На вопрос Са Юль Си Джун вздохнул и устало потер глаза. Постояв секунду, прикрыв лицо рукой, он посмотрел на нее. В его взгляде клубилось что-то свирепое. Голосом, в котором слышалось подавление чувств, Си Джун низко процедил:

— Пойдемте отсюда.

— Вы не ответите?

Лениво опущенный взгляд мгновенно стал острым как бритва.

— Хан Са Юль.

Пока она напряженно смотрела на него, он, впившись в Са Юль твердым, немигающим взглядом, бросил:

— Я больше не собираюсь подыгрывать твоим пьяным выходкам.

— Пьяным выходкам? — Са Юль нахмурилась. — То есть, по-твоему, стоит мне выпить, как я хватаю первого встречного и лезу целоваться, так, что ли...

Он улыбнулся, но с ледяным лицом оборвал ее:

— Откуда мне знать, Са Юль-а.

— ...

— Ведешь ли ты себя так же с другими мужчинами, когда выпьешь.

— Ха.

Казалось, даже те жалкие остатки хмеля, что еще бродили в голове, мгновенно улетучились. Она не была пьяна. Единственный раз, когда она напилась до потери контроля, был на том недавнем корпоративе, и это случилось всего второй раз в ее жизни. И теперь, будучи абсолютно трезвой, получить клеймо пьяной девицы, вешающейся на мужиков... Если он сказал это специально, чтобы задеть ее за живое, то это был грандиозный успех.

Что тогда, что сейчас — Хён Си Джун был единственным человеком, способным заставить ее взлететь до небес, а в следующую секунду с размаху рухнуть на самое дно. Она ненавидела его до безумия, но чем больше понимала, откуда берется эта ненависть, тем сильнее осознавала глубину собственных чувств к нему, и от этого злилась еще больше.

— Извините, что устроила тут пьяный концерт.

— ...

— Пойду поймаю другого мужчину и устрою этот концерт ему.

Его черные глаза мгновенно, леденяще потемнели. Са Юль, сделав вид, что не заметила этого, развернулась.

Она слишком хорошо знала, как он выглядит, когда подавляет себя. Тяжело сглатывающий кадык; твердый, но темнеющий от нарастающего вожделения взгляд черных глаз; плотно сжатые, идеальные губы и напрягшиеся желваки на скулах. Она чувствовала, что ее провокация расшатывает его. Поэтому эта брошенная с детской дерзостью фраза была, по сути, проверкой.

Са Юль намеренно сделала пару слегка неуверенных шагов. В тот самый момент, когда она уже взялась за ручку двери и собиралась ее повернуть...

Звуки шагов приблизились в одно мгновение.

...Ах.

Хлоп. Рука, вытянувшаяся из-за ее спины, захлопнула дверь обратно. Это был момент, когда он наконец подтвердил то, в чем Са Юль и так была уверена. Острая волна восторга затопила ее с головы до ног, сердце бешено заколотилось.

Дыхание Си Джуна за ее спиной было прерывистым и тяжелым. Глядя на его руку, упирающуюся в дверь, Са Юль медленно обернулась. Их взгляды встретились, она утонула в его потемневших, черных зрачках.

— ...

— Что такое?

Она посмотрела на него, вложив во взгляд всю накопившуюся обиду. Он попытался что-то сказать, но со звуком «ху-у-у» выпустил долгий вздох и прикрыл глаза рукой.

— Зачем ты меня держишь? Сам же сказал уходить, вот я и ухожу.

Медленно опустив руку, Си Джун не отрывал от нее глаз. Это был невероятно сложный взгляд, казалось, вобравший в себя все возможные оттенки чувств. Было слишком очевидно, что он из последних сил сдерживает бурю, бушующую внутри. Он так сильно стискивал зубы, что желваки на его скулах дернулись несколько раз подряд.

— ...

Глядя на Са Юль глазами, в которых шторм разыгрался с новой силой, он шумно, так, что аж плечи поднялись, втянул воздух и едва выдавил:

— ...Я.

Сказав это, Си Джун замер с приоткрытыми губами. Казалось, он и сам не знал, что сказать дальше. Он тяжело вздохнул и уже собирался продолжить, когда...

Чмок.

Губы Са Юль коснулись губ Си Джуна, которые с таким трудом приоткрылись, выдавили одно-единственное слово и снова сомкнулись. Оставив на них короткий поцелуй, она тихо прошептала ему прямо в губы:

— Все в порядке, сонбэ...

И то, что ты ушел тогда, и то, почему продолжал отталкивать меня, и то, почему так сомневаешься сейчас. Это было понимание того, что ему не обязательно всё объяснять прямо сейчас, и...

— Поцелуй меня.

...просьба подтвердить — надежнее сотни слов — что их чувства остались прежними, в точности как тогда.

В тот момент, когда она улыбнулась, их старое лето внутри него снова обрело свои краски. Са Юль, которая еще тогда, много лет назад, смывала всю грязную муть и боль из его души, оставалась невероятно прекрасной и желанной даже спустя столько времени. Настолько, что сдержаться и не протянуть к ней руки было просто невозможно.

