Контент удален!

На мгновение показалось, что воздух в кабинете заледенел.

Ответ Си Джуна прозвучал настолько изящно и спокойно, что в первые секунды показалось, будто он просто обменялся дежурным приветствием.

— А…

Вскоре Ли Гын Хён, осознав, что этой фразой Си Джун завуалированно упрекнул его в непунктуальности, покраснел до кончиков ушей и слегка опустил голову. Кивок, изображающий вынужденные извинения, выглядел весьма тяжело и неохотно.

— Прошу прощения. Немного заплутал по дороге…

— Давайте для начала что-нибудь закажем.

Равнодушно оборвав его оправдания, Си Джун, глядя прямо на Ли Гын Хёна, кивнул на висящее на стене меню.

— Наш руководитель тоже примчалась сразу с работы, даже поесть не успела.

— А, да.

С кислой миной посмотрев на Са Юль, Ли Гын Хён почесал за ухом и выбрал что-то наобум. Са Юль с Си Джуном заказали то же самое.

Совершенно не ожидавший, что Си Джун внезапно задавит его своим авторитетом в такой мелочи, Ли Гын Хён немного нервно, залпом выпил стакан холодной воды.

— А теперь о главном.

Словно собираясь наконец-то перейти к деловой части, Ли Гын Хён небрежно вытер влажные губы салфеткой и посмотрел на Са Юль.

— Значит, вот так и довелось встретиться с руководителем Хан Са Юль.

…С каких это пор мы перешли на «ты»? Подавив раздражение под маской равнодушия, она ответила:

— Да. Рада знакомству.

— Ты очень популярна на корпоративном форуме. Говорят, красавица. Теперь вижу, что не врут.

Какая разница, о чем треплются люди, прячась за анонимными масками, если она даже не знает их в лицо. Куда больше её раздражали бесцеремонная фамильярность при первой встрече и внезапная оценка внешности, высказанная прямо в лоб.

Однако сейчас они находились на деловой встрече, и главным было решение рабочей проблемы. Са Юль понимала: если дать волю эмоциям, в проигрыше окажется только она сама.

— Спасибо.

В тот самый момент, когда Са Юль коротко и сухо ответила, в разговор вклинился мягкий голос:

— Хватит обмениваться любезностями.

— …

— Давайте поговорим о деле.

Брови Ли Гын Хёна криво поползли вверх. Его прищуренный, полный недовольства взгляд устремился на Си Джуна.

Хён Си Джун. Тот самый племянник председателя Хён Вон Джона, за которым ему сегодня поручили присматривать. Выдающийся гений. Когда его сверстники в свои двадцать с небольшим только учились азам работы у старших коллег, он уже руководил ключевыми проектами и занимал место советника в американском филиале.

Случай, редкий для индустрии. Ходили слухи, что когда его переводили из США в Корею, американская сторона не раз пыталась его удержать. Но даже отбросив всё это… нет еще и тридцати, а он уже директор подразделения. Просто абсурд.

Видеть, как этот сопляк перепрыгнул через несколько ступеней и уселся в кресло, о котором другие не смели бы даже мечтать без минимум трех-четырех дополнительных лет пахоты, было просто тошно.

Ли Гын Хён с презрением смотрел на лицо сидящего перед ним парня, прокручивая в голове чек на кругленькую сумму и указания, которые Хён Вон Джон дал ему на днях.

— Это…

Чек в конверте, который председатель протянул ему, внезапно вызвав к себе. Когда Ли Гын Хён ошарашенно на него посмотрел, Хён Вон Джон высокомерно усмехнулся и кивнул.

— Есть одно дело, которое я бы хотел тебе поручить.

— …

Ну конечно. Раз уж ему вдруг отвалили такую сумму, значит, от него чего-то хотят. Ли Гын Хён сглотнул горькую усмешку и подобострастно посмотрел на председателя, а тот, поглаживая подбородок, заговорил:

— Нужно немного поучить моего племянника манерам.

— …Что? Вы о директоре Хён Си Джуне?

— Этот паршивец, видимо, съел в Америке что-то не то, раз начал выкидывать номера, которых раньше за ним не водилось.

— Тогда…

— Когда еще у тебя будет шанс вот так безнаказанно вытирать ноги о такого, как Си Джун? Можешь немного перегнуть палку, ничего страшного. Просто делай то, что я скажу.

То ли просьба, то ли приказ. Да еще и этот скрытый, высокомерный тон, ясно дающий понять: «Мой племянник — это одно, а ты — совсем другое». Вспомнив тот день и глядя на молодое лицо перед собой, Ли Гын Хён почувствовал, как в нем снова закипает злость.

Пытаясь скрыть искаженное нутро, он заговорил:

— А, о деле. С удовольствием. Как раз из-за планов промоушена я и хотел увидеться.

