«Где же, черт возьми, может быть монолит?», - спросила Адель.

«Он не снаружи, это точно», — ответил Гексион.

Было бы легко заметить его в таком огромном пустом пространстве, как это, но ничего похожего на монолит не было видно.

Адель снова осмотрела окрестности, затем вздохнула. «Он не может быть там, не так ли?»

«Если это так, то лорд Хоксенлайт, должно быть, тоже прошел внутрь, а значит, должен быть проход, достаточно широкий, чтобы мы могли войти. Я бы предпочел, чтобы так и было», — сказал Гексион. Сколько бы они ни ходили взад и вперед, все, что они могли видеть, были узкие отверстия, в которые едва мог бы войти маленький ребенок.

«Кто вы, негодяи?!»

«Как вы смеете вторгаться на нашу землю!»   «И как вы попали внутрь? Только владелец знает, как сюда попасть».

«Вы убили владельца?!»

«Вы злые, грешные люди!»

Голоса начали раздаваться со всех сторон, отражаясь от стен пещеры и разносясь эхом по всему пространству. Когда эхо слилось в один беспорядочный звук, Адель зажала уши руками. Визг был похож на скрежет ногтей по камню. Было странно слышать только голоса, не видя лиц. Она прижалась к Гексиону.

«Мы пришли посмотреть на монолит», - сказал он сухим голосом, бросив взгляд на Адель. Казалось, его совсем не интересовали голоса. На самом деле, он выглядел лишь немного раздраженным

«Монолит?»

«Если подумать, было то обещание...»

«Эмм... Тогда они, должно быть, наши гости».

«Гости? Люди - гости?»

«Хоксен был гостем. И тот, что после, тоже». Непонятный разговор продолжался в пещере. Голоса, казалось, раздавались из маленьких отверстий здесь и там. Глаза Адель метнулись вокруг, прежде чем она сосредоточила взгляд перед собой.

«Гексион, ты не думаешь, что голоса доносятся оттуда?», - спросила она, указывая на определенное отверстие в пещере.

«Кажется, они доносятся отовсюду», - сказал Гексион, нахмурившись и покачав головой.

Казалось, гномы что-то обсуждали на языке, которого никто из них не понимал. Рука Гексиона дернулась, когда у него заболела голова. Если бы он мог сделать так, как ему хотелось, он бы вонзил свой меч в каждое отверстие в поле зрения.

«Хм, ладно. Теперь они гости, говоришь...»

«Мы можем показать вам монолит».

«Но сначала нужно пройти тест!»           «Тест?», — повторила Адель, выглядя обеспокоенной.

Ей показалось, или гномы развлекались с ней? Честно говоря, она не возражала против игры. Проблема была в том, что Гексион выглядел совершенно раздраженным.

«Найди, где мы!»

«Тогда мы скажем тебе, где большой вход!»

«Даже люди смогут войти!»

Гексион медленно вытащил свой меч.

«Гексион?», — позвала Адель тонким голосом.

Он ободряюще улыбнулся ей, затем схватил рукоять своего меча, как копье, и метнул его прямо в направлении, куда указывала Адель.

Меч рванулся вперед и вошел глубоко в пещеру на конце пальца Адель.

«Ааааах!»

«Аааргх!»

«Этот сумасшедший человек!»

«Лжец!» Целая толпа перепуганных гномов начала высыпаться из пещеры, откуда Адель слышала голоса. Гексион посмотрел на Адель, широко улыбаясь, словно напрашиваясь на комплимент. Она неловко улыбнулась в ответ, не в силах заставить себя сделать это.

«Нашел, Адель. Спасибо тебе».

«Мы чуть не умерли!», - взвыл один из гномов.

«Но ты не умер», - ответил Гексион.

Это был жестокий, но очень эффективный метод.

И как он сказал, на самом деле никто не умер.

Гномы хрюкали и стонали в знак протеста, но они не могли его опровергнуть.

«Так где же монолит?», - спросил Гексион.

«Хм, в нашем доме, очевидно! Где же ему еще быть?»

Гексион вытащил свой меч из кучи грязи и сверкнул улыбкой. Это была такая дружелюбная и яркая улыбка, что гномы почувствовали, как по их спинам пробежали мурашки.

