— …итак, если вы подойдете немного ближе, то заметите, что основа — это краска, нанесенная мелкими мазками и застывшая в том самом виде, в каком ее распределяли шпателем, чтобы передать небо. Поверх нее снова хаотично наложили слои краски, а затем высушили их, чтобы изобразить облака. В каком-то смысле это очень грубая техника, но форма передана просто великолепно.
— Хм…
Абсолютно белая галерея с высокими старинными потолками. На огромном полотне, высотой значительно превышающем рост взрослого мужчины, был изображен пейзаж какого-то испанского фестиваля. Всадники с гигантскими золотыми знаменами шли в самом начале и в конце процессии, а между ними выстроились в ряд танцовщицы в пестрых платьях для фламенко и музыканты. То тут, то там виднелись фигуры людей, опьяненных весельем.
— Обратите внимание: все люди здесь нарисованы не мазками кисти. Художник почти не разводил краску водой, сохраняя ее изначальную текстуру, и создавал объемные формы, позволяя ей застывать в таком виде. Поэтому вблизи очертания кажутся немного расплывчатыми: картина изначально задумывалась так, чтобы ее истинный вид раскрывался только с определенного расстояния.
— Мне нравится. Пейзаж кажется динамичным, но в то же время от него веет каким-то спокойствием. Да и техника нанесения красок весьма оригинальна.
Мун Гён Хе, слегка поглаживая подбородок, внимательно разглядывала каждый уголок полотна. Директор Чхве, только что увлеченно распинавшаяся об искусстве, не могла оторвать взгляда от кольца с крупным бриллиантом на безымянном пальце Гён Хе и то и дело подобострастно кивала.
Любая вещь на этой женщине стоила десятки миллионов вон. Взгляд директора Чхве, полный зависти и обожания к той, что сама по себе была символом богатства, суетливо бегал.
— Да, да. Вы совершенно правы, госпожа директор. Однако главная изюминка картины — не только этот пестрый пейзаж, но и, как следует из названия, мужчина и женщина в самом центре. Мужчина в костюме, слегка обернувшийся по ту сторону праздничной процессии, и женщина со скрипкой на плече, смотрящая на него с противоположной стороны.
Взгляд Мун Гён Хе последовал за жестом директора Чхве. И вправду, на фоне живого, динамичного пейзажа эти двое, застывшие на месте и смотрящие только друг на друга, казались чем-то инородным, но при этом их фигуры необъяснимо приковывали к себе внимание.
— Они полностью оправдывают название картины — «Взгляд». Двое людей, чье внимание приковано исключительно друг к другу. Художник Джон Фабрис случайно увидел эту сцену из окна, и она настолько врезалась ему в память, что он тут же принялся за наброски.
Красные губы Мун Гён Хе изогнулись в усмешке. Весь мир вокруг движется, а эти двое утонули во времени друг друга, сосредоточившись лишь на себе…
— Вы не пожалеете об этих инвестициях. Учитывая уникальный стиль художника и тенденции последних продаж его работ… Ваш вкус, госпожа директор, и без того безупречен, так что, конечно…
— Да, директор Чхве. Минутку.
Почувствовав вибрацию телефона, Мун Гён Хе властным жестом остановила директора Чхве. Даже в этом простом движении сквозила элегантность и тяжелая, подавляющая аура. Мун Гён Хе с прямой спиной отошла в угол галереи и сразу же ответила на звонок.
— Секретарь Чан. В чем дело?
— Госпожа директор. Прошу прощения. Я решил, что лучше связаться с вами немедленно…
— Говори.
— Пришло сообщение от генерального директора Хён Си Джуна. Кажется, акционеры, которым мы разослали материалы, отреагировали мгновенно.
— …Вот как?
Губы Мун Гён Хе растянулись в довольной улыбке. Совсем недавно, во время вечеринки по случаю дня рождения депутата Со, на грязную оргию, устроенную после банкета, проникли люди Си Джуна и выудили оттуда всю нужную информацию.
До того как эта бомба разорвалась в СМИ, компромат разослали акционерам и руководителям, имеющим огромное влияние в YK Group, и те, кто проглотил наживку, судя по всему, начали действовать.
Еще бы — на видео были запечатлены отвратительные сцены: оргия, нелегальные азартные игры и даже передача взяток из рук в руки.
— Поскольку это дело может утянуть на дно многих, они, видимо, зашевелились заранее, чтобы не поднимать шума. Грядущее собрание акционеров обещает быть громким.
— Шумно будет разве что в душе председателя Хёна. Ведь он прямо у себя под носом увидит, как люди, которых он считал верными псами, разом от него отвернутся.
Мун Гён Хе с удовлетворенной улыбкой погладила подбородок. Зная, насколько скрупулезным и одержимым мог быть Си Джун, она доверила ему это дело, ни секунды не сомневаясь, что он справится идеально.
