Контент удален!

Хотелось бы, конечно, зайти голым, но стоит ему сверкнуть болтающимся между ног хозяйством, как Бо Дым тут же его выставит. Юн Со Хо накинул халат и небрежно завязал пояс на один узел. Развяжется — ну и хрен с ним.

Сев позади Бо Дым, Юн Со Хо потянул её за плечи, заставляя опереться на себя. Он намыливал её волосы дешёвым шампунем с запахом мандаринов, но голова Бо Дым то и дело падала вперёд. Даже когда он прислонил её к своей груди, это не помогло.

Неужели уснула?

Не решаясь даже позвать её по имени, он осторожно вгляделся в её лицо. Закрытые глаза и не думали открываться.

Пользуясь случаем, Юн Со Хо вдоволь налюбовался Бо Дым. Вид девушки, мирно спящей в его объятиях, наполнял грудь непередаваемым чувством удовлетворения.

Значит, время, проведённое вместе, не прошло даром.

Он мягко провёл большим пальцем по правой щеке Бо Дым. К счастью, отёк от пощёчины мужа тёти уже спал.

В потемневших глазах Юн Со Хо вспыхнула острая, как лезвие бритвы, ярость.

Ему уже доложили о том, что произошло в доме престарелых, но Бо Дым к тому моменту уже уехала оттуда.

Надо было раздавить их окончательно.

Юн Со Хо методично уничтожал всё, что было у родственников Бо Дым: от накопленного имущества до их жалкой пародии на родственные узы. Он вырывал с корнем не только семью тёти, искалечившую будущее Бо Дым, но и всех остальных родственников, которые спокойно наблюдали, как девушка тонет в долгах.

Ему даже голову ломать не пришлось. Мало того что все они были по уши завязаны в нелегальном бизнесе — идеальном для саморазрушения, — так ещё и были настолько ослеплены примитивной алчностью, что напрочь лишились способности отличать своих от чужих. Стоило лишь слегка подкинуть им наживку, как они все с радостью, наперегонки прыгнули прямо в адское пекло.

То, что муж тёти в отчаянных поисках денег вообще нашёл этот дом престарелых, тоже было ловушкой, расставленной Юн Со Хо. Единственное, чего он не предвидел, — так это что ублюдок попытается присвоить себе деньги за палату, которые Со Хо внёс авансом.

Они были настолько тупыми и мерзкими, что казалось, будто Бо Дым вообще приёмная. В голове не укладывалось, что в них течёт одна и та же кровь. Оно и понятно — достаточно посмотреть на Бо Дым. Буквально сегодня, стоило ему только задумать какую-то пошлость, как она тут же всё просекла и выпустила коготки.

Юн Со Хо скользил взглядом по спящей Бо Дым, словно препарируя каждую её чёрточку. И откуда в таком маленьком теле берётся столько травм… Запястье распухло ещё сильнее, а сегодня ещё и кровь из носа пошла.

По крайней мере, пока я рядом, у неё не должно быть вообще никаких проблем, кроме раздумий о том, что съесть на ужин, разве нет?

Юн Со Хо развязал пояс халата на спящей Бо Дым. Несмотря на то что её грудь оказалась полностью обнажена, она спала без задних ног. Пока Юн Со Хо бережно мыл её, как младенца, она ни разу даже не пошевелилась, послушно отдавшись в его руки.

Вытерев Бо Дым, Юн Со Хо плотно закутал её в банное полотенце и поднял на руки. То, что у него между ног всё набухло до предела, было просто неизбежно.

Сделав несколько шагов к спальне Бо Дым, он остановился. Резко сменив направление, Юн Со Хо открыл дверь соседней комнаты — своей собственной спальни.

Она же может проснуться ночью от жажды или захотеть в туалет. Как сожитель, я не могу просто закрыть на это глаза. Так что спать в одной постели будет удобнее для неё самой…

На этом его самооправдание закончилось. Услышь это Бо Дым, она бы тихо возразила: «У меня что, обеих ног и здоровой левой руки не видно?»

***

— Ха… Сдохнуть можно.

То, что он уложил Бо Дым в свою кровать, было, конечно, отлично. Но разве король, чья комната забита золотом до самого потолка, сможет спокойно уснуть? Он будет постоянно проверять сокровища и не сомкнёт глаз из страха перед ворами. Ситуация Юн Со Хо была не то чтобы идентичной, но мучился он от весьма схожих чувств.

Лежать бы спокойно и спать, но присутствие Бо Дым под боком сводило с ума. Уж лучше бы ему к виску приставили дуло пистолета — спалось бы куда спокойнее. Горячее тело Бо Дым, мерный ритм её дыхания, уютный запах кожи… всё, из чего состояла эта девушка, служило для Юн Со Хо мощнейшим стимулятором.

Боясь разбудить её, он даже ворочался с предельной осторожностью, из последних сил давя в себе пылающую похоть. Единственное, что он мог себе позволить за секунду до того, как фитиль его терпения сгорит дотла, — это откинуть край её одеяла и робко коснуться лица.

