— Войдите.

Казалось, каждый раз, чтобы открыть эту дверь, требовалось принять невероятно важное решение. Сделав глубокий вдох, Са Юль открыла дверь, шагнула внутрь и вдруг замерла как вкопанная.

В отличие от обычного, его волосы не были гладко зачесаны назад помадой. Слегка уложенные, они естественно падали на лоб, до боли напоминая девятнадцатилетнего Хён Си Джуна. Са Юль с силой поджала губы.

В прошлом его внешний вид и манеры никогда не бывали небрежными. Он всегда носил школьную рубашку идеально выглаженной, застегнутой на все пуговицы до самого горла, но когда уставал, обязательно расстегивал пару верхних. Прямо как сейчас.

Отложив в сторону подписанные документы, Си Джун поднял голову и посмотрел на Са Юль.

— Как желудок, всё в порядке? — прозвучал исключительно сухой вопрос.

— Да. Всё в порядке.

— Насколько я знаю, вы прилично выпили.

— Всё в порядке. Я же говорила, что крепкая.

Она упрямо твердила, что всё нормально. Она не хотела, но слова прозвучали слегка резковато. Си Джун, видимо, тоже это почувствовал: его спокойный взгляд слегка сузился. Са Юль, которая до этого пристально смотрела на него, первой опустила глаза. На какое-то время между ними повисло странное молчание.

Са Юль первой подняла взгляд и нарушила тишину:

— Сонбэ.

— Сонбэ?

На это резкое замечание Са Юль тихо вздохнула.

— Давай поговорим без субординации. Разговор будет личным. Я же очень четко разделяю работу и личное.

— Чтобы говорить о разделении, мы находимся в слишком официальном месте.

— Да, но по крайней мере внутри этого официального места здесь всё же более-менее личная территория.

Видя, что она не собирается уступать ни пяди, Си Джун едва заметно нахмурился, но затем устало потер переносицу и ответил:

— Говори.

— Разговор, который ты предлагал отложить, пока я не протрезвею.

— …

— Я знаю, что ты с самого начала не собирался об этом говорить.

«Сначала протрезвей. Поговорим завтра».

Выражение его лица в тот момент было точь-в-точь таким же, как когда-то в прошлом, когда он лгал.

— Я уже тогда протрезвела, — добавила Са Юль.

Плотно сжатые губы Си Джуна на мгновение приоткрылись, но тут же снова сомкнулись.

— Ты правда в тот день поцеловал меня без всяких чувств? — спросила она.

В остром взгляде Си Джуна сквозила усталость.

— Разве мы не закрыли эту тему в тот же день? — прозвучал мягкий, увещевающий голос, но от этого стало только больнее. Ведь это не была та искренняя нежность, которую он дарил только ей одной.

— …

— Какой вариант ответа ты хочешь услышать?

— Что?

— Тот, где тебе нужен был мужчина?

Са Юль слегка нахмурилась.

— Или тот, где мне нужна была женщина?

От того, каким спокойным, бархатным тоном он это спросил, она потеряла дар речи.

— Тебе же не станет лучше от того, что ты будешь слушать этот ответ снова и снова.

На какое-то время повисла тишина. Неуютная, звенящая от напряжения и странная. Си Джун первым нарушил её:

— Са Юль-а.

Са Юль, уже приоткрывшая губы для ответа, так и застыла. Это было то самое нежное обращение из прошлого. И пусть сейчас в нем было куда больше сухости и отчуждения, этого хватило, чтобы выбить почву у нее из-под ног. Си Джун посмотрел на нее потемневшим взглядом.

— Не пытайся связываться со мной.

— О чем ты…

— Просто сделай так.

Последняя фраза, хоть это и казалось невозможным, прозвучала почти как мольба. Каждый слог был пропитан скрытым смыслом. Прокрутив его слова в голове, Са Юль нахмурилась и произнесла:

— …Сонбэ.

