Адель расспрашивала о новостях о других членах семьи, но ничего существенного не нашла. После встречи с Фелисом она время от времени думала о Куарене, вспоминая, как отказалась принять его извинения в последний раз, когда они виделись.

Поскольку у семьи отобрали все и заставили разбежаться, они, вероятно, скитались без настоящего дома. Ходили слухи, что герцогиня вернулась в свою родную семью, но была заперта в доме и с ней плохо обращались.

Прошло почти 15 лет.

Хотела ли я, чтобы эти люди страдали вечно? Ее детство было несчастливым, но она не голодала и не подвергалась пыткам. Было очевидно, что ее жизнь была бы гораздо более несчастной, если бы ее оставили в сточных канавах. Возможно, семья могла думать, что нет необходимости проявлять привязанность к ребенку, подобранному на улице. Возможно, было бы странно, если бы беспризорный ребенок требовал любви и внимания.

Все эти мысли вызывали у Адель странное чувство.

Хотела ли она, чтобы они платили за свои грехи всю оставшуюся жизнь? Иногда она чувствовала себя виноватой, когда держала на руках собственных детей.

«Я думаю о ерунде», - твердо подумала Адель, покачав головой и плюхнувшись под дерево. Ее фрейлины испугались и бросились к ней, но когда она отмахнулась от них рукой, они быстро отступили.

Затем ее дети поспешили к ней и собрались вокруг нее.

«Ты слишком слаба, мама».

«Нет, я сильнее, чем ты думаешь», — сказала Адель.

«Эден станет сильнее! Эден защитит маму!»

«Ширин тоже!»

«Э-э... Морин тоже!» Адель рассмеялась, глядя на своих детей, уютно устроившихся у ее ног. Прошло совсем немного времени с тех пор, как она обосновалась в этой счастливой и обычной жизни. Она обняла всех своих детей так крепко, как только могла. Выскользнув из ее рук, они улыбнулись ей в ответ, и их лица покраснели.

«Ты тоже как ребенок, мама», — прощебетал Эден.

«Ребенок?»

«А?»

«Как странно. Я думал, мама ведет себя как ребенок только рядом с папой», — послышался голос.

В следующий момент пара рук внезапно обняла Адель сзади, заставив ее глаза удивленно расшириться.

«Ты не согласна, Адель?»

Дети рассыпались по земле, как крошки, мрачно прижимаясь к своей маме.

«Папа!», — закричал Эден.

«Что случилось, Эден?»

«Мы... Сейчас мы играем с мамой!»                

«А теперь очередь отца», — с улыбкой ответил Гексион. Эден возмущенно сжал кулаки и задрожал всем телом.

«М-мама... играет с Эденом!»

«Но теперь ей придется играть с отцом», — вмешалась Адель. Эден повернулся к матери, удрученный.

Смущенно улыбнувшись на его выражение лица, она нажала пальцем на лоб Гексиона.

«Не издевайся над детьми, Гексион».

«Ты обращаешь внимание только на детей, а отец не слишком этому рад».

«Больно?», — поддразнила Адель.

«Да, больно», — ответил Гексион с ноткой смеха в голосе. Она пожала плечами, затем наклонилась, чтобы слегка поцеловать Эдена в лоб.

«Отцу нужно кое-что обсудить со мной», — сказала она, - «Как насчет того, чтобы на сегодня прекратить играть, Эден? Ты тоже, Ширин, Морин».

«Но... мама!», — заныл Эден, сжимая платье. Адель усмехнулась, глядя на детей, столпившихся вокруг нее. «Как насчет того, чтобы мы завтра сходили на пикник?», — сказала она.

«Пик...ник?», - Эден тут же перестал плакать, его глаза расширились.

«Иногда он так похож на Гексиона», - подумала Адель. Особенно то, как он так быстро менял выражения лица. Думая, что ее сын намного хитрее, чем она считала, Адель кивнула.

«Да, пикник», — сказала она.

«Без отца?»

«А?»

«Только мама и мои сестры!», — закричал Эден.

Когда Гексион прищурился, Эден посмотрел на него в ответ. Сдерживая улыбку, Гексион поцеловал Адель в щеку.

«Я думал, ты завтра идешь со мной на свидание, Адель», — сказал он.

«Гексион».

«Такая холодная», — проворчал он, в конце концов смягчившись. Адель забавляло, что ее муж все еще ведет себя так по-детски, несмотря на то, что ему уже за 30. 

«Ну ладно», — сказала она, - «Тогда будем только мы, раз уж это не так далеко!» 

«Ура!», - обрадовались дети.

Их лица мгновенно прояснились, их уныние, которое было мгновение назад, тут же пропало и забылось.

«Но тебе нужно вернуться домой до заката», — добавил Гексион.

«Хорошо, обещаю», — сказала Адель.

«Потому что ты должна провести ночь со мной».

«Разве мы не проводим большинство ночей вместе?» Он изогнул глаза в улыбке. Затем выпрямился и кивнул. Эден и две девочки подбежали к нему и обхватили его ноги руками.

«Спасибо, отец!», — взвизгнул Эден.

Гексион тихо усмехнулся. Раньше он даже не мог себе представить, каково это — смеяться так искренне. Но сейчас он был полон большего счастья, чем кто-либо мог бы попросить.

«Я люблю тебя, Адель», — сказал он.

«Вдруг? Почему?»                         

«Без причины». 

Адель слегка кивнула, затем отправила детей в их комнаты, прежде чем направиться в спальню пары. Как только они вошли, Гексион поцеловал ее. Он прикусил ее губу и пососал, прежде чем провести языком по ее нижней губе с улыбкой. Когда рот естественным образом открылся для него, он ввел свой язык и ловко потянул ее собственный к себе.

Адель прищурилась, когда ее язык начал ощущаться как раздраженный и болезненный. Поцелуй сегодня был немного грубым. Она почувствовала головокружение, когда они обменялись слюной, его горячее дыхание смешалось с ее. Когда его язык коснулся ее нёба и слегка задел зубы, Адель зажмурилась, не в силах сдержаться.

Гексион нежно толкнул ее на кровать.

Адель упала назад, наклонив голову в сторону.

В тот момент, когда она коснулась его левого колена, чтобы поддержать себя, улыбка Гексиона стала шире.

Мурашки побежали по ее коже, как будто предупреждая ее не касаться его еще больше. Когда она убрала руку, Гексион сверкнул ухмылкой:

«Что случилось, Адель?» 

«А?»

«Ты уже знаешь, что будет дальше».

Его насмешливо-угрюмый голос был пронизан озорством. Слегка опешив, Адель моргнула, не выдав ни слова из ее открытого рта.

«Поторопись», - надавил он.

Она все еще не могла привыкнуть к этому, даже после всех этих лет. Адель медленно потянулась и расстегнула его рубашку. Приняв это за ее согласие, Гексион набросился на нее, как дикое животное.

***

Адель боролась с последствиями их занятий любовью. Ее голова пульсировала, а спина болела. На самом деле, они редко были так близки с тех пор, как родились дети.

Адель медленно моргнула. Прошло много времени с тех пор, как мы были так близки.

Честно говоря, она была поражена, что он вдруг начал это без предупреждения. Обычно он бы сначало спросил ее. Она чувствовала себя несколько уязвимой, когда он обнимал ее, дыша ей в ухо.

Посмотрев на него некоторое время, Адель медленно сказала: «Гексион...»

«Да?»

«Ты знаешь, чем занимаются Вифта?»

Гексион прищурился. Долгое время он нежно гладил ее по спине, не говоря ни слова.

«Почему тебе интересно это, Адель?», — наконец спросил он. Его голос был тихим, но, казалось, он похолодел.

«Мне кажется, что теперь пора забыть о них», — ответила Адель.

«Ты прекрасно не вспоминала о них до сих пор».

«Нет, я не забыла».

Она никогда не сможет забыть. Как она могла? Ее прошлое, ее воспоминания, момент, когда она безжалостно отвергла это извинение, вспышки ее собственного детства, которые приходили к ней, когда она держала своих собственных детей. «Я не могла забыть их», — сказала она.

«Я должен был убить их...», — прорычал Гексион.

«Не говори так».

Он молчал, выглядя глубоко оскорбленным. Адель не пыталась расспрашивать дальше.

Она не чувствовала необходимости. Она знала, что он в конце концов ответит, если только не скажет ей прямо, что не может.

И, как и ожидалось, Гексион вздохнул после долгой паузы.

«Я никогда не смогу победить тебя», — сварливо сказал он, прижимая ее крепче к себе.