«Куда нам идти?», - спросил Гексион.

«Давай на этот раз попробуем зеленую дверь. И, пожалуйста, отпусти меня. Мы можем держаться за руки, не так ли?»

С улыбкой Гексион послушно опустил Адель обратно, все еще выглядя немного мрачно.

В тот момент, когда они открыли зеленую дверь, все стало ярким. Адель обнаружила себя стоящей посреди банкетного зала, окруженной аристократами, которые указывали на нее пальцами.

«Вот что происходит, когда крестьянка становится императрицей».

«Грязный внебрачный ребенок».

«И она даже не беременна, не так ли?»

Адель ничего не могла сделать, кроме как глупо моргать, слушая все оскорбления, которые ей бросали.

Она не ожидала увидеть ничего подобного и не находила слов. И в то же время она была шокирована. 

«Это твой кошмар?», - Гексион, казалось, был уверен, что это не его сон. 

Адель, ощущала, что все еще не может говорить. Чувствуя себя униженной, как будто ее слабость была раскрыта, она потерла свое лицо: «Я просто…»

«Это то, о чем ты думаешь?», - резко спросил Гексион.

«Нет. Это не так... Я имею в виду, я немного волновалась в начале. Я не думала, что мне покажут этот кошмар, хотя...», - пробормотала Адель.

Гексион кивнул, как будто побуждая ее объяснить дальше. Он стоял высокий и прямой, как будто отказывался сдвинуться хотя бы на шаг, пока она не поддастся ему.

Адель бросила на него смущенный взгляд, затем открыла рот со вздохом: «Когда я только стала императрицей... Мне это снилось время от времени. Я беспокоилась, что может возникнуть проблема...»

Она просто немного испугалась. Боялась, что будет изъяном в его послужном списке. Что она не сможет должным образом выполнять свои обязанности императрицы, в результате чего Гексион окажется в неловком положении. «Я больше так себя не чувствую», — заверила она его.

«Почему ты мне не сказала? Я бы свернул им шеи и дал понять, что они все несут чушь», — сказал он.

Адель неловко улыбнулась и продолжила идти.

Они были только в банкетном зале, так что было несложно найти следующую пару дверей.

Это был кошмар, но не особенно страшный.

Или, может быть, я боялась раньше. Особенно, если бы она была здесь одна.

И все же ей повезло, что рядом с ней был Гексион, яростно защищавший ее.

«Теперь это желтая дверь и дверь с точечным узором», — сказала Адель, когда заметила их.

«Кажется, я ненавижу их обе», — вздохнул Гексион, скрестив руки на груди, - «Но теперь моя очередь выбирать».

Он выглядел крайне неохотно, когда открыл желтую дверь.

«Я хочу развода», — мгновенно раздался голос. Адель напряглась, когда поняла, чей это был голос и в каком сне они

находились.

«Ох», — тихо воскликнула она.

«Чёрт», — пробормотал Гексион сквозь зубы.

Я не думал, что это будет именно он. Его лицо покраснело от стыда, он быстро покачал головой и схватил Адель за запястье.

«Давай поторопимся и найдём двери, Адель», — поспешно сказал он. Адель взглянула на него, затем скрестила руки на груди и осталась на месте.

«Пожалуйста, Адель».

«Я больше не могу жить с тобой, Гексион», — сказал кошмар.

Лицо Гексиона стало пылающе-красным. Он помахал руками перед собой и открыл рот, но не произнес ни слова.

«Я хочу развода. Все, что ты говоришь, что сделал для меня, ужасно. Я не могу поверить, что ты сказал, что любишь меня после всего зла, которое ты совершил». Выражение лица Гексиона стало жестким, когда он отвернулся, застигнутый врасплох. Она произнесла это так легко, слова, которые он больше всего боялся услышать.

«Ты думаешь, я тебя брошу?», - спросила настоящая Адель.

«Раньше я так думал...»

«Но больше нет?»

Гексион сжал губы. Он медленно моргнул, затем покачал головой вместо ответа. Иногда, в редких случаях, эта мысль действительно приходила ему в голову. «Я волнуюсь время от времени, но, честно говоря, не так уж и сильно», - признался он.

«Ты когда-нибудь делал со мной что-то невыразимое?», - спросила Адель.

«Нет, но я думал о том, чтобы сделать что-то неправильное».

Он думал запереть ее, чтобы она не сбежала или не сломала свои крылья. Но это было только в его воображении, и кошмары приходили к нему всякий раз, когда он боялся, что она может узнать.

«Нет», — сказал он, - «У меня больше нет таких мыслей. Пойдем искать следующую». «Куда ты идешь? Я сказала, что хочу развода!», — настойчиво проговорил кошмар.

«Адель, я лучше сломаю тебе лодыжки, чем соглашусь на развод».

От ледяного голоса глаза Адель расширились. Гексион, стоявший перед Адель, поспешно покачал головой. Когда она повернулась к видению, тот Гексион холодно смотрел на другую версию ее, схватив за шею.

«Я думаю, это она. Что ты думаешь?», — сказала Адель, указывая на другие двери, наблюдая за смущенным выражением лица Гексиона. «Вот что ты думаешь обо мне, я поняла».

Адель открыла коричневую дверь перед собой и вышла. Гексион, отчаявшись, поспешил за ней. За коричневой дверью их ждал маленький ребенок.

Увидев, что Адель остановилась, Гексион встал рядом с ней.

«Адель?»

«Мамочка... Я стану лучше. Пожалуйста, пожалуйста, не покидай меня». Плечи Адель дрожали, когда она смотрела на бледного ребенка, маленького мальчика, которому на вид было около пяти лет.

У него были зеленые глаза и черные волосы, и он был похож на Гексиона.

«Я всегда думала, что наш ребенок будет выглядеть так», — пробормотала она.

Но ситуация не выглядела хорошо. И особенно учитывая, что это было место, где показывали кошмары, она не могла встретиться с этим мальчиком при хороших обстоятельствах. Гексион протянул руку и притянул Адель к себе.

«Тебе приснился этот сон, Адель? Поэтому ты так отчаянно хочешь заниматься археологией?», — спросил он.

«Я...», — выдохнула Адель. Она схватила Гексиона за плечи и прикусила губу: «Я боялась, что буду вести себя так же, как герцог. Что я пойду в отца».

Жестокое обращение было всем, что она знала, когда росла. Ее никогда не любили в детстве, и она не была уверена, что у нее есть хоть какая-то любовь, которую она могла бы дать. Она боялась, что причинит боль своему собственному ребенку. Вот почему она так отчаянно хотела остаться рядом с ним.                    «Адель, нет ничего плохого в том, как ты сейчас относишься к людям. Я не думаю, что это изменится только потому, что это ребенок», — осторожно сказал Гексион. Его шепот мягко и нежно коснулся ее ушей: «Даже если ты совершаешь ошибки, думай об этом как об обучении по пути. Ты будешь расти вместе с ребенком».

«Я не уверена...»

«Конечно, я был бы против, но ты все равно можешь заниматься раскопками столько, сколько захочешь, даже если у нас будет ребенок. В императорском замке полно людей, которые помогут тебе воспитывать нашего ребенка. Ты можешь сидеть и ничего не делать».

Адель поджала губы. Он всегда был таким ласковым и знал, что сказать, чтобы успокоить ее. Тихо выдохнув, она наконец кивнула и осторожно высвободилась из объятий Гексиона.

«Но, увидев этого мальчика, я должен признать, что начинаю хотеть ребенка», — сказал Гексион.

«Мы подумаем об этом, когда вернемся», — ответила Адель, покраснев и отвернувшись. Они пошли искать по маленькому саду и нашли случайный набор дверей, спрятанных за деревом. Теперь была очередь Гексиона.

Он напряженно думал, пытаясь выбрать между дверью, покрытой колючими лозами, и дверью, окутанной корнями дерева.

«Давай пойдем этим путем», — сказал он, открывая дверь с лозами.

Как только он вошел внутрь, Гексион онемел от увиденного. Это был его худший кошмар, ставший явью, самый ужасный из всех его снов.

«Ваше Величество! Место раскопок, которое исследовала Ее Величество, рухнуло!»

Настойчивый и ужасный голос человека, делающего доклад, пронзил воздух. Адель знала, что это сон, но Гексион, казалось, даже не заметил этого. Он столкнулся с самым жестоким и самым ужасным кошмаром из всех.

«Гексион..?»

Не в силах сказать ни слова, Гексион замер на месте, не двигаясь ни на дюйм. Для него это было худшее чистилище, которое когда-либо могло существовать в этом мире.