Си Джун, до хруста стиснувший челюсти, наконец отбросил остатки своего адского терпения и схватил ее.

— А... Хм!

Он рывком притянул ее за талию, сверху обрушились его губы. Когда ее голова запрокинулась назад, сильная рука Си Джуна надежно поддержала затылок. Слегка приоткрыв глаза, она посмотрела на лицо мужчины, капитулировавшего перед ней. Эти прекрасные, затуманенные страстью глаза заставили сердце Са Юль бешено затрепетать.

Ах, как же я хотела увидеть этот взгляд.

Ей до одури нравились моменты, когда эти всегда спокойные, ленивые, прекрасные черные глаза бессильно мутнели перед ней, не в силах справиться с нахлынувшим жаром. Она обожала эти собственнические поцелуи, когда стоило ей попытаться отвернуться, чтобы глотнуть воздуха, как он с умоляющей гримасой снова жадно впивался в ее рот. Девятнадцатилетний Си Джун был куда более нетерпеливым, часто цеплялся за нее и казался пугающе хрупким.

И вот теперь, впитав в себя девять лет разлуки, он снова стоял перед ней и целовал ее. В несколько раз горячее и отчаяннее, чем тогда.

— Хы-ы, м-м...

Обжигающе горячие языки сплелись, смешиваясь с такой же горячей, вязкой слюной. Самая нежная плоть беззащитно вылизывалась и всасывалась чужим языком.

Было ли так же остро тогда, в мои восемнадцать?

В одно мгновение обхватив Са Юль за бедра и сжав ягодицы, он подхватил ее на руки. Плотно, без единого зазора прижатые друг к другу тела уже пылали жаром. Са Юль охотно обвила ногами его талию, пылко отвечая на поцелуй.

Нет, всё было иначе. Сейчас, когда запрет несовершеннолетия пал, и они оба прекрасно понимали, что никаких границ больше нет, этот поцелуй пьянил сильнее любых фантазий. Он сосал ее язык так грубо, словно хотел вырвать его с корнем, но в голове билась безумная мысль, что она готова позволить ему это сделать.

Документы, лежавшие на столе, разлетелись в разные стороны. Опрокинутая на стол Са Юль, теряя рассудок, отвечала на его поцелуи. Язык, скользящий по ряду зубов; его горячий рот, сминающий ее нижнюю губу; нежная слизистая его рта, касающаяся языка Са Юль каждый раз, когда они приоткрывали губы. Когда от этих жадных поцелуев уже начало не хватать дыхания, Си Джун оторвался от ее губ.

Поглаживая пальцем покрасневшие, влажные от ее слюны губы Си Джуна, Са Юль прерывисто спросила:

— Вот видишь. Ты всё равно поддался... мне.

Услышав это, он с мучительным выражением лица сдвинул брови:

— Если ты и дальше будешь так...

Его сорвавшийся голос звучал невероятно низко и хрипло. Он на секунду замолчал, а затем прошептал тоном человека, расписавшегося в собственном бессилии:

— Если ты расшатываешь меня, я поддаюсь. Что я могу сделать.

Его вздох, коснувшийся ее губ, был сладким. Для него, того, кто ушел так безжалостно, кто не мог сказать ни единого слова извинений и уж тем более признаться в любви, это было самым лучшим, самым искренним и отчаянным признанием.

— Как я могу победить тебя... — уткнувшись лбом в шею Са Юль, Си Джун прошептал это как выдох.

В их переплетенных взглядах сквозила щемящая тоска. Боясь, что он снова отстранится, Са Юль обхватила его лицо ладонями и снова впилась в его рот, всасывая нижнюю губу. С глухим, клокочущим в горле стоном Си Джун принялся неистово вылизывать и сосать ее рот, словно пытаясь проглотить язык и губы целиком. Влажные звуки смешивающейся слюны были до одури порочными.

— Хм-м, ах...

Очертив языком контур губ Са Юль, Си Джун плавно скользнул ртом вниз, к ее белой шее.

— Ах...

Ощущая, как под его губами мелко дрожит кожа, Си Джун улыбнулся сквозь поцелуи. Пока он одну за другой расстегивал пуговицы на рубашке Са Юль, перед ним поочередно обнажались ровные ключицы и белые полусферы груди. И каждый раз, когда его взгляд падал на глубокую ложбинку между ними, его дыхание сбивалось и становилось обжигающим.

Как и стопка документов, сброшенная на пол в полном хаосе, рассудок Си Джуна был окончательно разрушен. Даже после стольких лет разлуки Са Юль оставалась для него всем.

Стянув полностью расстегнутую рубашку, Си Джун оставил тихий поцелуй на округлом, хрупком плече Са Юль. Вздрогнув от прикосновения горячих губ к голой коже, она смотрела, как Си Джун осыпает мелкими поцелуями ее плечи и ключицы. Пальцы Са Юль зарылись в его густые, мягкие волосы.

