«Что говорит этот человек?»

«Как оскорбительно».

«Почему они вместе? Слушай, Хоксенлайт отказал нам, а что ты скажешь? Ты не хочешь жить с нами?»

Все было так суматошно. Когда Адель схватилась за свой лоб, Гексион коротко вздохнул и притянул ее за талию. Когда он успокаивающе погладил ее по спине, она почувствовала, что расслабляется. Затем она повернулась к трем мальчикам и покачала головой.

«Извините, я не могу этого сделать. Мне нужно вернуться. Мы только пришли осмотреть ваш дом», - сказала она.

«Так ты пришла сюда просто потому, что тебе скучно?»

«И это все?»

«Да».

Услышав ее ответ, все трое мальчиков одновременно скрестили руки и наклонили головы в одном направлении.

«Хм...» 

«Ммм...» 

«Хмф». Затем они глубоко вздохнули и безвольно опустили руки, выглядя разочарованными.

«Ладно. Я не хочу, но дам тебе шанс».

«Изначально мы хотели сделать тебя своей игрушкой».

«Но ты не кажешься плохим человеком...»

Три мальчика дополняли друг друга, когда отвечали. Когда Адель кивнула, их выражения мгновенно стали озорными.

Адель уставилась на их игривые лица, затем взглянула на Гексиона.

Я не вижу его выражения лица. Вокруг них было слишком темно, и его лицо было в скрыто. Все, что она знала, это то, что его рука была очень теплой.

«Ладно, сначала мы представимся».

Три мальчика выпрямив руки,  согнули их дугой, затем поклонились в талии. Это был почтительный и вполне джентльменский жест. Адель нашла интересным, что они могли делать это в воздухе. «Мы наблюдатели ночи».

«Мы одно, но нас трое».

«Три, но один».

На их загадочные слова Адель медленно кивнула. Древние существа всегда любили усложнять себе задачу. Она чувствовала это каждый раз, когда переводила древний текст с монолитов.

«Хоксенлайт слишком быстро сломал нашу игру».

«Он даже не воспринял нас всерьез».

«Ну, это имеет смысл, поскольку он на самом деле ничего не боялся».

Три мальчика выглядели недовольными, ворча между собой. Адель пришлось признать, что с героическим духом лорда Хоксенлайта это звучало правдоподобно.

«Мы отвечаем за ночь».

«Мы просачиваемся во тьму...»

«...и приносим страдания человечеству». Их голоса разнеслись эхом и наложились друг на друга в конце, на удивление приятные для ушей.

Внезапно свет, исходящий от их тел, начал угасать, и серебристое сияние вскоре исчезло.

«Ваша печаль и страдания — это вкусные закуски для нас».

«Те, кто справляются, получают огромные сокровища».

«Те, кто терпит неудачу, будут страдать от ужасных кошмаров».

«Итак, вы примете участие в нашей игре?»

«Как только вы согласитесь, пути назад не будет».

«Если вы хотите поиграть с нами, вам нужно войти в наши самые  темные глубины».

Их серебристые крылья поглотила тьма. Теперь только очертания их тел были едва видны. Неспособная отличить их от тьмы, Адель наконец ответила:

«Мы будем играть».

«А что ты хочешь в награду?»

«Я хочу, чтобы все, кто пришел сюда, благополучно вернулись домой. И я хочу, чтобы мы могли исследовать окрестности». 

«Ты можешь попросить только об одном желании», — раздраженно сказал один из мальчиков. Адель подозревала, что это второй. Все трое звучали похоже, но в их голосах были едва заметные различия.

«Подумайте об этом», — сказала Адель, - «У нас здесь две жизни. У меня и Гексиона. Нам должно быть разрешено два желания».

По одному желанию на жизнь.

Рассуждения Адель, казалось, ошеломили трех мальчиков. После долгой и задумчивой паузы они наконец ответили:

«Ладно. Если проиграешь, оба станете нашими игрушками».

«Мы можем играть вечно у себя дома».

«Игра проста. Найди наш рай. Это единственное место с другой атмосферой, так что ты сможешь сразу определить, как только найдешь его».

«Если тебе удастся сорвать золотое яблоко с дерева в центре, ты победила».

«Это наш тест». 

«Если не можешь, позови нас. Тогда мы спасем тебя от этой ужасной тьмы, когда захочешь». В следующий миг трое мальчиков исчезли, снова оставив их в кромешной тишине. Гексион тихо вздохнул, а затем внезапно обнял Адель.

«Что ты делаешь?!», — воскликнула Адель.

«Я делаю все возможное, чтобы не потерять тебя», — ответил Гексион.

«Что... Зачем тебе терять меня? Этого не произойдет», — пробормотала Адель, уткнувшись лицом ему в плечо.

Гексион улыбнулся, когда провел руками по ее спине. Никаких знаков не было, но условия игры казались достаточно простыми.

«Нам просто нужно пройти», — сказал он, - «Мы доберемся туда в мгновение ока».

«Но эти препятствия на самом деле немного более хлопотные».

«Хлопотные? Что ты имеешь в виду?» Свуш! Их окружение осветилось, когда в темноте перед ними материализовались две двери.

Одна была красной, а другая желтой, но ни на одной не было узора или украшений.

