Джун снова сжал и потер ее маленькую, твердую бусинку.

— Хм-м! Ах, сонбэ…

— Да. Продолжай так же красиво плакать.

Прошлое, воплощавшее саму невинность, когда он боялся моргнуть, чтобы не упустить ни секунды, и осторожно приближался для поцелуя. Первая любовь, которую он бережно хранил с тех самых пор, сейчас лежала под ним, называя его старым, привычным обращением. Из сияющей восемнадцатилетней девочки, которой так шла школьная форма, она превратилась в ослепительно соблазнительную двадцатисемилетнюю женщину. Видеть ее такой после долгих лет ожидания вызывало странное, пьянящее чувство восторга.

Прерывисто дышащие губы Са Юль распухли и покраснели от его поцелуев. Глядя на эту порочную картину, от которой невозможно было оторвать глаз, Си Джун добавил еще один палец, внимательно следя за каждым изменением в лице Са Юль.

Каждый раз, когда он медленно вводил и выводил пальцы, бедра Са Юль судорожно вздрагивали. Внутренние стенки, до предела сжимавшие его пальцы, тоже сокращались и мелко трепетали.

Ее лицо, затуманивающееся от экстаза в его руках, было невероятно красивым. Едва сдерживая порыв немедленно вбить в нее член, Си Джун двигал пальцами всё быстрее. Густая, липкая смазка толчками выплескивалась из Са Юль, обильно смачивая его пальцы, отчего мозг казался парализованным. Си Джун, словно человек, изнывающий от дикой жажды, опустил голову между ног Са Юль.

Са Юль, бессильно раскинувшаяся на столе и едва удерживающая ускользающее сознание, почувствовав между бедрами мягкие волосы Си Джуна, в ужасе попыталась приподняться.

— Ах…! Нет. Что ты… там грязно, ах!

— Что в твоем теле может быть грязным.

Услышав влажный голос Си Джуна, доносившийся у нее между ног, Са Юль крепко зажмурилась. От стыда лицо и веки залило краской. Он тут же прижался губами к ее насквозь промокшему лону. Ему хотелось узнать не только эту мягкую текстуру, но и каждый оттенок аромата и вкуса. Ему хотелось исследовать всё, до последней капли.

Точно так же, как он целовал и подчинял себе каждый уголок ее рта, Си Джун проталкивал язык по нежной, податливой слизистой, жадно всасывая всё так, словно хотел вылизать ее до самого дна. Каждый раз, когда его язык задевал твердо набухший клитор, ставший центром всех ощущений, Са Юль дрожала как осиновый лист, всхлипывая: «Пожалуйста, пожалуйста… не надо…», сама не понимая, о чем умоляет.

— Ты так красиво плачешь, почему всё время «не надо».

— Ах… хм-м, я сейчас умру…

Когда он длинным движением языка провел по набухшей бусинке, Са Юль снова беспомощно зарыдала. И когда эти рыдания уже начали превращаться в мольбу, Си Джун, чьи ласки сопровождались невероятно громкими, влажными, хлюпающими звуками, мягко втянул бусинку губами.

— А-а-а!

Бедра Са Юль судорожно подскочили, и Си Джун наконец оторвался от нее, его губы блестели от липкого сока. Точеный нос и рот были полностью покрыты ее смазкой.

Глядя сверху вниз на две розовые плоти, похожие на лепестки, которые непрерывно, жадно сокращались и подрагивали, Си Джун снова потянулся к губам Са Юль.

Си Джун жадно целовал ее, словно человек, чью жажду невозможно утолить, сколько бы он ни вылизывал ее сверху и снизу. Казалось, сколько бы он ни трогал, ни ласкал и ни сминал Са Юль в своих руках, этому голоду не будет конца. С этими мыслями он одержимо вылизывал и покусывал каждый уголок ее рта.

