«Мой друг, ты слышал вчерашнюю речь?»

«Конечно. Боже мой... Кто бы мог подумать, что Его Величество может сделать такую ужасную вещь?»

При тихих шепотах мужчина, сидевший за соседним столиком, опрокинул свое пиво. Он резко повернул голову в их сторону, его лицо покраснело.

«Его Величество, задница!», - громко сказал он, - «Если то, что сказал великий герцог вчера, правда, он не император! Он мошенник!»

«Мой дорогой друг! Говорите тише! Разве вы не знаете, что имперские рыцари патрулируют столицу, арестовывая граждан за измену?»

«Кому какое дело?!»

«Успокойся, ладно? Сына этого парня они увезли только вчера». При этих словах мужчина захлопнул рот. Все опустили головы, и в пабе воцарилась тишина. Страх был очевиден в том, как люди говорили тихим шепотом.

«Только вчера был казнен кто-то, кто напился и оклеветал императора».

«Если дворец реагирует так бурно, то, возможно, герцог прав. Нет, он должен быть прав. Только это может объяснить, почему людей так арестовывают!»

«Полагаю, да».

Репутация Гексиона взлетела до небес на прошлой неделе после того, как он неустанно путешествовал по всей столице, чтобы лечить людей от «Калло». Император несколько раз отправлял своих солдат, чтобы поймать его, но Гексион был непростым противником.

В настоящее время он прятался в поместье виконта Алия с Адель, чтобы избежать имперских рыцарей, которые ворвались в его дом, и при этом продолжал тайно путешествовать по городу.

За его голову была обещана награда, но Гексиона это не волновало. К тому же, даже 10 рыцарей из имперской армии не смогли бы победить его. А с защитой виконта Алия не было никаких сомнений в том, кого поддерживают граждане. Виконт Алия вообще не выходил из своего поместья. Рыцари Гексиона, члены гильдии Джина и рыцари дома Алия усилили охрану вокруг дома.

Тем временем Гексион покорил сердца публики своими речами, поделившись историей о том, как он был заключен в темницу императора с юных лет и как после того, как он получил «Калло», его заставляли подчиняться приказам императора и подвергали ужасной боли, если он когда-либо отказывался.

Когда он поделился своим путешествием по поиску Шанайта и рассказал, что переводчик монолита Адель была потомком героя лорда Хоксенлайта, их встретили восторженными откликами. Никто не мог усомниться в них, потому что Гексион не только вылечил болезнь дьявола прямо у них на глазах, но и его история имела доказательства и свидетелей и имела гораздо больше смысла, чем фарсовые заявления о том, что болезнь дьявола была результатом Божьего гнева за то, что они проявили сомнение в императоре. Вдобавок ко всему, «Калло» распространялся все быстрее и быстрее с каждым днем. Императорский замок продолжал притеснять подданных империи, в то время как храм молчал.

Теперь, вместо того, чтобы посещать храм, люди предпочитали рисковать с Гексионом и перемещались по столице, надеясь наткнуться на него.

Теперь храм был пуст, не осталось больше верующих или граждан, ищущих утешения. Священники были марионетками, которые двигались только по приказу императора, и в этот момент они стали неспособны принимать какие-либо самостоятельные решения.

«Если бы великий герцог мог просто стать королем сейчас...»

«Виконт Алия тоже доверяет ему, не так ли?»

«Если это действительно так...»

Шепот и бормотание становились все громче и громче. Пока люди бросали осторожные взгляды друг на друга, кто-то внезапно вскочил на ноги.

«А что, если мы все вместе протестуем?», - предложил он.

«Протестовать?»                                           «Именно так! Если бы все эти люди одновременно штурмовали замок, даже Его Величество ничего не смог бы сделать! Конечно, нам придется собрать гораздо больше людей».

Теперь, когда один человек высказался, остальные задумчиво забегали глазами. Многие все еще казались напуганными. Один человек — тот, который назвал императора мошенником — молча потягивал свой напиток, когда он, наконец, шатаясь, поднялся на ноги.

«Я согласен!», — воскликнул он, прежде чем опустить голову.

«Сын мой... Я не знаю, что будет с моим сыном...»

Он закрыл лицо руками, его пальцы стали толстыми и грубыми от жизни, проведенной в труде. Он выглядел так, будто вот-вот расплачется, и от его всплеска люди в баре разразились ропотом.

«Я слышал, что король в какой-то далекой стране был ужасным тираном, но граждане, такие как мы, протестовали и свергли его, и теперь у них новый король!»

«Правда?» Когда один человек проявил интерес, человек, который рассказал историю, с энтузиазмом кивнул и продолжил свой рассказ.

В пабе стало тихо, пока все слушали человека, который предложил протестировать.

***

«Я не знаю, правильно ли мы поступаем», - виконт Алия вздохнул.

