Онлайн чтение книги Нужно же окончить университет I Have to Graduate
1 - 76

Но Джи Вон удивленно заморгал и резко выпрямился.

— Ой, правда?

Он поспешно начал тереть щеку рукавом, но краска, видимо, намертво засохла и не оттиралась.

— И почему вы вечно пачкаетесь краской именно там? Как и в старые времена.

— Да очки постоянно сползают... Я умывался. Честное слово, умывался.

— Умываться надо перед зеркалом и тщательно, гидрофильным маслом. Вы же солнцезащитный крем... да вы и обычный лосьон не нанесли, да?

— Нанес... Кажется, нанес? Си Ын, ну почему ты совсем не изменилась...

Но Джи Вон смущенно закрыл лицо руками. Си Ын подумала о том же. Было даже удивительно, насколько он остался прежним.

Но Джи Вон был мягким, покладистым и совершенно неприспособленным к жизни человеком — во всем, что не касалось живописи.

Даже тогда, будучи ученицей начальной школы, Си Ын смотрела на него и думала: «Как такой ранимый человек вообще выживет в этом жестоком мире?». Будучи занятым старшеклассником, он взял под свое крыло Си Ын, чьи навыки в рисовании были на уровне трехлетки, и, не в силах сказать «нет», промучился с ней целых два года, вплоть до своего отъезда на учебу за границу.

— Ни за что бы не подумала, что вы станете профессором. Мне казалось, вам тяжело кого-то учить.

— Было дело…

Но Джи Вон посмотрел на Си Ын с легкой ностальгией во взгляде.

— Но сюда поступают ребята, которые уже умеют рисовать и хотят стать еще лучше, так что с ними проще... К тому же, Си Ын, они меня не отчитывают.

— Я вас тоже никогда не отчитывала.

— Да ну брось. Вот только что отчитала.

— Я просто сказала, что у вас краска на лице. Заметила еще в центре, но сказала только сейчас.

— Серьезно? Это ты не отчитывала? Может, у меня просто травма с тех времен, когда ты меня постоянно ругала? Замечание про лосьон и солнцезащитный крем прозвучало как настоящий выговор.

— Любой бы на моем месте сделал вам замечание, если бы увидел вас тогда.

— Но от ученицы начальной школы я получил нагоняй впервые...

— А я впервые отчитывала старшеклассника.

Когда они познакомились, Си Ын училась во втором классе. Для её возраста старшеклассник казался почти взрослым.

На рукаве его школьной формы красовалось пятно от краски.

У этого лохматого подростка явно не было ни времени, ни желания кого-то учить, но он не мог просто сказать «не буду» и ходил вокруг да около. Когда её мама, Мин Се Хва, притворившись, что не понимает намеков, попросила его еще раз, он нерешительно кивнул.

Мин Се Хва, просияв, оставила Си Ын на попечение этого малознакомого парня и, позвав младшую дочь Чан Джу Ын, ушла по делам.

— Ох. И что же мне делать?

Оставшись с ним наедине в доме, Си Ын тоже вздохнула, глядя на его растерянность.

— Неужели вы не могли найти слова для отказа?

— А?

— Мне отказали во всех художественных школах в округе, и вы были последней надеждой, но всё же... Прежде чем соглашаться, вы должны были попросить меня показать, на что я способна, или принести старые рисунки.

Она даже намеренно не называла его учителем. У него была масса возможностей найти предлог для отказа, но он этого не сделал, и теперь они оба оказались в неловком положении. Услышав слова Си Ын, Но Джи Вон забыл о своей растерянности и широко распахнул глаза.

— Вау... какая ты серьезная.

Его искреннее восхищение еще больше обескуражило её.

«Этот парень еще более безнадежен, чем кажется», — таково было первое впечатление Си Ын.

С того дня дважды в неделю Си Ын приходила к нему в мастерскую и по два часа рисовала то, что он говорил.

Спустя два года, даже на последнем занятии, навыки Си Ын оставляли желать лучшего, а Но Джи Вон по-прежнему сидел с измазанным краской лицом и рукавами. Прошло больше десяти лет, а они словно и не выросли — никакого прогресса.

— Эй, что за милые посиделки? О чем шепчетесь?

Чон Хи На, чьи глаза покраснели от ревности, как у кролика, вклинилась между ними. В руках у нее была стопка стаканов для пива и стопок для соджу. Официант, торопливо сновавший туда-сюда, выложил на пустую решетку заранее обжаренные толстые куски свиной грудинки, кимчи, лук и грибы в строго определенном порядке и исчез.

— Зачем вам столько стаканов?

Нас четверо, зачем восемь стаканов для воды? Чон Хи На, проигнорировав вопрос Си Ын, принялась методично расставлять принесенные стаканы в ряд.

— Си Ын.

— Да?

— В университете я ведь твой единственный близкий человек. Так?

Си Ын кивнула. Хоть она и чувствовала себя довольно близкой с Но Джи Воном из-за детских воспоминаний, торжественный тон Чон Хи Ны не располагал к возражениям.