Адель уставилась на двери, затем застонала:

«Я знала, что так и будет. Эти препятствия кажутся легкими, но они обычно искажают разум».

«Разум?»

«Да... Например, они могут показать тебе твое худшее воспоминание. Что-то вроде этого».

Адель сжала виски обеими руками и пробормотала, что ей нужно очистить разум. Гексион, наблюдая за ней, тихо усмехнулся. Честно говоря, все это не представляло для него проблемы, пока она была рядом с ним.

Когда она начнет должным образом полагаться на меня?

Он хотел, чтобы она больше доверяла ему. Он понимал, что она всегда была одна и не привыкла к этому, но все равно не мог не чувствовать разочарования.

«Какую дверь ты хотела бы выбрать, Адель?», - спросил он.

«У меня это очень плохо получается. Я всегда оказываюсь в проигрыше, что бы я ни выбирала».                                                

«Мне самому не так везет». Ему везло в том смысле, что он мог пережить любую беду, которая выпала ему на долю, но он не мог полностью избежать плохих вещей. «Ну, если ты поцелуешь меня, я выберу».

«Что это за решение такое...?», — удивленно спросила Адель.

«Тогда ты выбирай». Адель сжала губы, затем приблизила свое лицо к лицу Гексиона. Они наклонили головы и поцеловались. Когда их губы слились в интимной близости, Адель почувствовала, как ее бешено колотящееся сердце немного успокоилось.

«Думаю, я выберу красный», — сказал Гексион, — «Меня к ней тянет больше чем к желтой».

«Хорошо».

«Не ненавидь меня, даже если это окажется плохим выбором. Обещаю, что защищу тебя, несмотря ни на что».

С этими словами Гексион рывком распахнул красную дверь.

*** 

Ушш! С ревом пылающего пламени их ноги загорелись. Гексион рефлекторно отскочил назад. Дверь уже исчезла. Оставшийся дым вместе со зловонием гниющих трупов и металлическим запахом крови ударили им в нос.

«Убей их всех! Отрежь им конечности!»

«Что за... Это война...? Гексион?», - Адель естественно повернулась к мужу, затем замерла.

Гексион смотрел вперед, его выражение лица стало жестче. Она проследила за его взглядом и увидела, как перед ними разворачивается ожесточенная битва. Когда она увидела армию, превосходящую...

Подождите, враг побеждает? Империя проигрывает битву. Империя Этерно. Это было странно, потому что империя ни разу не проигрывала войну.

«Гексион, ты боишься войны?», — спросила Адель, - «Я думаю, это подделка. Насколько мне известно, у нас никогда не было таких сокрушительных потерь, как эта».

«Нет», - выдавил Гексион после долгой паузы, - «В прошлом была битва, которая была такой же сокрушительной и болезненной».                

Глаза Адель расширились от звука его голоса. По какой-то причине ей показалось, что он дрожит, хотя это было невозможно. «О... так это уже случалось раньше? Мы проигрывали?»

«Это была напряженная битва, которая стала еще хуже, потому что империя не обеспечивала достаточно припасов. Нам приходилось охотиться на диких животных ради еды... Мы даже подумывали есть трупы», - сухо объяснил Гексион. Выдавив улыбку, он притянул Адель к себе. Он похлопал ее по спине и медленно пошел вперед, с опаской и неуверенностью. Адель давно не видела его таким уязвимым, и она почувствовала, как ее сердце сжалось.

«Я не знала этого», - обеспокоенно сказала она.

Слабо улыбнувшись, Гексион кивнул: «Ну, это случилось. В конце концов, империя в последнюю минуту отправила припасы, и начался сильный дождь. Мы использовали это, чтобы выиграть битву».

«Это облегчение».

«Думаю, они не могли позволить нам умереть». Он думал, что это было далекое воспоминание, но начал распадаться в тот момент, когда вспомнил его — такова природа воспоминаний. Даже то, что больше не могло на него повлиять, все равно заставляло чувствовать себя слабым и маленьким.

«Есть сон, который я всегда видел в то время», — продолжил Гексион, - «Во сне моя болезнь обострилась в критический момент, и я не мог пошевелиться».

«О, Гексион...», — пробормотала Адель.

«Я знаю, что сейчас этого не может случиться. Но каждый день мне снилось, что мы проиграли войну и что конечности моих товарищей были отрезаны, прежде чем меня самого обезглавили».

Это, несомненно, был кошмар. Он полностью забыл об этом, начав новую жизнь с Адель, поэтому не ожидал снова увидеть это перед своими глазами. Он с первой секунды понял, что это всего лишь сон.

«Я думаю, это связано с кошмаром, о котором говорили те мальчики», — сказал он.

«Так значит ли это... мы столкнемся лицом к лицу со своими старыми кошмарными снами?», — размышляла Адель вслух. 

«Полагаю, так», — сказал Гексион с горькой улыбкой. Он выглядел немного подавленным. Сцена из сна Гексиона растянулась во всех направлениях, но у нее все еще был конец. Когда они продолжили идти вперед, наткнулись на внезапную темноту, похожую на резко обрезанную дорогу. Казалось, что они могут провалиться, если сделают один неверный шаг.

Тщательно изучив каждый уголок сна Гексиона, они смогли найти два пути. На этот раз там была зеленая дверь и желтая дверь.