[Са Юль-сси, когда у вас будет свободное время?]

[Я за вами заеду]

У Джин выпустил струю дыма, прищуренным взглядом глядя на экран телефона: сообщение было прочитано, но ответа не последовало. Он с самого начала догадывался, что у нее не самый покладистый характер, но то, что она внаглую игнорирует его сообщения, было не слишком-то приятно. Слегка нахмурившись и крутя телефон в руках, он тихо застонал и откинул голову на изголовье кровати.

Голова, которая усердно двигалась у него между ног, резко поднялась. Облизнув ствол члена, женщина спросила:

— Приятно?

— …

Слегка нахмурившись, У Джин затушил недокуренную сигарету в пепельнице на прикроватной тумбочке. Схватив женщину за волосы, он заставил ее поднять голову и внимательно посмотрел ей в лицо. Довольно бледная кожа и, неожиданно, светло-карие глаза мгновенно напомнили ему кое о ком. Только сейчас он смог нормально разглядеть ее лицо — как только они вошли в номер отеля, сразу разделись и начали кувыркаться. В его глазах появилась усмешка.

— Ложись и покажи сиськи.

— Мм, так внезапно? Мне кажется, я уже могу заставить тебя кончить.

— Я собираюсь кончить тебе на грудь, так что не пререкайся и показывай.

Цк, — У Джин тихо цокнул языком, бросил эту грязную фразу и приподнялся так, чтобы встать коленями на кровать. Пф, — женщина надула губы, но привычным движением завела руки за спину и расстегнула крючки бюстгальтера. Схватив обеими руками вывалившуюся, красивой формы грудь и сдвинув ее вместе, она легла на спину.

Шлеп, — звонко шлепнув по белой плоти, У Джин спросил:

— Ничего так. Что вставляла?

— Это не силикон.

Женщина ответила с обиженным лицом, и У Джин, сжав ее правую грудь полной ладонью, хрипло рассмеялся.

— Ого. Значит, натурпродукт?

Глядя на У Джина, который вылизывал ее грудь так, словно смотрел на нечто невероятно очаровательное, женщина издала стон, похожий на кошачье мурлыканье.

— Ах, люди бы… в обморок попадали, честное слово.

Покручивая сосок между большим и указательным пальцами и вылизывая языком округлую линию под грудью, У Джин лишь скользнул взглядом вверх, словно спрашивая: «О чем ты?»

— Если бы узнали, что вежливый сынок депутата Со на самом деле такой извращенный, распутный мажор.

— Ну иди, распусти слухи.

— Я же не говорю, что собираюсь это делать… А-ах, м-м…

— Всё равно никто не поверит.

У Джин как-то гадко усмехнулся и просунул пальцы под край ее трусиков.

Официально У Джин считался эталоном вежливости, человеком, живущим строго по правилам, парнем, правильнее которого просто не найти. Но на деле он был распутным подонком, который каждый день менял девиц или развлекался с несколькими сразу, считая это легким хобби.

Статус «сына депутата Со» был для него чем-то вроде медали, поэтому поддерживать фальшивый идеальный имидж было проще, чем жевать жвачку. То, что он постоянно ошивался по клубам, но ни разу не засветился в скандалах, объяснялось просто: он щедро заносил кому надо.

Он напивался до потери пульса, грязно кувыркался в вип-комнатах, а если кто-то приносил наркоту — не отказывался и с удовольствием пробовал.

Засунув пальцы в ее уже достаточно влажную щель, он прошептал ей прямо над грудью:

— Как же из тебя течет. Тебе так нравится, даже когда я просто пальцами ебу?

— Ах! А-а-анг…

У Джин смотрел на затуманивающиеся карие глаза женщины и думал совершенно о другой. Звуки громких, влажных поцелуев и чмоканья раздавались по всему гостиничному номеру.

Хан Са Юль, кажется. Интересно, если и ее раздеть, у нее сиськи такого же размера будут? Ноги у нее были просто охуенные.

Прокручивая в голове эти грязные мысли, У Джин приподнялся и зажал свой член между ее грудей.

— Сожми нормально. Как я должен член вставлять, если ты так держишь?

Услышав раздраженный вопрос, женщина сжала оба куска плоти и сделала ложбинку еще глубже. Вставив член в глубокую ложбинку между грудей, он медленно начал двигаться взад-вперед, глядя прямо в глаза женщины.

Пусть строит из себя недотрогу, всё равно — стоит пару раз нажать и сделать вид, что сходишь по ней с ума, как бабы тут же тают.

Смотря на откровенную сцену того, как член скользит между ее плоти, женщина облизнула губы. Видя, как она смотрит на его мускулистое тело так, словно готова его сожрать, У Джин схватил ее за волосы и низко процедил:

— Не отводи глаза, блядь, бесишь. Замри. Хочу посмотреть.

— А-ах, н-на глаза?

— Да. От этого еще больше стоит.

