Прошло восемь лет с тех пор, как Гексион стал императором Империи Этерно, что также означало, что Адель была императрицей столько же времени. Было много проблем, которые нужно было решить, и первые три года они неустанно работали, жертвуя своим сном.

Империя медленно стабилизировалась под правлением Гексиона. Это было не совсем мирно, но многие все еще восхваляли правление нового императора. Было нелегко отсечь все, что было коррумпировано, и заменить, но у Гексиона была Адель, и они вдвоем добились прогресса. И после восьми лет мира они столкнулись с новой проблемой.

Первым делом Адель, как единственная императрица, активно занималась археологией. В результате императорская чета проводила больше времени порознь, чем вместе.

Люди в шутку говорили, что пара развелась. Но благодаря ее упорному труду все древние записи, которые лежали не обнаруженными, наконец-то были раскрыты одна за другой. Сначала горожане просто считали раскопки интересным событием, но как только Адель наткнулась на огромную кучу золота в одном из мест раскопок, все начали увлекаться этой профессией. Золотая эра была в самом разгаре. Одни говорили, что король одной из стран повел группу пиратов на поиски сокровищ.

Другие считали, что в темные века у другой страны был целый подземный мир.

Такие истории побудили исследователей начать поиск древних записей, тем самым положив начало эпохе.

Древние святилища, спрятанные Баэлем, оказались богаты золотом и драгоценностями. Ценность необычных реликвий вскоре резко возросла, и после перевода археологами записей начались раскопки огромного участка, содержащего древние руины.

Найденные на этом месте сокровища были неизмеримы по ценности, поэтому археологи и исследователи все устремились туда, чтобы их выкопать.

Некоторые сформировали поисковые группы, чтобы организовать надлежащее исследование, в то время как другие воспользовались этим, чтобы эксплуатировать невинных людей и совершать преступления. Некоторое время Гексион и Джин рвали на себе волосы, создавая соответствующие законы, чтобы держать их под контролем.

«Нет», — твердо сказал Гексион. 

«Тебе обязательно так категорично отказывать?», — спросила Адель. 

«Мы были вместе всего шесть месяцев с тех пор, как ты вернулась из последней экспедиции. Зачем ты пытаешься снова отправиться в путь? Я умру от одиночества в этот раз», — пожаловался Гексион, его глаза грустно опустились, а его длинные волосы рассыпались по Адель. Он, казалось, почти не постарел с годами, но с таким частым исчезновением Адель он начал все больше и больше чувствовать себя сварливым стариком. 

«Мы были вместе целых шесть месяцев», — поправила его Адель, — «А в последний раз я отсутствовала всего три месяца. Так что технически, прошло девять месяцев с тех пор, как я последний раз уезжала». 

«Это действительно больно, Адель», - глаза Гексиона блестели, казалось, они могут в любую секунду заплакать, и когда он забрался к ней на колени, Адель сжала губы.

Она не могла не поддаваться ему снова и снова. Может, потому что каждый раз это казалось таким новым? Адель открыла рот, но не могла ничего сказать, чувство вины кольнуло ее при виде его несчастного взгляда. Дело было не в том, что она не любила Гексиона, просто она хотела сделать как можно больше, пока могла.

Люди начали давить на нее, чтобы она родила наследника. Поскольку все так беспокоились о ней, она знала, что скоро должна родить ребенка, по крайней мере для Гексиона. Но как только она забеременеет, больше не сможет путешествовать. А когда она состарится и ослабеет, у нее не будет времени делать все, что она хочет.

Хотя я знаю, что заставляю его чувствовать себя одиноким... Как бы сильно она ни любила Гексиона, ее любопытство было слишком велико для всех занятий, которых она была лишена в прошлом. С другой стороны, ее муж не мог так свободно передвигаться. Поскольку за каждой поездкой следовала длинная вереница людей, преследующих его, он не хотел путешествовать. В результате он узнал несколько разных способов убедить ее перестать все время его оставлять. Гексион рухнул на Адель и сжал ее со всей своей силой. Если бы он этого не делал, он чувствовал, что вряд ли сможет увидеть ее лицо хотя бы один месяц в году. Это не значит, что она не выполняла свои собственные обязанности. Даже когда она была в дороге, она выполняла все, что от нее требовалось.

«Судя по масштабам раскопок, я не должна буду отсутствовать слишком долго», — сказала Адель, - «Я думаю, что это займет около двух недель. Я скоро вернусь».

«Ты сказала это в прошлый раз, но потом потребовалось еще четыре месяца», — проворчал Гексион.

Исследование, которое, как ожидалось, должно было занять месяц, растянулось почти на пять месяцев. Как только начинались раскопки, она жила на месте с остальной командой или проводила там большую часть своего времени. Несчастные случаи были не редкостью, и всякий раз, когда Гексион не получал от нее ответа, он не спал всю ночь, ожидая, терзаемый тревогой. Он не обязательно делился этим с Адель, но… Она не остановится, даже если я попрошу ее об этом. Он хотел сказать ей, чтобы она перестала подвергать себя опасности.

Но в то же время, всякий раз, когда видел, как блестели ее глаза, он не мог не ослабить хватку.