Услышав саркастичный тон Ли Гын Хёна, который тот извергал, глядя на нее, Са Юль, сохраняя спокойствие на лице, ответила:

— Возникли какие-то проблемы с отправленным нами предложением?

Как раз в этот момент в кабинет вошел сотрудник ресторана и начал расставлять закуски. Ли Гын Хён, продолжая вести себя с наглой самоуверенностью, несмотря на то что только что трепал им нервы, зачерпнул ложку салата из мягкого тофу и кивнул.

— Возникли. Как бы это сказать… проблема с равноправием.

— С равноправием?

— Ходят слухи, что для рекламного ролика, который сейчас готовит первая команда, есть аж три версии.

Ролик для этого продукта должен был выйти в трех вариантах, каждый из которых подчеркивал бы ощущения, функциональность и дизайн, как и предложил Сын Чхан. После финальной презентации об этом отдельно доложили Си Джуну, и поскольку они уже давно работали в строгом соответствии с графиком проекта, все одобрения сверху были получены.

— Если проблема только в количестве, то эта работа не выходит за рамки бюджета, а по графику мы закончим даже раньше дедлайна. Мы не тратим лишних ресурсов, так при чем здесь равноправие…

— Ну, это только руководитель Хан Са Юль так думает.

— Что?

— Какими бы ни были внутренние дела команды, остальные ведь не могут знать всех нюансов. Раньше всегда выпускали только по одному ролику, так что разница налицо. Логично, что пойдут разговоры: «А почему это им такие особые привилегии?». И к тому же…

То, как он многозначительно растягивал слова, было весьма неприятным.

— У руководителя Хан Са Юль статус довольно яркий, да и повышение для ее возраста было слишком быстрым. Так что могут поползти слушки, мол, не проталкивают ли её, не делают ли поблажки… В таком духе.

Это была совершенно абсурдная придирка. Са Юль опешила и уже собиралась возмутиться, но тут вмешался Си Джун, который всё это время молча слушал:

— То есть сейчас заместитель директора Ли Гын Хён хочет сказать…

— …

— …что из-за связей руководителя Хан Са Юль внутри подразделения отдается несправедливое предпочтение ей и первой команде. Я всё правильно понял?

Его лицо и тон оставались бесстрастными, но в самом вопросе сквозил лед. Ведь руководителем этого самого подразделения был не кто иной, как Си Джун.

— Ох, господин директор. Я не говорю, что сам так думаю…

— Я полагал, что мы собрались здесь, чтобы обсудить эффективность промоушена или проблемы в самом рабочем процессе.

— В прошлом было принято сначала выпускать один ролик, а потом уже обсуждать другие версии. Это первый случай, когда в эфир запускаются сразу три.

— Компания Y&H была создана директором Мун Гён Хе именно для того, чтобы проверить, какие результаты даст предоставление командам автономии в планировании промоакций — как раз потому, что эти старые «традиции» крайне неэффективны и приносят слабый рекламный эффект.

— А, да. Я в курсе…

— Тогда мне это тем более непонятно. Платформы и сроки трансляции рекламы для новых продуктов в большинстве случаев определены заранее. Даже если период показа остается тем же, увеличение частоты или количества версий идет только на руку компании. К тому же это не нарушает внутренних правил Y&H.

На эту бескомпромиссную тираду Ли Гын Хён, замявшись, вяло ответил:

— Ну да… Вы правы.

Он думал, что этот парень — просто выскочка, занявший теплое место лишь потому, что он племянник председателя. Но оказалось, Си Джун на удивление хорошо разбирался в правилах подразделения, которое изначально даже не было его профилем. В тот момент, когда Ли Гын Хён собирался открыть рот для оправданий, Са Юль попросила слова.

— Господин директор. Можно мне сказать пару слов?

Си Джун перевел взгляд на Са Юль и кивнул.

— Да, конечно.

— Заместитель директора Ли.

— Что?

Пропустив мимо ушей его кривой ответ, Са Юль заговорила:

— Директор абсолютно прав. Мы работали без нарушений, в соответствии с внутренними правилами, и весь персонал подразделения осведомлен о рабочем процессе благодаря финальной презентации. Мы регулярно докладывали о ходе работы, получали необходимый комментарии и вносили все нужные правки.

Са Юль, глядя прямо на Ли Гын Хёна, обстоятельно всё разложила по полочкам. Видимо, он не ожидал такого спокойного и аргументированного отпора — для человека, который начал с таких амбиций, сейчас он выглядел довольно растерянным.

— Мы получили одобрение на увеличение количества роликов в соответствии с внутренним регламентом и под руководством директора, но столкнулись с торможением еще до перехода на этап промоушена. Безусловно, это беспрецедентный случай, и это сбивает с толку.