Ху-у-у, — чувствуя, что после минета его член вот-вот взорвется, он начал еще быстрее тереться о ее грудь. Женщина догадалась сжать грудь еще сильнее, отчего желание кончить подскочило до предела.

— Ха-а, ах, давай, кончи быстрее, ну?

Звуки трущейся плоти ускорялись, смешиваясь со стонами и тяжелым дыханием.

— У-ук… Блядь…

Как только он достиг пика, У Джин вытащил член из ложбинки. Густая жидкость в одно мгновение брызнула на белую грудь и лицо женщины. У Джин одержимо смотрел ей в глаза, работая рукой. Вид спермы, размазанной по белому лицу, на котором выделялись карие глаза, наполнял его странным чувством удовлетворения.

Грубо схватив женщину за подбородок и разглядывая ее лицо, У Джин усмехнулся:

— О. Теперь на тебя хоть смотреть можно.

Приподнявшись и повалив У Джина на спину, женщина снова устроилась у него между ног. Посасывая член, на котором еще оставались следы спермы — чмок, чмок — она вдруг, словно о чем-то вспомнив, заговорила:

— А так вообще можно? Если твой отец узнает…

— Тебе бы за языком следить.

— Хм-м. А мне нравится, что это так волнующе. Делать такое за спиной.

У Джин, чей интерес к ней мгновенно остыл после нескольких оргазмов, равнодушно посмотрел на нее и вытащил вторую сигарету.

Председатель Хён Вон Джон, кажется. Он регулярно присылал отцу, депутату Со, весьма неплохих девиц, и У Джин с удовольствием развлекался с теми, кто был в его вкусе. Поскольку присылали не по одной, а сразу нескольких, то если одна-две из них «терялись» по дороге, это не вызывало никаких проблем.

— Кстати, говорят, вернулся племянник председателя Хёна. Ты не в курсе?

— Нахрена мне следить за такими новостями.

— Мм, говорят, он красавчик. Прямо очень. Думала, может, ты знаешь.

— Мне-то какое дело, блядь. Не собираюсь же я член мужику сосать.

Раздраженно бросив это, У Джин резко впихнул член глубоко в горло женщины. Подавив рвотный рефлекс — у-ук, — женщина обхватила его губами.

Нащупав на тумбочке телефон, У Джин снова проверил сообщение, отправленное Са Юль. От нее по-прежнему не было ответа.

***

В просторной столовой было так тихо, что можно было услышать, как падает иголка. Над длинным обеденным столом, за которым сидели три человека, лишь изредка раздавался звон столовых приборов.

Председатель Хён с удовлетворением наблюдал за Си Джуном, который ел с безупречной элегантностью. Эта улыбка выражала не столько гордость за сына, сколько тщеславие от того, что Си Джун напоминал ему о его собственном прошлом, когда его самого на каждом шагу восхваляли как молодого, красивого чеболя.

Чем больше смотрю, тем больше он похож на меня в молодости. Для Хён Вон Джона Си Джун был шедевром, который он создал своими руками.

— Ты говорил, что вернешься в следующем месяце. Приехал раньше, чем я ожидал.

Хён Вон Джон первым нарушил молчание. Находившийся на отдыхе в роскошном отеле в Дубае, он, как только узнал, что Си Джун вернулся из Америки, отменил все оставшиеся планы и вылетел в Корею.

Сейчас, когда война нервов с Мун Гён Хе достигла своего пика, ему нужно было внимательно следить за каждым шагом Си Джуна.

Естественно, Си Джун видел эту жалкую тревогу в его глазах. Дрожит от страха, не доверяя даже родному сыну… Какая ничтожная жизнь. Медленно пережевывая пищу, Си Джун проглотил ее и тихо ответил:

— Слышал, у нас тут стало слишком шумно. Да и в американском филиале я пробыл достаточно долго.

Смочив горло вином, Си Джун тихо усмехнулся. Услышав эту фразу с двойным дном, Хён Вон Джон с недовольством посмотрел на Мун Гён Хе. Но та, словно вообще не слыша их разговора, молча резала стейк, и ее лицо было настолько спокойным, что прочитать ее мысли было абсолютно невозможно.

— Пф. С чего бы тут быть шумно?

Процедил Хён Вон Джон, демонстративно скривив один уголок губ.

— Довольствовались бы тем, что им дали, и сидели бы тихо, но нет — жадность фраера губит, вот и лезут куда не просят, создавая лишний шум.

Хотя было совершенно очевидно, что он сказал это, чтобы уколоть ее, Мун Гён Хе даже бровью не повела.

— …

Медленно проглотив еду, Си Джун аккуратно промокнул губы салфеткой и сделал легкий глоток вина.

— …Пока я нахожусь в Корее…

Бесшумно и элегантно поставив бокал на стол, он добавил:

— Мне бы хотелось, чтобы всё было тихо.

Это была спокойная и вежливая фраза, но в ней скрывалось слишком много смыслов. Перекатывая вино во рту, Хён Вон Джон смотрел на своего сына, который вернулся, блестяще возмужав как внешне, так и внутренне, словно любовался картиной.