— Эм, но есть еще кое-что…
— Что именно?
Секретарь Чан сообщил ей еще одну деталь, и Мун Гён Хе нахмурилась.
— …Что?
— Чтобы знать наверняка, нужно провести более детальную проверку, но… Как вы и предполагали, госпожа директор, похоже, он начал копать и под вас.
Мун Гён Хе раздраженно хмыкнула, словно услышала полную нелепицу.
— Директор Хён знает об этом?
— Точно… не уверен. Он из тех, кто не подает виду.
— …
Молча слушая собеседника, Мун Гён Хе поддерживала руку с телефоном и легко постукивала пальцами по локтю. Подумав о чем-то, она снова криво усмехнулась, словно находя ситуацию забавной, и произнесла:
— С этим делом я разберусь сама. А ты до собрания акционеров следи, чтобы вокруг не крутилась всякая бесполезная мелкая рыбешка.
— Да. Понял.
Она завершила звонок и уже собиралась повернуться, чтобы уйти, как вдруг…
Взззз — телефон снова завибрировал. Это было сообщение от Си Джуна.
[Запрос на свидание вслепую от дочери представителя Го.]
— …Ха. Дела принимают интересный оборот.
Она сунула телефон обратно в сумочку и надменным шагом направилась вперед. Директор Чхве, с тревогой ожидавшая ее возвращения, заискивающе улыбнулась, пытаясь уловить настроение гостьи. Гён Хе остановилась на таком расстоянии, чтобы окинуть взглядом всю картину целиком, прищурилась и пристально посмотрела на полотно.
Словно ей в голову пришла забавная мысль, она тихо усмехнулась и заговорила:
— Директор Чхве.
— Да, госпожа директор.
— Эта картина. Думаю, мне нужно сделать кое-кому подарок.
В одном из фешенебельных ресторанов Чхондам-дона тихо играла изысканная музыка. Заведение работало исключительно по предварительной записи, а ценник за ужин на одну персону был таким, что позволить его себе мог далеко не каждый. В основном это место славилось как площадка для тайных встреч знаменитостей или приватных посиделок чеболей.
Хи Джи, с ног до головы одетая в люксовые бренды, теребила тщательно уложенные крупными локонами волосы, увлеченно болтая с кем-то по телефону.
— Реально, это просто отпад. Я видела фотку, мужик — отвал башки. Лучший из лучших.
— Слушай, мне уже самой интересно, что там за красавчик, раз Го Хи Джи так распинается.
— У меня аж сердце забилось, как только я его увидела. А-а-а. Пиздец как хочу увидеть его вживую.
Хён Си Джун, фото которого ей показал У Джин, заставил трепетать даже Хи Джи, которая всегда бегала исключительно за самыми красивыми парнями. Его лицо казалось безупречным даже на фото на документы, где обычно вылезают наружу все недостатки.
— Эй, но если ты замутишь с этим мужиком, то в Канаду не поедешь? И что собираешься делать?
Хи Джи мельком глянула на часы и капризно выпятила губы.
— Не знаю. Да какая разница. Буду решать проблемы по мере поступления.
— Вся в стиле Го Хи Джи. Слушай. Скинь фотку в чат, интересно же.
— Не-а. Я эту фотку через У Джина еле выпросила, он сказал, что это племянник из охренеть какой влиятельной семьи, так что сливать запретил. Я иду на свидание только при условии, что буду пай-девоч…
— Го Хи Джи?
Ахнув, Хи Джи вздрогнула от неожиданного низкого баритона и повернула голову. Возле ее столика, слегка склонив голову, стоял высокий мужчина и смотрел на нее.
…Блядь. Отпад.
— Э-э, э-э. Я… я перезвоню тебе позже!
— Что? Внезапно? Эй. Какого…
Положив трубку, Хи Джи торопливо бросила телефон на стол экраном вниз и улыбнулась мужчине.
— Ох, здравствуйте. Вы же Си Джун, верно?
— Да.
Хи Джи незаметно, но цепко окинула взглядом мужчину, который сел напротив. Безупречные черные брюки, темно-синий джемпер, а поверх — длинное черное пальто. Одевается он тоже отлично, может, потому что фигура шикарная?
Ее сердце забилось быстрее: вместе с мужчиной повеяло уличной прохладой. От него исходил легкий, свежий аромат, словно он только что вышел из душа, что резко контрастировало с темной одеждой и тяжелой мужской аурой. А это крепкое, крупное телосложение… Всё это казалось странно сексуальным.
— Я старался прийти пораньше. Не думал, что вы опередите меня.
— Да ну что вы, это я про-осто слишком рано приехала.