Когда Са Юль намеренно сделала акцент на словах «в соответствии с внутренним регламентом», губы Ли Гын Хёна дрогнули, и он тяжело дыша выплюнул:

— И что с того? У одних — один, у других — три. Если голоса, жалующиеся на дискриминацию и тому подобное, будут звучать всё громче, в будущем это может вылиться в куда более серьезные проблемы по всей компании…

— Проблемы? — переспросил Си Джун, до этого момента сидевший с безупречно прямой осанкой, а теперь вальяжно откинувшийся на спинку стула. — И какие же это могут быть проблемы? В худшем случае просто увеличится количество запросов на создание дополнительных версий их собственных рекламных роликов.

Рот Ли Гын Хёна, приоткрытый в глупом изумлении, плотно захлопнулся.

— Если простое увеличение количества — это дискриминация, то команды, способные создавать рекламные ролики в нескольких версиях, могут просто делать так же. Всё это в любом случае будет проходить через мое утверждение, и если работа хорошая, я её пропущу, как и в этот раз.

— …

— В конце концов, на этап промоушена будут передаваться только те материалы, которые я лично проверил. Если кому-то и придется больше напрягаться из-за проверки, так это мне. Отделу промоушена не о чем беспокоиться. Если для одного продукта будет утверждено и пущено в ротацию несколько роликов, это станет плюсом и с точки зрения пиара, и с точки зрения результатов. Не так ли, руководитель Хан?

Встретившись взглядом с Си Джуном, который смотрел на нее в поисках согласия, Са Юль кивнула.

— Совершенно верно. На практике в подавляющем большинстве случаев одновременный запуск нескольких версий давал весьма позитивный эффект с точки зрения количества просмотров и отклика аудитории.

Ли Гын Хён криво усмехнулся и чуть сильнее подался вперед над столом.

— А-а, да я и сам всё это прекрасно понимаю. Но… это не та проблема, которую я могу решить на своем уровне.

Когда Са Юль с непониманием посмотрела на него, Ли Гын Хён, издевательски приподняв густые брови, продолжил:

— Тот, кто отдал приказ, что нам нужно более тщательно обсудить вопрос равноправия, — это председатель Хён.

— …Что?

— В общем, я пришел сюда не для того, чтобы портить отношения. Раз уж есть такая причина, я просто хотел попросить о понимании.

От столь неожиданного ответа Са Юль невольно перевела взгляд на Си Джуна. По его лицу, спокойному, как водная гладь, невозможно было прочесть никаких эмоций, но на тыльной стороне руки, аккуратно лежавшей на столе, от сильного напряжения вздулись вены.

В этот момент тишину нарушил вошедший сотрудник, расставивший еду на столе. Внезапно похолодевшая, тяжелая атмосфера давила. Са Юль неловко взяла палочки, но тут…

— Ах да. Эй, руководитель Хан Са Юль.

— Да, заместитель директора.

Рука, только что взявшая палочки, бессильно опустилась на колени. Всё равно кусок в горло бы не полез, но сидеть в такой тишине было равносильно сидению на иголках, поэтому она хотела хотя бы сделать вид, что ест.

Однако следующие слова, повергшие её в ступор, были куда более абсурдными, чем то, что из-за пустяка вмешался сам председатель.

— Раз уж судьба свела нас за этим столом, сходи-ка принеси бутылочку соджу, чтобы мы с директором выпили по рюмочке.

Тон, словно он отдавал приказ хостес. Бесцеремонное, хамское обращение на «ты». От этой совершенно необъяснимой выходки кровь, и без того понемногу закипавшая, в одно мгновение ударила Са Юль в голову.

— …

— Тут же самообслуживание, так что сходи за алкоголем. Когда бы я еще посидел за одним столом и выпил с красавицей Хан Са Юль-сси, если бы не этот случай. Нормально же? Директор, вы же не против выпить?

Атмосфера, которая и так была словно облита ледяной водой, заледенела окончательно — еще быстрее, чем когда Си Джун завуалированно упрекнул Ли Гын Хёна за опоздание. Учитывая, что к ней так откровенно отнеслись как к прислуге, Са Юль не могла позволить себе посмотреть на Си Джуна. Но, судя по тому, что он сидел не шевелясь, словно его и вовсе не было рядом, он тоже был холоден как лед.

Однако, поскольку вопрос касался проекта её команды, она не могла открыто выказать недовольство. Если из-за её действий возникнут проблемы, пострадает не она одна.

Ах, ну да. Корпоративная жизнь всегда была таким дерьмом. Просто из-за того, что всё это время она работала бок о бок с Си Джуном, который всегда вел себя как истинный джентльмен со всеми сотрудниками, она успела забыть, что в этом мире вагоны вот таких ублюдков. А здесь, в этом кабинете, Са Юль была всего лишь сотрудником с самой низкой должностью.

Она проглотила вздох и уже собиралась встать.

— Руководитель Хан.

— Да, господин…

— Сядь.