С её губ сорвалось тихое подозрение:

— Ты ведь опять что-то от меня скрываешь.

Лицо Си Джуна едва заметно дрогнуло, но Са Юль, не обращая на это внимания, продолжила:

— И опять, что бы это ни было, ты не собираешься мне говорить. Хочешь, чтобы я так ничего и не узнала до самого конца.

— …

— Что это?

Уверенный голос Са Юль четко чеканил каждое слово. В несколько шагов оказавшись прямо перед Си Джуном, она впилась взглядом в его идеальный профиль и сказала:

— Сонбэ, ты ведь сам не хочешь отталкивать меня.

Молча слушавший её Си Джун развернул стул к стоящей рядом Са Юль. Она жадно, словно боясь упустить хоть секунду, смотрела на его лицо с густыми тенями, поднятое к ней. Низкий голос спросил:

— На чем основана эта уверенность?

— Всё было хорошо, а потом в один день ты исчез, словно просто испарился.

— …

— Словно тебя вообще стерли из этого мира, ни единой весточки.

— …

— Я даже думала, может, я сделала тебе что-то плохое.

Са Юль прикусила губу, подбирая слова.

— Но сколько бы я ни думала, ничего такого не было. Я неделю ломала голову, пытаясь вспомнить, не упустила ли я чего, не обидела ли тебя чем-нибудь, но до сих пор не понимаю.

— Хан…

— И вот, исчезнув вот так, ты вдруг сваливаешься как снег на голову спустя девять лет. Да еще и в компанию, где я работаю. Ладно, допустим, это совпадение.

Стоило плотине прорваться, как всё, что копилось годами, полилось непрерывным, неудержимым потоком.

— Я думала, у тебя какие-то свои обстоятельства, раз ты ведешь себя со мной как с заклятым врагом, но сегодня я всё поняла.

— …

— Твое выражение лица — оно точно такое же, как тогда, когда ты мне врал.

— …

— Тогда, в зале игровых автоматов, когда ты соврал, что упал с лестницы. То самое выражение.

Си Джун ответил тоном человека, успокаивающего неразумного ребенка:

— Если хочешь думать так — пожалуйста.

— …

— Раз тебе так хочется, что я могу сделать.

Это был до обидного холодный ответ. Но Са Юль не стушевалась и продолжала сверлить его взглядом.

— Значит, всё-таки что-то есть.

— Даже если скажу, что нет, ты всё равно не собираешься верить.

— …

— И мне нет нужды перед тобой оправдываться. Между нами больше ничего нет.

От этого резкого, как удар ножом, ответа её светло-карие глаза дрогнули. Взгляд Си Джуна оставался настолько спокойным и ледяным, что было невозможно прочесть его мысли.

— Что за эгоизм. Время, которое мы провели вместе, для тебя вообще ничего не значит? Вот так просто взял и вычеркнул…

— Вычеркнул, да. А что еще делать?

— …Что?

— Отношения всегда такие. Если чувства одного изменились, то что бы там ни чувствовал второй, на этом всё заканчивается.

То, как он произносил эти жестокие слова своим привычным бархатным голосом, пугало и отталкивало.

— Перестань говорить так… — раздраженно начала она, но, испугавшись, что он оттолкнет ее окончательно, поспешно добавила: — А если я скажу, что пойму любую причину? Тогда ты мне всё расскажешь…

— Нет. Этого не будет.

Ответ прозвучал абсолютно твердо, без единого колебания.

— Сонбэ.

В глубине его черных глаз клубилось множество непередаваемых эмоций. Одиночество, тоска, мука. Когда-то она уже видела этот взгляд. В тот день, когда впервые обнаружила его раны. Вспомнив то время, Са Юль почувствовала, как сквозь слои обиды и тоски пробивается нечто необъяснимо глубокое.

— Если я попытаюсь тебя расшатать — ты ведь поддашься.