От линии плеч к ровным ключицам, затем к ямочке между ними и вниз, к округлым изгибам груди. От этих легких укусов и влажных касаний языка пальцы на ногах невольно поджимались. Испытывать с ним нечто большее, чем просто поцелуй, спустя такое огромное количество времени... перед глазами словно рассыпались белые искры.

— Ах, сонбэ, подожди...

Его уверенно скользящие губы замерли на белой коже прямо над краем бюстгальтера. Встретившись с лениво поднятым взглядом Си Джуна, Са Юль потеряла дар речи. В отличие от его всегда мягких и сдержанных манер, сейчас это был взгляд хищника, готового впиться в горло и подчинить свою добычу. Темный, влажный, пылающий.

— Са Юль-а.

— Мм...

— Если хочешь остановиться — скажи прямо сейчас.

— ...

— Потому что если я начну, я уже не услышу, что бы ты ни говорила.

Несмотря на то, что его напряженный до предела член пугающе, откровенно упирался в нее сквозь ткань, Си Джун до самого конца пытался проявить заботу и терпение, и от этой нежности у нее сладко защемило в груди. Са Юль покачала головой и ласково погладила его по щеке:

— Если это делаешь ты, сонбэ... я согласна на всё.

— ...Ху-у-у.

Выпустив хриплый, сдавленный выдох, Си Джун поцеловал кончики пальцев Са Юль. Глядя на нее глазами, в которых бушевала буря эмоций, он прошептал:

— Я не хотел, чтобы наш первый раз случился в таком месте.

— Для меня это не имеет никакого значения.

«Я хочу быть с тобой прямо сейчас» — именно это кричало каждое мгновение в ее глазах.

Приняв это разрешение, он, не разрывая с ней зрительного контакта, жадно прикусил белую плоть груди.

— Ах...

Са Юль, вскинув голову и зажмурившись от острого ощущения, крепко сжала пальцы в волосах Си Джуна. Полностью высвободив пышную грудь из чашечек бюстгальтера, он посмотрел на затвердевшие, порозовевшие соски и тихо усмехнулся:

— Значит, розовые.

— Ах...

— Я часто представлял себе. Какого они цвета.

Не отрывая взгляда от затуманенных светло-карих глаз Са Юль, Си Джун втянул горячую, твердую бусинку соска в рот. От этого влажного всасывания грудь сладко заныло, а по ногам пробежала дрожь.

— Вот оно какое, это чувство, — прошептал он тоном абсолютного экстаза, слегка прикусывая сосок зубами.

— Хы-ы, ах...

Прерывистые стоны вырывались сами собой. Са Юль прикусила собственный палец, пытаясь хоть как-то заглушить звуки. Каждый раз, когда его влажный, горячий язык играл с соском, всё тело сводило от пронзительного удовольствия.

И дело было не только в накатывающем возбуждении: они находились в офисе компании, где Са Юль проработала несколько лет, прямо на столе ее непосредственного начальника. Заниматься подобным в таком месте... казалось верхом порочности и непристойности.

— Хм-м, ах.

С громким влажным звуком губы Си Джуна наконец оторвались от истерзанной ласками груди. Услышав его хриплый, смешанный с тяжелым дыханием голос, она почувствовала, как между ног становится горячо и влажно.

— Не сдерживай стоны.

Убрав ее руку ото рта, он слизал с ее пальцев слюну, одновременно покручивая второй сосок пальцами.

— Ах, звуки слишком странные... Хм!

— Да. А мне именно это и нравится.

Влажные звуки поцелуев смешивались с его нежным шепотом. Са Юль, красная как кумач, беспомощно стонала. Тягучий жар и сладкая истома, зародившиеся в низу живота, стремительно растекались по всему телу.

Словно решив полностью пропитать обе ее груди своей слюной, Си Джун снова и снова сжимал пышную плоть, заполняющую его ладони, жадно вылизывая и покусывая ее. Запоздало смутившись того, какое у нее сейчас выражение лица, она попыталась прикрыть глаза рукой, но он легонько укусил ее за тыльную сторону ладони и убрал руку прочь:

— И не закрывайся.

Глядя на ее раскрасневшееся, дрожащее от наслаждения лицо так, словно это было самое прекрасное сокровище в мире, Си Джун оставил пару поцелуев на ее щеках и задрал узкую юбку вверх. Подцепив пальцами капрон, он одним ловким, беспрепятственным движением стянул колготки до середины бедер.

От внезапного прикосновения прохладного воздуха на обнаженной коже выступили мурашки. Губы Си Джуна заскользили вниз по белым ногам вслед за стягиваемым капроном.

— Ах, хм...

От этих обжигающе четких касаний казалось, что кожу покалывает током. Разведя ноги Са Юль в стороны, Си Джун принялся покрывать внутреннюю сторону ее бедер глубокими, влажными поцелуями, продвигаясь всё ближе к самому сокровенному месту.

Ах, неужели.

Светло-карие глаза широко распахнулись. Белая шея выгнулась назад, Са Юль судорожно дернула бедрами. Всё перед глазами затопило ослепительно-белым светом.