«Привет, Адель», - поздоровался Гексион.

«Гексион, ты больше не можешь так подкрадываться. У Орландо случится сердечный приступ», - отругала его Адель.

«Нет, не случится. Он сказал мне, что я могу прийти, если меня не поймают», - спокойно ответил Гексион, опустив ту часть, где Орландо в смятении схватился за голову.

Обычно Адель заподозрила бы что-то неладное и спросила бы, правда ли это, но на этот раз она просто кивнула. Гексион сел на кровать и перетянул Адель к себе на колени.

«Кажется, тебе очень нравится жить одной», - заметил он.

«А? О, ну... Мне нравится, что я могу пробовать разные вещи, которые я никогда раньше не делала».

«Это действительно, действительно больно».

Адель рассмеялась. Она так привыкла к тому, что он произносил эту фразу, что казалось бы необычным, если она не слышала ее некоторое время. Гексион по-детски уткнулся лицом в ее шею: «Я каждый день с нетерпением жду встречи с тобой и не могу дождаться заката, но, кажется, тебе так же весело и одной», - пробормотал он несчастно.

Зная, что он просто ворчит, Адель нежно погладила его шею: «Конечно, мне приносит гораздо больше удовольствия быть с тобой», - прошептала она ему на ухо, говоря то, что он хотел услышать.

Возбуждаясь от ласки, Гексион укусил ее за ухо, затем несколько раз поцеловал в шею и губы, прежде чем поднять голову.

«Тогда ты расскажешь мне, почему выглядишь такой подавленной?»

«Я не подавлена», - ответила Адель.

«Тогда почему ты не выглядишь счастливой, увидев меня?», - спросил Гексион угрюмо.

Адель открыла рот, чтобы ответить, но опустила голову. Объяснить было слишком сложно, но в то же время она чувствовала, что солжет ему, если промолчит.

Я не хочу нарываться на неприятности. С другой стороны, у нее не настолько сильный желудок, чтобы увидеть головы знакомых людей, висящие на площади.                                «Ты можешь пообещать, что не будешь злиться?», — наконец сказала она.

«Хм...»

Гексион сузил глаза. Он собирался изобразить печаль, если бы она не рассказала ему о визите Куарена сегодняшним утром. Но теперь, когда она осторожно изучала его лицо, выглядя обеспокоенной, его желание подразнить растаяло.

«Если ты скажешь мне, что есть другой мужчина, я не смогу удержаться от гнева», — сказал он.

«Нет, дело не в этом».

Поколебавшись мгновение, Адель медленно сказала: «Я встретила мужчину, которого ты бы возненавидел».

«Кого?», - спросил Гексион, держа ее в своих объятиях. Он расширил глаза и сделал выражение преувеличенной невинности, но Адель была слишком занята поиском правильных слов, чтобы сказать, что она заметила это.

«Куарен».

«Он снова пришел искать тебя?», - спросил Гексион. Адель кивнула: «Да, но это был последний раз», - быстро добавила она. Она не могла видеть его лица, но чувствовала убийственную ауру. Конечно, его глаза опасно блестели. «Эм... Это правда, что дела у герцога Вифта не так уж и хороши, верно?»

«Да, потому что он был связан с императором больше, чем кто-либо другой. Люди нападают на него, думая, что он все это время обо всем знал. Я даже не смог разобраться с другими дворянами из-за этого», - с сожалением сказал Гексион.

Конечно, у него все еще были планы поскорее наступить на них, чтобы сделать все более изощренно. Но Куарен Вифта опередил его. Гексион уже получил отчет о визите, потому что он послал кое-кого следить за Адель на всякий случай, и он был крайне недоволен внезапной переменой в поведении Куарена.

«Вот», - сказала Адель, протягивая пачку документов, которую она отложила в сторону в своей комнате.

Взяв ее, Гексион наклонил голову и спросил: «Что это?»                              

«Куарен рассказал мне все, что нужно знать о коррупции герцога».

«Хм».

«Он сказал, что не просит ничего, кроме сохранения жизни его семьи». Гексион бегло осмотрел документы, затем бросил их на кровать. Он не был особенно заинтересован. Но если Адель выслушала просьбу Куарена и передала этот конверт, вероятнее всего это означало, что она так же не хочет слышать новости об их смерти.

«Ты хочешь, чтобы они жили?», — спросил он.