«Вы злые и жестокие люди!»

«Что это вообще за глупый меч? Кто сказал, что можно притащить сюда этот кусок хлама?!». «Кусок... хлама?», — бровь Гексиона дернулась. Он не был особенно привязан к мечу, но ему было не очень приятно, что что-то в его распоряжении так называют. Гномы внимательно изучили меч, который все еще был вынут из ножен, затем поспешно отступили с отвращением.

«Ты! Ты провалился! Убирайся! Как ты смеешь приносить эту штуку сюда!»

«Что не так с мечом?», - спросил Гексион.

«Он хлипкий!»

«Он грубый!»

«Вообще никакого мастерства!»

«Это жалко!»

«Отвратительно!»

«Подло!»

Гномы ходили вокруг, высказывая свое мнение. Конечно, все это были жестокие критические замечания, которые Гексион никогда раньше не слышал в своей жизни. Его улыбка медленно угасла, оставив только холодный и бесстрастный взгляд. Только тогда гномы наконец замолчали.                                      «Адель», — сказал он, слегка повернувшись на месте, чтобы улыбнуться ей.

«Да?»

«Тебе нравится мясо гномов? Я слышал, что где-то оно считается деликатесом».

Его улыбка была такой яркой, настолько противоречащей словам, вылетающим из его рта, что Адель пришлось постараться, чтобы сложить эти две части вместе. Когда Адель неловко улыбнулась, не находя слов, гномы поняли, кто доминирует, и поспешно бросились за ее спину, чтобы использовать ее как щит.

«Подождите...», — Адель запнулась в смятении, не в силах что-либо сделать или сказать.

Выражение лица Гексиона становилось все более и более свирепым, в то время как гномы все еще оскорбляли меч. Если бы она сказала Гексиону остановиться, он бы, несомненно, надулся.

Но если бы она осудила гномов, она, возможно, не смогла бы увидеть монолит.

«Я говорю тебе, ты не можешь принести этот хлам в нашу деревню!»

«Мисс, почему вы выбрали парня, который таскает с собой этот хлам? Если вы придете к нам, мы сделаем вам что-то еще более прекрасное!»                                                            Адель наконец поняла, о чем говорил Пан. Он советовал не приносить металлические предметы, потому что явно знал, как отреагируют гномы.

«Верно, мусор запрещен!»

«Это кусок хлама!»

«Наши мечи — шедевры!»

Камень в руке Гексиона рассыпался в порошок и упал на землю. Когда он вообще успел поднять камень? На тыльной стороне руки, сжимавшей меч, угрожающе вздулась вена.

«Так что насчет того, чтобы выбрать нас вместо этого мерзкого, отвратительного, жалкого, грубого, низменного куска хлама? Наше хранилище полно сокровищ».

Щелчок.

Это был безошибочный звук чьего-то терпения, находящегося на исходе. Но гномы все еще болтали, совершенно не подозревая об этом. Осторожно взглянув в его сторону, Адель подбежала к Гексиону и обняла его. Гексион, который был в шаге от того, чтобы броситься на гномов, застыл на месте в ее объятиях.

«Адель?», - сказал он.

«Как насчет того, чтобы ты... эм... положил это и вместо этого взял меня за руку?» Адель выпалила первое, что пришло ей в голову, уткнувшись лицом в грудь Гексиона. Ее уши были ярко-алыми. Она только что сказала то, что не сработало бы даже с ребенком. Вдобавок ко всему, Гексион застыла на месте, не говоря ни слова.

Поняв, что совершила ошибку, Адель опустила голову и медленно закрыла глаза. Не то чтобы это как-то помогло скрыть ее смущение.

«Я имела в виду...»

Меч с шумом упал на землю.

Адель наблюдала, как его отбрасывают, пока она потирала затылок, ее выражение лица было неохотным.

«Так что, мне просто нужно оставить свой меч?», - спросил Гексион, опускаясь на уровень ее глаз.

«Да! Попрощайся с этим грязным куском дерьма!» Ответили гномы, сбившись в кучу вдалеке. Гексион взглянул на свою руку, затем поцеловал Адель в шею, заставив ее вздрогнуть, не поднимая головы. «Теперь мы можем держаться за руки?», — любезно спросил он.