«Адель, ты занята?», — крикнул Гексион, просунув голову в ее комнату, пока Адель была сосредоточена на написании своей книги. Он постучал несколько раз, но ответа не последовало, и в конце концов открыл дверь, не спросив.

Услышав его голос, Адель моргнула несколько раз. Спустя мгновение она наконец узнала голос и вскочила на ноги, выглядя испуганной.

«Что ты здесь делаешь?»

«Я почти не вижу тебя в последнее время, и я скучал по тебе», — ответил он.

«Но... ты видишь меня по ночам все время».

Заявив, что боится оставаться один, Гексион заползал к ней в кровать и спал с ней каждую ночь. Так что было бы не совсем точно сказать, что он ее не видел. «На самом деле, я пришел сюда, потому что у меня есть печальные новости», — сказал Гексион, внезапно меняя тему. Когда Адель подняла голову с тихим смешком, он возмущенно протянул ей обе руки. На его светлых и мозолистых руках не было перчаток.

«Подожди, твоя рука...», - Адель в шоке перевела взгляд на Гексиона. Она посмотрела туда-сюда между его руками и лицом, затем даже похлопала по его левой руке. «Она... полностью исцелилась!»

«Да», - сказал Гексион, - «Я экспериментировал с Шанайтом, чтобы проверить его силу, и когда я едва коснулся им левой руки, она мгновенно очистилась».

Он выглядел мрачным, пока тряс рукой так и этак, явно чем-то недовольный.

«Был какой-то побочный эффект? Почему лицо недовольное?», - спросила Адель.

«Потому что я хотел, чтобы ты меня вылечила», — признался он.

«Что..?»

«Я хотел, чтобы ты меня вылечила», — вздохнул Гексион, уткнувшись лбом ей в плечо. Голова Адель опустела, когда она наконец услышала его доводы. Что это за глупая логика? «Ты шутишь... да?»

«Клянусь небесами, что я говорю серьезно», — сказал Гексион, положив руку себе на грудь. Он выглядел таким серьезным, что Адель захотелось ударить его по щеке, чтобы он пришел в себя. Она глубоко вздохнула.

«Почему это должно быть только в целях лечения, то что мы...»

«Так мы все еще можем это делать, даже если лечить больше нечего?», — прервал ее Гексион, выражение его лица прояснилось. Адель моргнула несколько раз, затем застенчиво потерла затылок. Когда она слегка кивнула, глаза Гексиона расширились от волнения, а затем он поцеловал ее в шею.

«Я только что подумал о чем-то веселом», - сказал он.

«О чем-то веселом?», - спросила Адель, чувствуя озорство в его голосе. 

Гексион медленно огляделся, затем кивнул, его глаза сморщились в улыбке: «Я думаю стать посланником Бога. Или, может быть, потомком героя», - его глаза сверкнули, а губы изогнулись в кривой улыбке, - «Я планирую использовать Шанайт для лечения тех, у кого есть «Калло». Из-за «Калло» по всей стране страдает множество людей, как и Фиа, мальчик, которого ты привела».

«Так Фиа - это то, откуда ты взял эту идею?» 

«Да. Я думаю, что из-за упоминания странной болезни в третьем монолите сейчас все в беспорядке». 

Это также означало, что мнения среди людей сильно разделились. Граждан разрывали горы новых доказательств, которые предъявлялись каждый день. Теперь они чувствовали себя отчужденными от императорской семьи, которой они поклонялись все это время, и, казалось, были в растерянности. Для Гексиона и Адель это был хороший знак, что эти люди начали сомневаться в императорской семье. Недавно опубликованные переводы монолита с печатью виконта Алия сыграли большую роль в их убеждении. Переводы выглядели профессионально с помощью Ассоциации археологов и заслуживали доверия благодаря виконту Алия. Это была очевидная ошибка Баэля — называть «Калло» болезнью дьявола, нападая на детей, которые еще даже не полностью развились.

Шанайт мог лечить «Калло» и был полезен во многих отношениях. Гексион мог действовать так же, как Баэль давным-давно.

«Я могу утверждать, что действую от имени Бога, как первый император из тех монолитов».

«Ты собираешься лечить людей от «Калло» с помощью Шанайта?», — напрямую спросила Адель.