Это была первая трещина в его броне. Казалось, просунь туда руку — и обязательно за что-нибудь ухватишься. Поэтому Са Юль не отступила, бросая ему вызов. Под его ледяным, слегка нахмуренным взглядом она нервно сглотнула. Взгляд Си Джуна, проследивший за движением её горла, сузился, а затем он холодно усмехнулся.

— Извини, но ты ошибаешься.

— Лжешь.

— Пусть всё пройдет тихо.

— …

— Не делай того, от чего тебе станет только больнее.

Пройдет тихо? Да как такое вообще возможно. Глубина этих чувств была непостижима даже для неё самой. В тот момент, когда она увидела его, радость и трепет затмили все годы обид и ненависти. Как она могла отступить?

Хочу, чтобы это равнодушное лицо дрогнуло и рассыпалось. Чтобы он поддавался каждому моему движению, шел за каждым моим шагом.

— Что бы ты ни скрывал, сонбэ, я всё равно всё узнаю, как и тогда.

— …

— И снова скажу, что люблю тебя, как раньше…

— Я не смогу лелеять тебя так, как раньше.

То, как тихо он оборвал её, больно кольнуло в сердце, но Са Юль намеренно не подала вида.

— А я и не просила меня лелеять, — твердо заявила она, глядя ему прямо в глаза. Шагнув к нему еще ближе, она вдохнула знакомый аромат Си Джуна, который вмиг перенес их в прошлое, пьяня разум.

— Делай что хочешь, сонбэ. А я буду делать то, что хочу я.

Глядя на него сверху вниз, Са Юль прошептала:

— Ты ушел так внезапно, мы расстались так резко, что я думала, это просто незакрытый гештальт.

— …

— Но встретив тебя снова, я поняла наверняка. Я всё еще люблю тебя, сонбэ.

За секунду до того, как их дыхание успело смешаться, Си Джун отвернулся, отстранил её от себя и встал со стула. Опустошенная потерей его тепла, она смотрела на него, но Си Джун, отвернувшись к окну, бросил ледяным тоном:

— Иди работай.

Это был ответ, снова жестко разделивший личное и профессиональное.

Са Юль с трудом подавила готовую прорваться гримасу боли. Прикусив губу и сдерживая бурю эмоций, она тихо прошептала:

— Я…

Она изо всех сил старалась звучать спокойно, но не могла скрыть дрожь в голосе:

— Я не буду просить тебя любить меня в ответ. Только не исчезай больше вот так, без слова, как в прошлый раз.

Это была совсем тихая, отчаянная мольба. Си Джун стоял к ней спиной и молчал. Посмотрев на него, Са Юль прикусила губу и пошла к выходу.

Как только дверь за ней закрылась, Си Джун закрыл глаза и бессильно прислонился лбом к оконному стеклу. Сквозь стиснутые зубы вырвался долгий, сдавленный вздох.

***

Кач, кач.

Длинная нога покачивалась в такт музыке, играющей в кафе. Наслаждаясь взглядами, которые то и дело бросали на него окружающие, У Джин кого-то ждал.

Пора бы уже. И где она?

Поминутно поглядывая на электронные часы на стене, он наконец заметил за панорамным стеклом знакомый силуэт и тут же расплылся в самодовольной улыбке.

Наконец-то. Вода камень точит.

Вошедшая в кафе Са Юль, судя по всему, приехала прямо с работы: на ней был элегантный женский костюм, подчеркивающий высокий рост и стройную фигуру. Прямые длинные волосы были аккуратно заправлены за уши.

— Са Юль-сси, я здесь.

Заметив У Джина, Са Юль кивнула и сразу подошла к его столику.

— Здравствуйте.

— Да. Вы прямо с работы?

— К счастью, сегодня освободилась пораньше.

— Вы говорили, что пьете кофе, поэтому я заказал американо со льдом.

