Руководитель из 3-й команды, слыша такие откровенные нападки, не решилась поддакивать и лишь с напряженным лицом переводила взгляд на Са Юль.

Ах. Ну да, куда же без таких разговоров. Выйдя в реальный мир, она на собственной шкуре поняла одну простую истину. Как бы она ни пыталась стать независимой и избавиться от своей фамилии, в глазах других она всегда будет оставаться лишь той, кому посчастливилось родиться с золотой ложкой во рту и кто повсюду получает привилегии.

Но смотреть на мир через цветные очки и позволять этим очкам искажать реальность — это совершенно разные вещи. Какая глупость. До каких пор он собирается списывать то, что идеи его команды раз за разом проигрывают идеям Са Юль, на ее происхождение? Его нулевая способность к объективной самооценке, из-за которой он не замечает собственных недостатков и вечно ищет причины неудач извне, вызывала уже даже не раздражение, а жалость.

— Руководитель Хан.

Услышав резкий голос руководителя Кана, Са Юль резко остановилась.

— Будьте осторожны. По моему опыту, когда тебя превозносят только за красивое личико и хорошую родословную, это долго не длится.

— …

— Думаете, ваши проекты выстреливают один за другим только благодаря вашим заслугам? Ошибаетесь. Происхождение решает очень многое.

— …

— Эта ваша удача — явление временное. Скоро всё вылезет наружу. Настоящие способности нужно доказывать реальными навыками.

Са Юль сделала глубокий вдох так, чтобы это было незаметно, а затем тихо выдохнула.

— Я просто боюсь, что вы начнете искренне верить, что это ваши реальные способности. В корпоративной жизни, знаете ли, нужно постоянно развиваться.

— …

— Я говорю вам это как более опытный коллега. Просто мотайте на ус.

Что этот человек, что Хан Кён Хун. Почему все идиоты в этом мире словно сделаны под копирку? Са Юль на мгновение задумалась, продолжая стоять с идеально прямой спиной.

Потерплю ровно 30 секунд. Если он больше ничего не скажет…

— Если будете ходить с таким задранным носом, никто вам доброго слова не скажет, где бы вы ни оказались.

— …

— Сейчас к вам хорошо относятся, потому что вы молодая и красивая. Но красота у женщин — это очень недолговечный ресурс. Я просто переживаю за вас…

Ах. Он всё-таки не смог удержаться. В итоге Са Юль, нацепив на лицо маску вежливой улыбки, плавно обернулась.

— Большое спасибо. Руководитель Кан.

Услышав, что Са Юль с улыбкой отвечает на явную провокацию, руководитель Кан слегка нахмурил брови.

— Хоть я и устроилась сюда позже вас, но, прошу прощения, в реальном мире я начала работать раньше.

— Что?

— Вы же сами говорили, что это ваше первое место работы.

До прихода сюда Са Юль, еще будучи студенткой, по рекомендации профессора довольно рано начала стажироваться в другой компании.

«Когда женщина работает в корпоративной среде, возникает куча раздражающих ситуаций. Поработаешь — сама поймешь. Особенно для таких, как ты, кто действительно хорошо справляется с работой».

Кто бы мог подумать, что фраза, брошенная тогда ее наставницей вскользь, окажется актуальной до сих пор. Са Юль никогда и никому не рассказывала о том опыте как о своем «стаже», но раз уж он решил опуститься до такого жалкого уровня, она подумала, что стоит хоть раз опуститься до его планки.

— Вы… вы сейчас что…

— Что касается корпоративной жизни, думаю, я смогу помочь вам куда больше. Если понадобится помощь — обращайтесь.

— …

— Просто мотайте на ус.

Вернув ему его же слова с абсолютной точностью, Са Юль слегка кивнула. Ошарашенное лицо руководителя Кана стоило того, чтобы это увидеть. Развернувшись с чувством полного удовлетворения, она без сожаления пошла дальше.

— Эта стерва реально…

Лицо руководителя Кана исказилось от гнева. Руководитель из 3-й команды, которая всё это время с тревогой наблюдала за ними, тихо прошептала:

— Она вас уделала, сонбэ.

Сев на свое место и чувствуя на себе испепеляющий взгляд побагровевшего руководителя Кана, Са Юль почувствовала, как на душе стало немного легче. Не зря говорят про «золотое правило нравственности». Только когда ответишь им их же монетой, до людей доходит, каково это. Если у него есть хоть капля совести, он перестанет нести этот бред про «старшего коллегу».

На самом деле это была низкосортная провокация, которую можно было просто проигнорировать, но, поскольку в последнее время ее со всех сторон раздражали всякие мелочи, накопившееся напряжение, не найдя другого выхода, случайно выплеснулось на него.

Чтобы хоть немного прийти в себя, Са Юль сделала глоток айс-американо, стоящего на столе. Казалось, если она не заправится кофеином, то действительно просто рухнет в обморок.

***

После обеденного перерыва все сотрудники собрались в большой переговорной, как и было объявлено заранее, для встречи с новым директором отдела.

— А-а. Мне так интересно, что это за человек.

— Нет, ну серьезно, разве это нормально — заваливаться вот так, без малейшей информации?