«Да, другая сторона попытается использовать тот же метод, что и в прошлый раз, так что я их опережу», — сказал Гексион.

Адель кивнула. Очевидно, Баэль уничтожал империю, используя те же методы, что и в монолитах. В таком случае было бы неплохо опередить его, прежде чем то же самое произойдет снова. «Непопулярный герцог ходит и лечит дьявольскую болезнь святым мечом, Шанайтом, также известным как пропавший меч основания. Разве это не звучит мило?», — сказал Гексион.

«Ты кажешься злодеем», — заметила Адель.

«Разве ты не предпочла бы злодея демону, который играет с человеческими жизнями?», — сказал он, садясь на кровать Адель и перетаскивая ее к себе на колени.

Он был прав, конечно. Адель моргнула несколько раз, затем коротко вздохнула.

«Полагаю, ты прав. Злодей был бы лучше», — согласилась она, кивнув, - «Не обязательно герой должен побеждать дьявола».

Гексион усмехнулся. Когда он прижался губами к ее шее и слегка укусил ее за кожу, Адель вздрогнула и оттолкнула его плечо.

Гексион оторвал губы от ее шеи. «Потому что злодеи иногда тоже могут избавиться от противных демонов, верно?»

«Да», — кивнула Адель.

«Тогда, полагаю, мне придется с радостью стать этим злодеем», — сказал Гексион. «Именно», — хихикнула Адель.

Гексион улыбнулся.

Все это казалось сном — тот факт, что она сейчас в его объятиях, что его рука полностью исцелилась, что они так близки к мести. «Император скоро сделает свой ход. Особенно после того, как я начну лечить «Калло» с помощью Шанайта».

«Это правда».

«Протесты продолжаются, и люди все больше и больше подозревают императорскую семью. Если бы не ты, Адель...

Если бы ты не перевела эти монолиты… Эта месть никогда бы не была возможна».

Он мог бы пробраться во дворец и напасть на войска императора, а затем, возможно, перерезать ему горло. Если бы это произошло, он мог бы сесть на трон в результате успешного восстания, но люди бы его не приняли.

Благодаря Адель он теперь имел легитимность. Он даже мог завоевать доверие людей.

Шанайт был единственным оружием, которое могло сражаться с демоном по имени Баэль. «Это все благодаря тебе, Адель».

«Мы помогли друг другу», — ответила Адель, - «Сейчас... я просто хочу, чтобы ты был счастлив».

«Я всегда буду счастлив с тобой рядом», — сказал он. Гексион медленно провел рукой по ее спине. Затем он потерся лицом о ее плечо и улыбнулся. Конец был близок. Одно осознание этого заставило сердце Гексиона забиться от волнения.

«Я хотел получить твое разрешение использовать Шанайт для этой цели», — добавил Гексион.

«Но это твой меч», — сказала Адель.

«Ты та, кто вытащила его. Мне удалось покорить меч, но именно тебя он принял как свою хозяйку».

Лицо Адель расплылось в улыбке. Она протянула руки и осторожно обняла его за шею. «Ты можешь использовать его. Я никогда не буду мешать тебе в этом. Даже если это что-то плохое… Ты же когда-то говорил, что я твой мир, верно?»

«Да», - ответил он, заставив Адель снова нежно улыбнуться, прежде чем она стала серьезной. 

«Для меня ты - совершенно новая жизнь», - сказала она, - «Я была просто рыбой, живущей в аквариуме, и ты вытащил меня». 

«Это то, что я должен был сказать тебе», - ответил Гексион. Он поцеловал ее в шею и щеку, прежде чем приблизиться к ее губам. Когда он поцеловал ее веки, Адель осторожно наклонила к нему лицо. 

«Ты мне нравишься, Гексион», - сказала она, крепче обнимая его за шею. Она так привыкла к его теплу и не могла представить себя без него. Она бы испугалась, если бы он не согревал ее. Теперь это была ее жизнь после того, как она так долго была одна.

«Никогда никуда не ходи одна», - сказал Гексион, - «Я знаю, что за тобой всегда следит охрана, но все равно безопаснее оставаться дома».

«О... Я постараюсь», — сказала Адель, кивнув.

Они посмотрели друг другу в глаза, затем склонили головы, приближаясь для поцелуя.

Сегодня вечером их было только двое.