Когда его губы с влажным звуком снова отстранились, их горячее дыхание смешалось. Са Юль, тяжело и прерывисто дыша, посмотрела на Си Джуна и прошептала:

— Я… тоже хочу потрогать тебя, сонбэ.

Это была робкая просьба. То, как она, красная от смущения, честно озвучивала свои желания, было настолько очаровательным, что он еще долго осыпал ее щеки и губы мелкими поцелуями.

— М-м, хватит целоваться… я сама хочу.

От этого тихого нытья Си Джун издал низкий смешок. Чмок. Оставив последний короткий поцелуй у ее уха, он ласково прошептал:

— Давай. Попробуй.

Са Юль приподняла голову, целуя Си Джуна, и торопливо принялась расстегивать пуговицы его рубашки. Чмок, чмок. Слюна стекала по линии подбородка, их дыхание смешивалось, пока его торс постепенно обнажался. В движениях рук, стягивающих рубашку с его плеч, сквозило нетерпение.

— Куда ты торопишься, я и так твой.

Он нежно поцеловал ее в лоб, и взгляд Са Юль мгновенно помягчел. Однако его ласковое поведение и утонченное лицо разительно контрастировали с обнажившимся телом. Казалось, кто-то высек его резцом из твердого камня — резкие, рельефные, вздувшиеся мышцы.

Широкие, прямые плечи, как у пловца, перехватывали дыхание. От одного только взгляда на это чувственное, мускулистое тело, источающее первобытную силу, Са Юль невольно вдохнула глубже. А Си Джун, видя влажный трепет в глазах Са Юль, смотрел на нее с таким жаром, будто собирался проглотить целиком.

Белые, нежные пальцы Са Юль медленно заскользили по крупным, динамичным линиям его торса. Словно музыкант, настраивающий хрупкий инструмент, или скульптор, изучающий малейшие изгибы. При этом она то и дело следила за выражением лица Си Джуна, меняющимся от ее ласк.

Погладив плоскую грудь, она спустилась к кубикам пресса. Стоило ей с силой надавить и провести пальцами, как под кожей отозвались твердые, сжатые мышцы. А ниже — выступающие тазовые кости, создающие глубокие, манящие тени…

В тот момент, когда ее рука, скользящая по его телу подобно медленной воде, наконец коснулась ремня, Са Юль подняла голову и снова посмотрела на него.

Встретившись с его тяжелым, пылающим взглядом, она потеряла дар речи.

Си Джун тоже был на грани того, чтобы потерять рассудок от бушующего в теле вожделения.

На скулах Си Джуна, смотревшего в ее ясные глаза, заходили желваки, словно он из последних сил сдерживал порыв. Отбросив остатки терпения, он толкнул Са Юль обратно на стол, расстегнул ремень и пряжку.

Увидев выпирающий контур под черными боксерами, Са Юль сбилась с дыхания. Он запустил руку внутрь и высвободил его — длинный, гладкий, напряженный член взмыл к низу живота.

В глазах Са Юль, смотревшей на член, который вряд ли получилось бы полностью обхватить одной ладонью, застыло напряжение. Немыслимый размер и толщина шокировали, и она, нервно сглотнув, не могла отвести взгляд.

— Смотришь так, будто хочешь проглотить.

Си Джун жарко прошептал это, и Са Юль, словно околдованная, потянула руку к его члену.

— …Хм.

Ее мягкие пальцы медленно провели от головки, на которой выступили капли предсеменной жидкости, вниз по гладкому стволу. Каждый раз, когда ладонь, испачканная в вязкой смазке, скользила по члену, раздавался влажный, непристойный звук. Са Юль, у которой пересохло во рту, высунула кончик языка и облизала губы, что выглядело невероятно возбуждающе.

Ее пылающие глаза смотрели на Си Джуна так, словно требовали его прямо сейчас. Подавив грубое желание немедленно всосать эти белые пальцы Са Юль своим ртом, Си Джун перехватил ее руку и осторожно убрал. А затем оставил поцелуй на кончиках ее пальцев.