— Да это специально, специально. Пока непонятно, на чьей он стороне — председателя Хён Вон Джона или директора Мун Гён Хе, — они решили не устраивать пышных приемов, чтобы не нажить себе проблем. Я так думаю.

Один из собравшихся сотрудников, поняв, что начал говорить слишком громко, поспешно понизил голос до шепота.

— А может, он всё-таки человек директора Мун? Мне было так интересно из-за полного отсутствия информации, что в обед я подслушал разговор ребят из HR. Говорят, он работал в Америке, в этой, как ее… Flame Company. Это же место, где собирают только самых топовых спецов, и говорят, он там просто рвал и метал.

— Да ну? А чего он тогда там не остался, а приехал в YK?

— Я вот думаю, может, это председатель Хён прислал его, чтобы держать Y&H под контролем. В любом случае, жутко интересно. Что он за человек.

— Тут как посмотреть. Если он добился успеха во Flame, значит, он может быть человеком директора Мун. Фактически, это же она его и нашла… О, идет!

Шепот сотрудников мгновенно стих. Отдохнув, Са Юль чувствовала себя заметно лучше, и ее сознание прояснилось. Голоса начальника Чо, который разговаривал с кем-то на ходу, становились всё ближе.

Дверь переговорной открылась, и при виде человека, вошедшего вслед за начальником Чо, по комнате прокатился громкий гул. Особенно бурно отреагировали сотрудницы.

— Эй. Эй. Эй. Охренеть, какой красавчик. Просто отпад.

— Говорили, что он окончил MIT, я думала, придет типичный ботан-технарь, а это что вообще такое?

— Нет, вы посмотрите на его рост.

Поскольку большая часть перешептываний состояла из сплошных восторгов, Са Юль тоже непроизвольно повернула голову ко входу в переговорную.

И… как только она увидела мужчину, вошедшего за начальником Чо, всё ее тело мгновенно оцепенело.

— Так, все сотрудники на месте? Никто не опаздывает?

Окинув взглядом переговорную и проверив присутствующих, начальник Чо кивнул и заговорил:

— Итак. Как я уже говорил, познакомьтесь с нашим новым руководителем, который теперь будет работать с нами и вести нас вперед. Господин директор, прошу сюда.

Начальник Чо жестом пригласил высокого мужчину, стоявшего рядом, выйти вперед.

Этого не может быть.

Са Юль смотрела на него в состоянии абсолютного шока.

Этого просто не может быть…

Из-за того что последние несколько дней она слишком переутомлялась, ей казалось, что она спит наяву. Только когда она с силой сжала кулаки, так что ногти впились в ладони, и почувствовала боль, она поняла, что это не сон.

Как это вообще возможно…

Боясь, что если она моргнет, он внезапно исчезнет, как тогда в отеле, Са Юль смотрела на него, не отрывая взгляда ни на секунду.

Хён Си Джун.

Ее первая любовь, которая в мгновение летней юности окатила ее с ног до головы, словно внезапный ливень, и исчезла.

Мужчина, который исчез вместе с концом лета, прошел сквозь такое долгое время и снова появился перед ней только тогда, когда наступила осень. Сломанные часы, брошенные в пыли, словно по волшебству, снова пошли. Са Юль показалось, что тот пробел между их девятнадцатилетием и нынешней осенью просто исчез, и время склеилось воедино.

Черты его лица стали еще более изящными и точеными, чем в ее воспоминаниях о его юности, а рост казался таким огромным, что он едва не задевал потолок. Пейзаж, в котором стоял Си Джун, казался дисгармоничным, словно бумажную куклу вырезали и силой приклеили на совершенно чужеродный фон.

Как и тогда, в школьные годы, взгляды всех, кто смотрел на него, были наполнены разными эмоциями: трепетом, восхищением, восторгом или завистью.

Си Джун вышел вперед, окинул взглядом сотрудников и заговорил:

— Приятно познакомиться. Меня зовут Хён Си Джун.

Услышав его низкий, глубокий голос, кто-то позади тихо пробормотал: «Я сейчас с ума сойду, у него еще и голос такой…»

— Я присоединяюсь к департаменту стратегического маркетинга, и…

Внезапно взгляд Си Джуна остановился в одной точке, и его приветственная речь прервалась. Его ровные губы на мгновение плотно сжались, а на подбородке едва заметно заходили желваки. Как раз в тот момент, когда начальник Чо с округлившимися глазами собирался посмотреть на него, пытаясь понять, в чем дело, Си Джун продолжил свою речь.

— Поскольку на это направление YK возлагает самые большие надежды, я надеюсь, что мы вместе сможем добиться отличных результатов.

Его глаза, излучавшие чистый свет, когда ему было девятнадцать, впитали в себя время и стали еще глубже. Взгляд, от одного вида которого раньше становилось тепло и мягко на душе, теперь был острым как бритва. От одного столкновения с ним по спине пробегал холодок и спина невольно выпрямлялась.

Встретившись с этим взглядом, устремленным прямо на нее, Са Юль с трудом сделала дрожащий вдох.

Это была их первая встреча спустя девять лет.