Жажда убийства, желание стереть Рю Джин в порошок, поблескивала за этой красивой улыбкой.
— Давай же, примерь.
— ...Прямо здесь?
— Мы же обе женщины, чего стесняться.
— ...
Если она не сделает так, как хочет Хэ Рим, этот скандал никогда не закончится. Рю Джин неохотно взяла протянутое платье и отвернулась.
Но затем, простояв несколько секунд без движения, она медленно повернулась обратно к Хэ Рим.
— ...
Глядя ей прямо в глаза, Рю Джин начала раздеваться.
Щелк, щелк. Она расстегнула пуговицы и сняла бежевую блузку. Поскольку под низ она ничего не надела, перед Хэ Рим предстало тело Рю Джин в одном лишь бюстгальтере.
Она уже не раз обнажала это тело, поэтому не испытывала никакого стеснения. Однако глаза Хэ Рим, впервые увидевшей следы, которыми оно было испещрено, беспомощно задрожали.
Как и обещал, Джи У Тхэ вернулся ко мне домой после ужина с невестой.
И в этот раз мы не занимались этим сзади. Мы смотрели друг другу в глаза, крепко обнявшись. С ночи до самого утра...
— ...
Наблюдая за тем, как Хэ Рим до крови кусает губу, Рю Джин просунула голову в ворот платья.
Платье мягко скользнуло по плечам. Наряд с глубоким декольте, расшитый сверкающим бисером, плотно облегал тело Рю Джин, отчетливо подчеркивая все изгибы. Акцент на груди и талии делал это платье более откровенным, чем если бы она была голой.
Стоя под ярким светом люстры, словно манекен в витрине, Рю Джин затаила дыхание.
— Как красиво. Я думала, ты хрупкая, но у тебя есть формы, поэтому выглядит еще...
— ...
— Ну как тебе, Сыль А? — с улыбкой спросила Хэ Рим.
— ...Оно прекрасное, госпожа.
Когда Рю Джин покорно ответила, Хэ Рим улыбнулась: «Правда же?».
— Тогда иди в нем.
— ...Что?
— Я говорю, иди в нем на работу.
Глаза Рю Джин застыли от шока. Хэ Рим взяла снятую ею блузку и перекинула через руку. Всем своим видом показывая, что она сама избавится от этой вещи, так что можно не переживать.
— Госпожа, ухаживать за больным в таком виде...
— Да какая разница. Ты же там не только за больным ухаживаешь.
Хэ Рим заговорила приветливым тоном, словно давая дружеский совет:
— Обольщать всех мужчин в этом доме — это ведь тоже часть твоей работы, Сыль А. Разве нет?
Жестокая в своей красоте улыбка Хэ Рим была так похожа на улыбку молодого господина, которого она любила.
Рю Джин с каждой проведенной в этой комнате секундой всё яснее осознавала, как сильно она недооценивала Хэ Рим.
Она была слишком самонадеянна, поспешно решив, что госпожа — лишь слабая, вечно подавленная женщина, не способная на ответный удар.
А может, в ту ночь, когда пьяная Хэ Рим вылила на нее вино — что было на нее совершенно не похоже, — та последняя ниточка, за которую она держалась, всё-таки оборвалась?
— ...Если я спущусь в таком виде, по дому поползут еще более грязные слухи.
Рю Джин постаралась произнести это максимально обеспокоенным тоном, чтобы не выйти за рамки приличий.
— Надо же, ты, оказывается, понимаешь, что этот дом стоит на ушах из-за тебя.
Хэ Рим посмотрела на нее так, словно поражалась ее наглости, и презрительно усмехнулась.
— Не переживай. Если кто-то спросит, так и отвечай. Скажи, что это подарок госпожи. Что госпожа специально выбрала то, что мне больше всего идет, и я просто не посмела его снять.
Хэ Рим злорадно рассмеялась, словно уже видела эту сцену наяву.
— А может, кто знает... Вдруг найдется еще кто-нибудь, кто захочет дать тебе денег.
Хэ Рим высоко оценила ее ценность — решив, что появится очередной желающий купить ее тело, и одновременно опустила ее на самое дно.