Он достал из бумажника, брошенного на краю стола, презерватив. Си Джун посмотрел на него со сложным выражением лица. Кто-то носит их с собой «на всякий случай», но для него это имело совершенно иной смысл. Это был последний барьер. Он купил его, словно в насмешку над собой, в тот самый момент, когда понял, что его рассудок, сходящий с ума при каждом взгляде на Са Юль, однажды может просто взорваться.

«Если настанет момент, когда придется его достать — остановись хотя бы на секунду». Такое самовнушение он дал самому себе.

То ли заметив его колебания, то ли просто от нетерпения, Са Юль тихо прошептала:

— Нет.

— …

— Не останавливайся.

Она соблазнительно обвила длинными ногами его бедра. Этот взгляд, отчаянно жаждущий продолжения… Вздувшиеся на лбу Си Джуна вены от непрерывного самоконтроля начали медленно разглаживаться.

— Ты уверена?

— Да.

Хищно усмехнувшись, Си Джун зубами разорвал упаковку и быстро раскатал презерватив по твердо стоящему члену. Он никогда в жизни не чувствовал такого нетерпения, чувствуя себя полным идиотом.

Встретившись взглядом с ее глазами, влажными от желания, Си Джун грубо задрал ее юбку еще выше. Когда крупная плоть коснулась входа, все еще мелко дрожащего после оргазма, лоно Са Юль судорожно сократилось, словно предчувствуя грядущий пик наслаждения.

Глядя в эти глаза, напоминающие мокрые осенние листья, Си Джун медленно начал входить в нее.

— Ху-у, ах…

Ее плачущий голос задрожал. Видя, как она крепко прикусила губу и зажмурилась от боли, у него защемило в груди.

— Всё хорошо, тише…

Шепча эти нежные, успокаивающие слова ей прямо в покрасневшее ухо и целуя висок, Си Джун крепко сжал ягодицы Са Юль. Сквозь стиснутые зубы вырвался глухой стон, и он, чувствуя, как со всех сторон его обхватывает горячая, влажная плоть, протолкнулся глубже. Узкие внутренние стенки намертво сжали член, слабо сопротивляясь вторжению.

— Ху-у…

Первая близость. Этот момент, ставший первым и для него, и для нее, вызывал дрожь, от которой леденел затылок. Чем глубже он входил, тем сильнее ощущалось это сжимающее, обволакивающее давление, и Си Джун до хруста стиснул челюсти. Ему хотелось продлить это мгновение. Переведя дыхание, он медленно двинулся вперед, и Са Юль со всхлипом втянула воздух. Это было невероятно, мучительно медленное проникновение.

— Хм… ах, а-а, он слишком…

— Расслабься. Я буду входить медленно.

Он вылизал ее мочку уха, и дрожащее тело немного успокоилось. Си Джун сам поражался тому, что в этот момент у него еще оставались силы заботиться о ней.

Когда нежная, влажная слизистая, растягиваясь под напором крупной плоти, начала плотно обхватывать и пульсировать вокруг члена, по всему телу пробежала дрожь. Осознание того, что после стольких лет разлуки он наконец соединяется с Са Юль, о которой так отчаянно мечтал, заставляло его балансировать на грани срыва, удерживаясь лишь на остатках воли.

Карие глаза, смотревшие на Си Джуна сквозь тихие стоны, вдруг исказились от нетерпения.

— Сонбэ… — жалобно прошептала Са Юль, погладив его по щеке. — Просто… вставь его весь, скорее.

Она умоляла его сквозь всхлипы.

Член не вошел еще и наполовину. Почувствовав, как ее стройные икры скрестились у него за спиной, Си Джун издал низкий стон и с силой уперся руками в стол. На его предплечьях вздулись толстые, грубые вены, словно вырвавшееся наружу вожделение.

  ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver