Надеюсь, он не повезет меня обратно в Пэкхвахон.
Причина, по которой ей в голову лезли такие нелепые мысли, целиком и полностью крылась в нем.
Уже то, что он без предупреждения вломился к ней в квартиру, схватил на руки и усадил в машину, было абсолютно сюрреалистичной ситуацией.
— ...
Рю Джин ни о чем не спрашивала. Куда бы они ни ехали, это было лучше, чем сидеть одной в четырех стенах и ждать, когда он соизволит прийти.
Сам факт того, что он находится рядом, на расстоянии вытянутой руки, уже был для нее радостным.
Рю Джин повернула голову и посмотрела на него за рулем.
В последнее время она видела его исключительно в костюмах, поэтому сейчас, в джинсах и свитере, он казался странно непривычным.
Хотя, если подумать, именно этот образ был для нее более знакомым, но вместо близости он вызывал чувство неловкости.
Казалось, что-то изменилось, но что именно — она не могла сказать.
— Чего смотришь?
Джи У Тхэ бросил это небрежно, словно спрашивая «Что такое?».
— Да так.
Рю Джин ответила так же сухо и отвернулась.
Машина свернула на совершенно незнакомую улицу. Взгляд Рю Джин бездумно скользил по мелькающим за окном пейзажам.
Среди всё более плотной застройки стеклянных высоток показался комплекс элитных апартаментов. Машина плавно въехала на подземную парковку.
— Я жил здесь до того, как уехать на учебу за границу.
Кратко пояснив, он заглушил мотор и тут же вышел из машины. Обойдя капот, Джи У Тхэ открыл пассажирскую дверь и как само собой разумеющееся подхватил Рю Джин на руки, пропустив одну руку ей под колени.
Поскольку она не взяла костыли, выбора у нее не было. Рю Джин обвила руками его шею.
С того момента, как они прошли через холл, зашли в лифт и оказались в коридоре, он не проронил ни слова.
Его широкие шаги были уверенными, а дыхание — ровным и спокойным.
Когда ему нужны были руки, он подавал знак взглядом, и Рю Джин быстро выполняла то, что нужно, естественно подстраиваясь под него.
— Четыре, девять, пять, четыре. Нажимай.
Так было и перед входной дверью. Рю Джин набрала пароль, который он ей продиктовал. И сама потянула за ручку.
Оказавшись внутри, он не спеша снял обувь, пересек огромную гостиную и бережно опустил Рю Джин на диван.
Доставленная из собственного дома на руках, как принцесса, Рю Джин с неловкостью подняла на него глаза.
— Зачем ты привез меня сюда?
Джи У Тхэ коснулся костяшками пальцев ее щек, которые, сама того не замечая, слегка порозовели.
— Здесь лучше, чем там.
— ...Хочешь сказать, я буду жить здесь какое-то время?
— Да.
Он куда-то ушел, а через минуту вернулся, держа что-то в руке. Это были влажные салфетки.
Опустившись перед Рю Джин на одно колено, он вытащил несколько штук и принялся вытирать ей руки.
От того, как тщательно и бережно он протирал каждый ее палец, сердце Рю Джин то сжималось от колючей настороженности, то таяло. Противоречивые эмоции.
— Не зря я упала. Сам Джи У Тхэ теперь за мной ухаживает.
Не выдержав этого наплыва чувств, Рю Джин выдала это язвительным тоном. Он поднял голову. На мгновение их взгляды столкнулись — его был колким.
А затем Джи У Тхэ вдруг усмехнулся.
— Испугалась до смерти.
Бросив это пренебрежительно, словно видел ее насквозь, он скомкал салфетки в кулаке и встал. И снова куда-то пошел.
Рю Джин неотрывно сверлила взглядом его спину, пока он свободно расхаживал перед ней, словно дразня.
А затем наконец огляделась по сторонам.
Если он жил здесь до учебы за границей, значит, квартира пустовала как минимум несколько лет. Но вокруг не было ни пылинки — судя по всему, здесь регулярно убирались.
От трех до четырех недель.
Жить здесь?
Рю Джин, не веря в реальность происходящего, с подозрением посмотрела на него — он стоял на кухне и беспечно пил воду.
...Что с ним такое?
Принимать это за чистую монету и радоваться было слишком подозрительно.
Вряд ли он внезапно воспылал к ней любовью только за то, что она спасла жизнь его драгоценному племяннику.
Еще совсем недавно он вообще относился к ней как к пустому месту, поэтому такая резкая перемена никак не укладывалась в голове.
Рю Джин наблюдала за тем, как он идет к ней со стаканом воды. Вместо того чтобы взять предложенный стакан, она выпрямила спину.
— Ха.
Джи У Тхэ с изумлением уставился на нее — она смотрела на него с настороженностью кошки, вставшей дыбом.
— Думаешь, я тебя тут пытать буду?
— Отвези меня домой.
— Нет.
— Тогда хотя бы привези мои костыли. Или купи в ближайшей больнице.
Видя ее упрямое желание уйти, Джи У Тхэ слегка нахмурился.
— Пяти минут не прошло, как ты вошла. Чего ты устроила истерику?
— Просто мне кажется, что рядом с тобой я никогда не поправлюсь.
Рю Джин сказала то, что думала. От этих слов Джи У Тхэ на секунду замер.
Повисло короткое молчание, и он тяжело вздохнул.
Держа в руке стакан, который Рю Джин так и не взяла, он сел рядом с ней. Его тяжелое присутствие мгновенно заполнило пространство.
Воздух, касающийся ее правой щеки, стал еще более напряженным.
— Я привез тебя сюда, потому что если ты будешь одна скакать по той тесной клетушке со своей ногой, то точно сделаешь только хуже.
— ...
— Стиркой, уборкой и готовкой будет заниматься приходящая домработница.
— ...А мне-то тогда что здесь делать?
На этот вопрос Рю Джин Джи У Тхэ ответил потемневшим взглядом:
— Ждать меня.
Было жутко эгоистично с его стороны заявлять, что это ее единственная задача. Но несмотря на этот эгоизм, взгляд Рю Джин заметно смягчился.
Джи У Тхэ, дьявольски точно уловив эту перемену, снова протянул ей стакан. На этот раз она послушно взяла его, и он звонко рассмеялся — его лицо было открытым и светлым.
— Чокнутая.
Эти слова, сказанные с нескрываемой нежностью, вызвали невыносимую щекотку в груди. Рю Джин сделала несколько глотков, чувствуя, как в горле першит от волнения.
Что это?
То, как Джи У Тхэ вел себя с ней, было подозрительно. Словно пелена недоверия, которая всегда стояла между ними, внезапно спала. Он был заботлив без привычной издевки, и это сбивало с толку.
Неужели и правда из-за До У?
Вряд ли.
Будь он таким простаком, которого можно так легко купить, ей бы не пришлось так тяжело.
Ломая над этим голову, Рю Джин бессознательно поскребла зубами край стакана. Джи У Тхэ, словно говоря «не балуйся», потянулся и забрал у нее стакан.
Подумав, что он сейчас снова встанет и уйдет, Рю Джин резко обхватила его за талию.
— ...
Она почувствовала, как тело Джи У Тхэ напряглось. Рю Джин положила голову ему на плечо и посмотрела на него снизу вверх.
Его лицо, с которого стерлась мягкая улыбка, было холодным. Настолько, что ей хотелось разжечь в нем пожар.
Она хотела, чтобы его красивые длинные глаза и линия губ снова исказились от жара.
— Мо Сыль А.
Каждый раз, когда этот глубокий, вибрирующий баритон произносил ее имя, ей казалось, что она падает на самое дно, глубже которого уже нет. Как сейчас.
— Мне не по себе от того, что ты вдруг стал таким милым.
— ...
— Если собираешься выгнать меня — сначала достань костыли, а потом уже выгоняй.
Рю Джин произнесла это как шутку и убрала руки от его тела. Она отпустила его, но Джи У Тхэ не пошевелился. Он долго смотрел на нее, замерев как статуя.
А затем резко, со стуком поставил стакан на придиванный столик. И схватил Рю Джин за руку.
— Мо Сыль А.
Его голос был резким, словно он собирался потребовать у нее ответов. Рю Джин посмотрела на него: «Что?».
— ...
Но он почему-то медлил, что было на него совершенно не похоже. И от этой странности ей стало тревожно.
— Что такое...
— ...
Что он хочет выяснить?
В этот момент спина Рю Джин напряглась, как натянутая струна.
Он что-то узнал?
Рю Джин начала лихорадочно перебирать в голове всё, что могло вызвать подозрения.
Он услышал мой разговор с вице-председателем? Снова навел справки?
Или же...
Неужели он вспомнил? То, что я — та самая женщина, которую он встретил в баре.
В ту секунду, когда она дошла до самой невероятной догадки, глаза Рю Джин отчаянно задрожали.