«Я хочу, чтобы они навсегда исчезли из виду, но еще думаю, что, возможно, то, что у нас есть, — это просто неудачные отношения», — вздохнула она.

Справедливости ради, настоящая Карина Вифта умерла из-за интриг императора, и если бы не это, то герцог Вифта и Адель никогда бы не встретились. Учитывая этот факт, казалось неправильным думать, что все они заслуживают смерти. Когда она сама умерла, ее ослепила ярость и месть. Но после некоторого спокойного и собранного размышления она решила, что их грехи не были достаточно тяжкими, чтобы использовать власть своего возлюбленного, для их убийства.                                                         «Больше всего я не хочу, чтобы ты пачкал руки, имея с ними дело», — сказала она.                     «Я подумаю об этом», — наконец ответил Гексион, - «Я нахожу их отвратительными, ты знаешь. По кое-какой причине».

Адель вздохнула, затем обняла Гексиона за шею: «И у меня есть просьба».

«Я хочу выполнить все, что ты попросишь но, думаю, Куарена Вифта на сегодня достаточно», — проворчал Гексион. Адель неловко рассмеялась. Она колебалась мгновение, затем поцеловала уголок рта Гексиона.

Когда Гексион не проявил никакой реакции, она поцеловала другой уголок, затем его лоб, затем щеку, осторожно оценивая выражение его лица.

«Даже если ты осыпаешь меня такими милыми поцелуями».

Как будто чтобы заставить его замолчать, Адель зажмурилась и поцеловала его в губы. Гексион тут же замолчал. Его ресницы затрепетали, когда он на мгновение закрыл глаза, затем прищурился, глядя на нее.                          «Это...», - он опустил голову, его уши пылали красным, - «Это не честно», — угрюмо сказал он, уткнувшись лицом в плечо Адель. Улыбнувшись его раскрасневшемуся лицу, она притянула его к себе: «В этом нет ничего особенного. Я просто хочу пойти и расшифровать последний монолит. Их должно быть двенадцать, помнишь?»

«А, это», - Гексион кивнул, положив подбородок на плечо Адель. Он действительно обещал отвести ее к последнему монолиту, как только все закончится.

«Ладно, пойдем, пока моя работа не стала еще более загруженной».

Адель кивнула.

«Как насчет завтра?»

«Так быстро?», — спросила Адель - «Это нормально?»

«Да, и... Теперь мне пора спросить тебя кое о чем. Ты выслушаешь меня?», — сказал Гексион.

Он усадил ее рядом с собой и встал перед ней. Адель подняла голову и недоуменно посмотрела на него. Затем Гексион опустился на одно колено.

«Адель», — начал он.

«Да?»                                                                    «Скоро я стану императором».

«Да, поздравляю. Я уверена, что ты будешь гораздо лучшим императором, чем кто-либо, кого когда-либо контролировал Баэль», — сказала Адель с улыбкой. Она без сомнения верила, что он будет хорошим правителем.

Гексион нежно улыбнулся ей в ответ: «И когда это произойдет, я хотел бы, чтобы ты была рядом со мной. Я обещаю защищать тебя до конца твоей жизни. Так что, пожалуйста, оставайся со мной. Я ничего большего не желал бы».

Гексион достал из кармана маленькую шкатулку для драгоценностей и открыл ее, показав два серебряных кольца с крупными зелеными драгоценными камнями.

«Ты выйдешь за меня, Адель? Ты будешь моей императрицей?», — спросил он.

«Гексион...», - Адель уставилась на кольца, ее челюсть отвисла от шока. Прозрачные зеленые драгоценности выглядели чрезвычайно чистыми, изысканно отделанными и сияющими, и слишком дорогими, чтобы носить их на пальце.

«Я хочу остаться рядом с тобой, Адель. Ты позволишь мне?», - кончики пальцев Гексиона слегка дрожали.

Адель молча посмотрела на них, горько улыбнувшись. Теперь она была крестьянкой без собственного имени. Заслуживала ли она вообще сидеть рядом с самым могущественным человеком в империи?

«Могу ли я ответить... после того, как увижу двенадцатый монолит?», — неуверенно спросила она. Гексион тихо кивнул. Он достал одно из колец из шкатулки и положил его ей на ладонь.

«Да, конечно. Я подожду столько, сколько ты захочешь», — сказал Гексион, целуя Адель в шею. Его губы приблизились и остановились на ее губах, а горячий язык переплелся с ее языком.