Зато в мыслях он уже спустил штаны, схватил Бо Дым за затылок и тёрся бельём о её белоснежное лицо. А Бо Дым, морщась и бормоча: «Ты чего…», высовывала красный влажный язычок и вылизывала ему пах. Стоило только представить это, как член Юн Со Хо вздулся до пульсирующей боли. Грудь тяжело вздымалась, пока он боролся с накатывающим желанием.

— Пиздец… я сейчас точно сдохну.

Ему хотелось вытворять с Бо Дым всё что угодно ещё с самой ванной, но в итоге всё ограничилось тщательным намыливанием. Никакой романтики или секса — чистое обслуживание больного.

С того самого момента, как он встретил Бо Дым, и до сегодняшнего дня во всех его бесчисленных поллюциях фигурировала только она, а без мыслей о ней он даже подрочить не мог. И почему у него сносит крышу от вожделения только к ней?

Этот вопрос периодически всплывал в голове, но уже через десять минут Юн Со Хо всегда находил логичный ответ. Достаточно просто посмотреть на Ли Бо Дым. Это не Юн Со Хо больной ублюдок, это Бо Дым слишком сильно его манит. Кожа, на которой остаются следы от любого укуса, пухлые губы, безмятежно опущенные ресницы, голос, зовущий его по имени, длинная белая шея. От такого даже кастрированный хуй встал бы колом.

…Стоп, это проблема.

Изначальный план заключался в том, чтобы заполнить всю жизнь Ли Бо Дым собой, Юн Со Хо, но ситуация почему-то обернулась с точностью до наоборот. Казалось, если он когда-нибудь выбросит Ли Бо Дым, то остаток жизни проведёт как асексуал или сдохнет, дроча исключительно на её фотографии. С крайне высокой долей вероятности.

Юн Со Хо повернулся на бок, чтобы видеть лицо Бо Дым.

Он приподнял её одеяло и протиснул туда своё крупное тело. Пододвинулся так близко, что почти касался её, боясь разбудить. Тихое, ровное дыхание Бо Дым коснулось лица придвинувшегося вплотную Юн Со Хо.

…Может, попросить её плюнуть мне в руку перед тем, как мы расстанемся?

Бо Дым была из тех людей, кто даже клочок бумаги на улице мимо урны не бросит. Она настолько избегала доставлять неудобства другим и нарушать моральные нормы, что её можно было принять за воспитанницу строгой конфуцианской школы. И Юн Со Хо безумно хотелось, чтобы такая Бо Дым, содрогаясь от чувства собственного падения, плюнула ему прямо в ладонь. На этой вязкой слюне он смог бы дрочить и держаться как минимум целый год.

Фантазии цеплялись одна за другую, стремительно скатываясь в беспредельную грязь. Мышцы пресса рефлекторно напряглись, и из уретры толчком выплеснулась вязкая смазка. Сука, даже этого вытерпеть не можешь? — мысленно обматерив себя, Юн Со Хо отодвинулся от Бо Дым. Ещё немного, и он бы точно засунул спящей девушке в рот свои пальцы, язык или вообще что-то ещё.

Если уж он всё равно не спит и так мучается, логичнее было бы перенести Бо Дым в другую комнату и спокойно подрочить, но этот вариант ему тоже категорически не нравился.

Особенно когда он вспоминал, через какой ад пришлось пройти Бо Дым за те полдня, пока его не было рядом. Ему казалось, что всё это произошло по его вине.

— Приди в себя уже…

Он же собирался отомстить ей за то мерзкое чувство унижения и предательства, а в итоге сам увяз в ней с головой.

У меня же есть хоть капля гордости.

Ну… если Бо Дым будет в слезах умолять его не бросать её, тогда, возможно, он проявит великодушие.

***

— Убери лицо… — пробормотала Бо Дым, еле разлепив заспанные глаза.

Солнце уже стояло высоко. Несмотря на то что она проснулась гораздо позже обычного, на её веках всё ещё тяжёлым грузом висел сон.

А что же Юн Со Хо? Он не сомкнул глаз ни на секунду. Не в силах больше терпеть похоть, он сходил в ванную и спустил пару раз, но стоило ему только взглянуть на Бо Дым, как переполненный кровью член снова вставал колом.

Он пытался отвернуться и не смотреть на неё, но всё было впустую. Тогда он решил пойти другим путём: выработать иммунитет. Он надеялся, что если будет непрерывно впечатывать лицо Бо Дым себе в мозг, то со временем острота реакции притупится.

Но этот план с треском провалился.

Сначала между ним и Бо Дым было расстояние в два кулака, но когда он пришёл в себя, оказалось, что их носы уже почти соприкасаются.

— Пропустите мои слова мимо ушей.

— Какие слова…

— Я всю ночь терпел, чтобы не поцеловать вас.

— …

— На самом деле, это я ещё мягко сказал. Хотелось вылизать каждый дюйм вашего тела, хотелось тереться хуем о ваш плоский живот, но я давил это в себе изо всех сил. У меня член так стоял, что чуть не лопнул, но раз вы не разрешали, я просто смирно лежал и смотрел на ваше лицо.