Девять лет назад, когда Си Джуну было всего девятнадцать, его потенциал уже был огромен. О его таланте Хён Вон Джону по секрету рассказал заместитель Пак из KU Soft, одной из трех крупнейших IT-компаний в Корее.

«Господин председатель. Я тут случайно наткнулся на невероятного гения во время судейства на конкурсе. Хотел бы с вами кое-что обсудить…»

«А, да. Слушаю вас».

«Мне стало интересно, откуда вообще вылез такой монстр, я немного копнул и… кажется, он ваш племянник».

«…Что?»

«У меня не было дурных намерений. Просто я подумал, что если это еще не открытый талант, то я бы хотел взять его под свое крыло, поэтому и начал наводить справки… Извините».

«Ничего страшного. Лучше расскажите подробнее».

«Если вы вдруг не знали, ваш племянник вырастет в невероятно крупную фигуру. Если в девятнадцать лет он может предложить архитектуру такого уровня, то это высший класс даже среди элиты».

«Высший класс?»

«Да. Суть в том, что обычно, когда заходишь на определенный сайт, нужно скачивать кучу программ типа KeySafe или INIpay. А его программа позволяет не скачивать их по отдельности: ставишь ее на ПК, и все системы безопасности автоматически адаптируются под любой сайт…»

Слушая тогда объяснения о процессе разработки, за который Си Джун получил награду, Хён Вон Джон думал совсем о другом — о той дыре, где талант сына можно было использовать куда эффективнее. О скрытом, грязном методе, который приделал бы ему крылья.

Он использовал Си Джуна по максимуму, пока из-за некоторых обстоятельств не пришлось отправить его в Америку, чтобы спрятать от радаров назойливых букашек. Но теперь Си Джун окончил MIT, куда берут только лучших из лучших, и добился феноменальных результатов в американском филиале. Его ценность выросла в разы по сравнению с тем временем. По сути, он вернулся, став для Хён Вон Джона идеальным и самым эффективным оружием.

Хён Вон Джон улыбнулся и с напускной теплотой сказал:

— Почему бы тебе не переехать в главный дом? Комнат тут полно.

— Мне удобнее работать, когда я живу отдельно.

Си Джун остановился в бизнес-отеле недалеко от компании. Ему было удобнее добираться до работы, но, главное — у него не было ни малейшего желания возвращаться в этот дом. Как только дела немного улягутся, он планировал найти себе отдельное жилье.

От этого мерзкого взгляда, полного ожиданий, к горлу вдруг подступила тошнота. Едва заметно скривившись, Си Джун положил приборы.

— Я пойду первым.

— Больше не будешь?

— Этого достаточно.

Сухо бросив это, Си Джун встал и вышел из-за стола.

Глядя в спину уходящему Си Джуну, Хён Вон Джон с таким лицом, словно уже одержал победу во всех войнах, слегка покачал бокал с вином.

— Отлично вырос. Одно только присутствие вселяет уверенность.

— …

— Теперь, когда у меня есть такая надежная поддержка, мне больше нечего желать.

Мун Гён Хе, полностью игнорируя Хён Вон Джона, который поднял бокал для тоста, молча сделала глоток. Не обращая на это внимания, Хён Вон Джон пожал плечами и выпил один.

— Мы с Си Джуном много времени провели порознь с самого его детства, но он ни за что не отвернется от родного отца. Он и в школьные годы был послушным и покладистым.

— Боже мой, какие трогательные отношения отца и сына.

Для глобального расширения бизнеса ему была необходима сила «Хосон», поэтому он и заключил этот брак по расчету с Мун Гён Хе. И он лучше кого бы то ни было знал, насколько огромную выгоду принесла эта сделка.

Помимо того, что их маркетинг стал считаться изысканным и современным, они использовали Flame Company, дочернюю компанию «Хосон», доминирующую на рынке США, как плацдарм для успешного выхода и захвата американского рынка. А недавно, благодаря принятому в США Закону о чипах, они смогли существенно сократить расходы на проекты, получая колоссальную прибыль.

Но, оглянувшись назад после того, как фундамент был надежно заложен, Хён Вон Джон понял, что влияние Мун Гён Хе проникло слишком глубоко.

Когда он осознал, что члены совета директоров всё чаще прислушиваются к ее мнению, а не к его, и действуют по ее указке, он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Влияние «Хосон» распространилось повсюду, и если она укрепит свои позиции еще больше, он превратится в обычную марионетку.

— Будь осторожна. Если будешь и дальше так в открытую огрызаться, у тебя могут быть серьезные проблемы.

Эта фраза, сказанная тоном угрозы, звучала просто смешно. Мун Гён Хе едва подавила желание расхохотаться в голос. Слегка сморщив нос, она улыбнулась Хён Вон Джону и нараспев произнесла:

— Ой-ой. Как страшно.