— Спасибо. Я люблю айс-американо.

У Джин с улыбкой предложил ей сесть, и Са Юль, ответив вежливой полуулыбкой, опустилась напротив.

— Вы так долго не отвечали, я уж думал, у вас телефон сломался. Но вот мы и встретились снова.

На этот завуалированный упрек в игнорировании звонков Са Юль слегка опустила глаза:

— Извините. Было много дел, закрутилась.

У Джин лениво помешивал ложечкой лед в своем стакане, внимательно разглядывая Са Юль. Больше десяти дней от нее не было ни ответа ни привета, она даже не читала сообщения, но вот, какая бы муха ее ни укусила, в итоге всё же пришла.

Са Юль молча поднесла стакан к губам, о чем-то задумавшись, а затем тихо поставила его на стол. У Джин ловил себя на том, что обращает внимание на каждую такую паузу. Они виделись всего раз, но его необъяснимо к ней тянуло.

Родилась в богатой семье, но почему-то открыто заявила о независимости. Он ожидал увидеть на ее лице печать глубокой, трагичной грусти, но ничего подобного не было. При этом она не казалась и грубой стервой: за чистой, невинной внешностью скрывался характер человека, который без колебаний и в лоб говорит всё, что думает, вгоняя собеседника в ступор. Эта непредсказуемость интриговала.

Са Юль, пристально смотревшая на него, заговорила первой:

— Со У Джин-сси.

— Да, Са Юль-сси.

— Я уже говорила вам в прошлый раз…

Судя по тому, как она начала, разговор явно намечался не из приятных.

— Я пока не планирую ни с кем встречаться или выходить замуж.

Улыбка на лице У Джина слегка дрогнула. Приподняв бровь, он кивнул с таким видом, будто всё прекрасно понимает:

— Ну, это я уже слышал. Но я и тогда знал, что вы ни с кем не встречаетесь…

— У меня есть человек, которого я люблю.

Повисла короткая пауза.

Сохраняя абсолютно прямую осанку и спокойное выражение лица, Са Юль повторила:

— Дело в том, что я люблю другого человека.

У Джин слегка отвернулся, подавляя смешок, и снова посмотрел на нее:

— Хан Са Юль-сси. Если я вам не нравлюсь, можете просто так и сказать.

— Что?

— Зачем придумывать такую отговорку.

Са Юль с легким недоумением нахмурилась и ответила:

— Если мне кто-то не нравится, я говорю прямо. Я из тех, кто не станет ходить вокруг да около с помощью дурацкой лжи.

От этого твердого, безапелляционного ответа У Джин слегка опешил.

— К тому же я не знаю вас настолько хорошо, Со У Джин-сси, чтобы испытывать к вам неприязнь.

— …

— Я считаю вас вполне приятным человеком, поэтому просто говорю всё как есть.

На её лице не было ни капли фальши; она спокойно высказала свою позицию, словно давая понять, что не желает тратить время на бессмысленные игры.

У Джин почувствовал себя так, словно его ударили по затылку. Мало того что она абсолютно без злого умысла заявила, что он ей даже неинтересен настолько, чтобы его ненавидеть, так еще и за всю свою жизнь самовлюбленный У Джин ни разу не встречал женщину, которая смотрела бы на него таким равнодушным взглядом.

— Еще раз прошу прощения.

— Са Юль-сси.

Са Юль вежливо поклонилась и встала. У Джин ошарашенно смотрел на нее снизу вверх. Её безразличный взгляд скользнул мимо, не задержавшись ни на секунду.

Отражающийся в панорамном стекле стройный силуэт удалялся, ни разу не обернувшись в его сторону.

— …Хм.

Второй удар по затылку. Первую встречу он счел разведкой и списал всё на ее сильную настороженность, но сейчас его самолюбие было серьезно задето. Взгляд, ошарашенно провожавший спину Са Юль, мгновенно потемнел и хищно исказился.