То, что делал император, было явно неправильно. Но, честно говоря, манипулирование общественным мнением и использование граждан в своих целях тоже нельзя считать праведным.

«Мы можем поступить так», — ответил Гексион, - «Вам уже поздно отступать. Не думайте сейчас».                                                 

«Я уже отказался от идеи отступать. Но я также против причинения вреда гражданам», — заявил виконт Алия.

«Вы понимаете, насколько идеалистично звучите, не так ли?», — холодно сказал Гексион. Двое мужчин выпивали поздно вечером. Если бы его планы должны были осуществляться только на идеалах, Гексион даже не начал бы их изначально. Достижения прославленных героев и известных ученых были построены на неудачах и жертвах других.

«Большая цель без жертв... Признаю, это звучит заманчиво», - сказал Гексион с доброй улыбкой, - «Если бы существовал такой метод, я бы с радостью последовал ему. Если у вас есть идея получше, не стесняйтесь, дайте мне знать, виконт».

Его мягкий голос стал язвительным, губы скривились в усмешке. Виконт Алия крепко сжал свой стакан и сделал большой глоток своего темно-янтарного ликера, который обжигал и жалил, стекая по его горлу.

«Если шансы на успех так же высоки, как сейчас, я откажусь от всего, что я сделал до сих пор», — сказал Гексион. Виконт Алия резко вдохнул и сжал губы. Ему нечего было сказать, и он чувствовал свирепость холодного, укоризненного взгляда Гексиона. Виконт всегда был честным и бережливым человеком. Как аристократ по рождению, он считал, что у него есть обязанности, которым нужно следовать. И именно благодаря таким дворянам, как он, империя смогла обойтись все это время без каких-либо крупных восстаний.

У Гексиона не было желания критиковать такого человека.

«Я высоко ценю ваши убеждения и принципы», — сказал он, — «На самом деле, я надеюсь, что вы останетесь таким и в будущем».

Виконт Алия уставился на Гексиона со странным выражением.

Виконта почти заставили участвовать в этой революции из-за ограничений по времени, но Гексион не собирался становиться его врагом. Напротив, он ему лично нравился. «Я хотел бы, чтобы вы продолжали быть опорой общества, как всегда».

«Что вы имеете в виду..?», — спросил виконт.

«Вы можете собирать просьбы граждан и рассказывать мне о них. Я обещаю выслушать то, что они скажут». Глаза виконта Алии расширились. Волнение в его взгляде перешло в недоверие, затем в надежду. Гексион знал, что виконт часто выслушивал беды обычных людей и предлагал решения для императорского замка, но каждый раз его игнорировал нынешний император.

Власть императора была слишком сильна, и большинство аристократов предпочли лесть и подхалимство, вместо того чтобы идти против него.

Естественно, мнения виконта Алия коллективно отвергались, высмеивались и почти никогда не принимались. Поэтому, конечно, для виконта слова Гексиона звучали сладкими, как мед.

«Если вы считаете, что я на неправильном пути, вы можете дать мне совет», — продолжил Гексион, - «Я обещаю выслушать, что бы вы ни сказали». Его сладкая приманка качалась взад и вперед перед глазами другого мужчины.

«Как вы можете пытаться соблазнить меня таким образом?», — наконец сказал виконт.

«Соблазнить вас? Я смотрю только на Адель», — сказал Гексион с намеком на смех в глазах.

Виконт Алия несколько раз прочистил горло, его щеки пылали. «Я шучу, конечно», — сухо добавил Гексион.

Виконт кисло посмотрел на него мгновение, затем кивнул после долгой паузы. Выражение его лица было слишком серьезным, чтобы виконт поверил, что он шутит.

Гексион медленно отвернулся. «Я знаю, как сильно вы любите империю, виконт. Вот почему я говорю это. Я уверен, что вы могли бы добиться гораздо более высокого ранга и накопить большее состояние, если бы были эгоистом». Этого было достаточно, чтобы заслужить веру Гексиона. «Я доверяю вам, виконт. И я не желаю ничего большего», — сказал он небрежно, как будто это было очевидно.

Виконт Алия опустил взгляд и сжал кулаки. Как долго он жаждал этого?

Как долго он ждал, чтобы услышать, как кто-то скажет ему это?

Он никогда не жаждал многого. Ему просто нужен был кто-то, кто выслушает, обратит внимание на страдания людей.

Не тот, кто проигнорирует его предложения и презрительно отмахнется от него. Гексион небрежно протянул руку. Его рука была голой и белой, полной мозолей и царапин. Виконт Алия посмотрел на руку другого мужчины, затем снова на его лицо.

«Вам нужно время, чтобы подумать еще раз?», — спросил Гексион.

«Нет», — сказал виконт, пожимая руку Гексиона.