Рю Джин и сама не заметила, как сжала кулаки, а ее челюсть мелко задрожала. При виде того, как Рю Джин, обычно невозмутимая, побледнела от гнева, улыбка Хэ Рим стала еще шире, словно ей было весело.
— Иди.
— ...
— Иди работать, Сыль А.
Делай всё, что должна. Всё, что хочешь. И даже то, чего не должна.
Словно оказывая великую милость, Хэ Рим протянула руку и ласково поправила волосы Рю Джин, растрепавшиеся, пока та надевала платье.
А затем легонько толкнула ее в плечо. Движение было жестоким в своей элегантности.
Щелк.
Рю Джин вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.
Ей, наверное, стоило сказать спасибо за то, что Хэ Рим, проявив «заботу», не заставила ее снять брюки. Хотя из-за этого она выглядела еще более нелепо.
Когда Рю Джин спустилась на первый этаж, прислуга, собравшаяся на кухне, чтобы перебрать овощи, увидев ее, вытаращила глаза.
— Боже мой...
— Это же платье госпожи, нет?
— Что вообще происходит? Зачем она вырядилась в такое бесстыдство?
Среди них была и мадам Хан.
Молча принимая на себя их ошарашенные взгляды, Рю Джин открыла раздвижные двери и вошла во флигель, где лежал Джон О.
С каждым шагом тесное платье стягивало тело, мешая дышать. Она думала, что ей будет всё равно, но ей было стыдно и невыносимо унизительно.
Рю Джин подумала, как хорошо, что Джи У Тхэ сейчас на работе. Слава богу, что этого мужчины, который бы не то что не удивился, увидев ее в таком виде, а еще и похлопал бы в ладоши, сказав, что ей очень идет, сейчас нет дома.
«А разве ты не из тех женщин, которые надевают на себя даже то, что им не по зубам?»
Сидя на раскладном стуле, Рю Джин смотрела на лицо Джон О.
Твоя жена, оказывается, может быть такой стервой.
В этот момент ей вдруг стало интересно: насколько хорошо вечно спокойный Джон О знал свою жену?
— Ух ты!
От этого невинного, восторженного возгласа глаза Рю Джин испуганно дрогнули.
Увидев До У, который вырвался из рук няни и подбежал к ней, Рю Джин в замешательстве замерла. Она торопливо попыталась прикрыть рукой глубокое декольте, но полностью спрятать грудь было невозможно.
— Нуна оделась как принцесса!
— ...
В глазах ребенка вид Рю Джин интерпретировался с кристальной, ничем не замутненной чистотой.
Как принцесса.
Рю Джин издала пустой смешок, услышав такой незаслуженный комплимент.
— А почему ты оделась как принцесса?
— ...Твоя мама мне его подарила.
— Мама подарила нуне одежду?
До У почему-то этому очень обрадовался и просиял широкой улыбкой.
— Значит, мама теперь тоже любит нуну?
Этот момент причинил Рю Джин куда большую боль, чем когда она заставляла себя переодеваться в платье Хэ Рим, и даже чем тогда, когда она спускалась в нем на первый этаж под осуждающие взгляды прислуги.
То, что этот маленький мальчик переживал за нее, зная, что мама ее не любит, вызывало у нее чувство жалости и вины.
— Блестит-блестит, — по-детски восхищался До У, разглядывая сверкающий бисер на ее платье.
Рю Джин внезапно захотелось спрятаться, но прятаться было негде.
Она должна была ответить на вопрос До У.
— Нет...
И ей оставалось лишь бессильно улыбнуться, словно извиняясь за то, что не смогла оправдать его надежд.
* * *
— Серьезно?
— Говорю же вам! Ох, я так испугалась...
Около девяти вечера, вернувшись в Пэкхвахон, У Тхэ зашел на кухню во флигеле и тут же был пойман мадам Хан, на лице которой читалась явная тревога.
Едва он сел за стол, как она принялась тараторить, словно изливая душу. Он слушал ее вполуха, думая, что она расскажет что-то забавное, но история оказалась куда интереснее, чем он ожидал.
Особенно в тот момент, когда прозвучало имя Мо Сыль А — в черных глазах У Тхэ появился живой блеск.