«Археологи и исследователи — самые востребованные профессии в наши дни», — сказал он.

«Это правда».

«Индустрия растет. На улицах полно искателей приключений, которые готовы отправиться туда. Так почему же тебе нужно посещать такие опасные места?»

«Мне приятно быть первой, кто ступит туда, где еще никто не был. Так что, пожалуйста...», - Адель свела руки вместе. Выражение лица Гексиона мгновенно потемнело. Они были супружеской парой, но другая сторона его кровати чаще была пуста, чем заполнена. 

«Только если ты пообещаешь мне, что я смогу сделать с тобой сегодня вечером все, что захочу», — наконец сказал он. «А?..?» 

«Я некоторое время сдерживал себя, потому что думал, что ты устанешь...», - Гексион медленно расстегнул рубашку и снял ее. При виде его глубоко изуродованного торса плечи Адель задрожали от удивления. 

«Но, видя, как ты готова уйти в любой момент, похоже, я ошибался». 

«Гексион..?» 

«Мы будем вместе только следующие две недели. Разве мы не должны удовлетворить все наши желания, пока можем?», — сказал Гексион, ловко расстегивая ее платье одним широким движением. Пойманная в его хватку, Адель не могла пошевелиться ни на дюйм. 

«Нет, со мной все в порядке...» «Я не думаю, что ты в порядке. Я вижу, как ты уже возбуждена», — пробормотал Гексион, нежно проводя ногтями по ее бедру. От его прикосновения Адель резко вздохнула и посмотрела в его черные глаза, теперь сверкающие похотью.

«Ох...», — выдохнула Адель. Она внезапно почувствовала головокружение, когда все ее тело содрогнулось в ответ на его ласки.

Наблюдая, как ее лицо расплывается от удовольствия, Гексион наклонился, чтобы поцеловать ее в губы.

Если бы я мог сделать это по-своему... Он хотел отгородить ее от всех и вся. Но в тот момент, когда он это сделает, он будет ничем не отличаться от герцога, который угнетал ее. Он не мог позволить ей снова пережить ужасное прошлое.

Она только сейчас начала жить достойной жизнью, о которой всегда мечтала. Он никогда раньше не видел ее такой лучезарной улыбки.

Зная это, Гексион подавлял собственные желания и позволял одиночеству поглотить себя. Тем не менее, иногда его охватывало желание удержать ее и запереть.

«Адель, ты понятия не имеешь...», - Гексион оскалился и прикусил ее язык, заставив Адель нахмуриться и заскулить от боли, - «...как сильно я тебя люблю».

Если бы она знала, наверняка бы убежала в страхе. Если бы он показал, насколько черным было его сердце, это могло бы оттолкнуть ее. Это было то, чего он не мог позволить себе допустить, поэтому он отчаянно сдерживал себя. «Больно, Адель», — сказал Гексион. Его язык медленно скользнул по ее губам и запутался во рту.

Адель сжала руки вокруг его шеи, раздвигая губы, когда нежно гладила его затылок.

«Мы можем это сделать?», — спросил Гексион, целуя ее в открытое плечо, - «Я знаю, что не могу держать тебя в клетке, но я, должно быть, всего лишь человек, если продолжаю быть таким жадным».

Всякий раз, когда он держал ее в своих объятиях, его одиночество не казалось таким уж плохим.

Что было такого сложного в том, чтобы немного подождать, когда она занималась тем что, делало ее счастливой?

Гексион сжал Адель так сильно, как только мог.

«Жадным из-за меня?», — спросила она, осторожно держа его лицо в своих ладонях. Просто быть с ним, разделяя тепло их тел, было достаточно, чтобы она почувствовала полноту удовлетворения.

Гексион медленно опустил голову, чтобы посмотреть в ее изумрудные глаза: «Мне больно, что ты спрашиваешь меня о чем-то столь очевидном. 

«Честно говоря, когда ты перестанешь говорить, что тебе больно?», - с коротким вздохом Адель притянула Гексиона к себе. Гексион моргнул, уткнувшись лицом ей в шею. Затем он тихонько усмехнулся и наклонился к ней.

«Я знаю, тебе трудно ждать», — сказала Адель, - «Но я должна, потому что сейчас — последний раз, когда я могу пойти».

«Почему ты говоришь, что сейчас — последний раз?», - спросил Гексион.

«Ты император, а я императрица. Разве нам не нужен наследник? Мне уже все уши прожужжали».

Услышав ответ Адель, Гексион поджал губы. Они уже решили много проблем вместе, так что, возможно, наследник может стать их последним препятствием. Он никогда не думал об этом серьезно, но это было необходимо.

«Это я снова веду себя по-детски», — подумал он.

Она всегда была такой взрослой, думала о вещах, о которых он никогда не задумывался.

«Полагаю, у нас нет выбора», — сказал Гексион со вздохом, - «Я должен пойти с тобой». Это был совершенно неожиданный ответ, который, казалось, не совсем соответствовал настроению. Прежде чем Адель успела что-либо сказать, Гексион прижался к ней своим телом.

«О...»

У Адель перед глазами возникла пелена белого света, затем у нее снова закружилась голова. Она зажмурилась и упала на кровать вместе с Гексионом.