Она то и дело кокетливо хихикала, слегка покачиваясь на стуле. Вот поэтому красивым парням и не нужно чувство юмора. Си Джун вежливо обратился к Хи Джи, которая то и дело бросала на него красноречивые взгляды:
— Вы ведь еще не ужинали? Думаю, для начала стоит что-нибудь заказать.
— Да-а-а. Я сейчас жутко голодная.
Она нарочито растягивала слова, строя из себя милашку, но его лицо оставалось бесстрастным; мужчина был полностью поглощен изучением меню.
Решил сначала поиграть в холодного и неприступного? Слегка надув губы, Хи Джи какое-то время наблюдала за ним, а затем, подперев подбородок рукой, уставилась прямо ему в лицо. Сегодня обязательно нужно довести дело до выпивки… — крутились в ее голове весьма порочные мысли.
* * *
— М-м, да…
Частный бассейн роскошного курорта. На шезлонге прямо на террасе У Джин, переплетясь ногами с какой-то девицей, страстно ее целовал и как раз собирался развязать завязки от бикини.
Взззз…
Телефон, вибрацию которого он игнорировал уже несколько раз, снова настойчиво зажужжал. Громко чмокнув, он оторвался от девичьих губ и раздраженно выдохнул.
— Блядь.
[Сумасшедшая девка]
Посмотрев на экран, У Джин проглотил рвущиеся наружу ругательства и взял трубку.
— Чё надо?
— Эй! Оппа, ты совсем рехнулся?!
— …блядь, мои уши.
Он на мгновение отодвинул динамик от уха, спасаясь от визгливого голоса, а затем, поморщившись, снова поднес телефон.
— Ты специально подсунул мне этого придурка, чтобы поиздеваться? А-а, чем больше думаю об этом, тем больше охуеваю!
— Что такое? Чё стряслось? Говори нормально.
— То и стряслось! Кого ты мне подогнал?! Что не так с этим Хён Си Джуном?!
— А. Вы встретились?
Услышав смешок У Джина, Хи Джи затараторила, взорвавшись от накопившегося раздражения:
— Блин, да встретились мы или нет — не в этом суть. Он весь вечер расспрашивал меня только об учебе в Канаде! В нашем разговоре вообще не было ни капли романтики. Между мужчиной и женщиной должно быть хоть какое-то напряжение, искра, а там вообще по нулям. Видимо, одной мне это было нужно. Нет, я что, на собеседование в посольство пришла?!
У Джин едва сдержал рвущийся наружу смех. Видимо, слушок, который он пустил через отца, дошел до ушей председателя Хёна, так что Си Джун пришел на встречу чисто ради галочки и весь вечер нес всякую чушь.
Впрочем, У Джин и не ожидал, что у них завяжутся реальные отношения. Это была всего лишь прелюдия для достижения его собственной цели.
— Эй. Ты сама ныла, что хочешь с ним познакомиться. Я тебе всё устроил, так что для начала могла бы сказать: «Оппа, охуеть какое спасибо».
У Джин усмехнулся, засунув руку под бикини прижавшейся к нему девицы и по-хозяйски сжав ее задницу.
— Пиздеж. Какое еще нахрен спасибо?
— И чё? Что было дальше-то?
— А что дальше. Всё пошло по пизде. Прикинь, в самом конце он вдруг заявляет, что ему пора уходить. Я спрашиваю, куда это он собрался. Мы только встретились, а он меня кидает — пиздец как бесит! И знаешь, что он ответил?
— И чё он сказал?
На равнодушный вопрос У Джина последовал полный ярости ответ:
— Сказал, что поедет к своей девушке! Вау. Он же реально больной, нет? В смысле, если у тебя есть девушка, нахрена ты вообще приперся на свидание вслепую?! А-а, пиздец как бесит! Совсем за дуру меня держит.
— …
Лицо У Джина помрачнело. Он с раздражением провел языком по внутренней стороне щеки. На их первой встрече Хан Са Юль точно так же отшила его, заявив, что не собирается ни с кем встречаться. Два сапога пара: даже правдой в лицо швыряются одинаково.
К тому же, раз он сказал «к девушке», речь точно шла о Хан Са Юль. У Джин примерно догадывался об истинном характере их отношений, но фантазировать на эту тему было до омерзения противно.
Но сейчас важнее было другое: раз свидание закончилось таким образом, пора бы Си Джуну выйти на связь… И словно по волшебству, именно в этот момент телефон дважды коротко завибрировал, оповещая о новом сообщении.
Убрав телефон от уха и взглянув на экран, У Джин расплылся в мерзкой ухмылке.
— Эй. Го Хи Джи.
— Чё?
— Извини, но у меня тут пиздец какие важные дела нарисовались. Послушаю твое нытье позже, так что отбой.
Не дожидаясь ответа, У Джин сбросил вызов и открыл сообщение. Это было именно то, чего он так ждал. Мерзкая ухмылка на его лице стала еще шире.