— И ты впервые ужинаешь с кем-то из университета после занятий.

— Да, впервые.

— Впервые? Вообще впервые? Си Ын, ты же на четвертом курсе?

Пока Но Джи Вон рядом удивлялся, Чо Се Мин почтительно подал Чон Хи Не бутылку соджу.

— Первый раз — самый важный. В любом деле, если первый раз прошел весело, то хочется продолжать. Си Ын, когда я вижу таких невинных младшекурсниц, как ты, во мне просыпается чувство ответственности. На этом кампусе всякое бывает, но я хочу защитить тебя, чтобы хотя бы твой первый раз не оставил плохих воспоминаний.

— Вот как...

Что эта сонбэ собирается делать? Не подозревая о её дальнейших действиях, Си Ын смотрела на выстроенные в ряд стаканы.

— А, Си Ын, ты же не совсем непьющая?

— Немного пива могу... Соджу не пью.

Вообще-то она не собиралась пить, но раз уж пришла сюда, не было смысла строить из себя недотрогу, блюсти скромность и портить всем настроение.

Она пробовала вино, шампанское и саке, и, похоже, у нее была хорошая переносимость алкоголя — от трех-четырех бокалов она даже не чувствовала опьянения. Если бы ей нужно было возвращаться в дом родителей в Сонбук-доне, это одно дело. Но их квартира для молодоженов была совсем рядом, алкоголь некрепкий, да и никто не отругает её за пару стаканов пива.

Ке Му Гёль ничего не узнает, а даже если и узнает, вряд ли придаст этому значение.

— Почему соджу нет? Невкусно?

Как только Си Ын кивнула, Чон Хи На без колебаний схватила бутылку соджу за оба конца и эффектно крутанула, чтобы открыть. Щелк. Си Ын вздрогнула от резкого звука и уставилась на бутылку. Она даже не поняла, как Хи На это сделала.

Прозрачное соджу лилось струей над выстроенными в ряд стаканами. Не обращая внимания на капли, падающие на стол, Чон Хи На ловко поставила пустую бутылку из-под соджу и взялась за пиво.

— Вы двое. Сегодня вам выпала редкая честь увидеть это зрелище, — благоговейно прошептал Чо Се Мин, сложив руки в молитвенном жесте.

* * *

У неё болели щеки от смеха.

Когда Чон Хи На поставила две бутылки пива по краям и ударила по ним ложкой, заставив пиво выстрелить, как фейерверк, даже за соседними столиками начали аплодировать. Лишь хозяин заведения сокрушенно покачал головой, проворчав: «Опять она за свое. Убирать же замучаешься». Остальные сотрудники и посетители так засмотрелись на шоу за их столом, что чуть не сожгли свое мясо.

— Хи На, когда ты успела научиться всем этим трюкам? У тебя их целый арсенал.

— В свободное время, когда скучно.

— Вау, у тебя бывает свободное время и тебе бывает скучно? Удивительно.

Да, именно это Си Ын и хотела сказать. Чон Хи На, опершись локтями о стол, снисходительно улыбнулась:

— Конечно. Открою вам секрет: в моих сутках не двадцать четыре часа, а все сто.

— Правда?

Тут и спрашивать нечего. Наверняка правда. Казалось, Чон Хи На действительно проживает сто часов в сутки. Иначе это просто необъяснимо.

— А? Си Ын?

— Я так и знала...

Си Ын закивала, обхватив щеки обеими руками. С обеих сторон раздался взрыв смеха.

— Ой-ой, наша Си Ын напилась.

— Еще бы. И нуна тоже набралась. И я, и профессор — мы сегодня отлично посидели. Ты так разошлась, что смешивала коктейли без остановки. Ведущая шоу должна сохранять хладнокровие, а ты раздухарилась не на шутку.

— Но ведь у меня в зрителях была сама Чан Си Ын. Я тоже человек...

— Нет. Я не пьяная.

Она сказала это с небольшим опозданием.

Чон Хи На и Чо Се Мин одновременно обернулись к ней. Чон Хи На, о чем-то подумав, взяла Си Ын за руку, лежавшую на коленях, и крепко сжала её.

— Знаешь, Си Ын. Я должна тебе признаться... На самом деле Се Мин — девушка.

— Эй, нуна, зачем ты это рассказываешь?! — подскочил Чо Се Мин.

— В детстве она была крупнее остальных, и чтобы её не дразнили, родители решили растить её как мальчика. Но если присмотреться, она ведь довольно симпатичная, правда?

— И правда…

Для парня он был слишком белокожим и миловидным, и, если присмотреться, у него вообще не было следов щетины. Кто бы мог подумать, что у Чо Се Мина такая тайна. Си Ын было все равно, парень это или девушка, но признаться в таком, наверное, было нелегко.

Когда Си Ын понимающе закивала, смех за столом стих.

Чон Хи На с серьезным лицом выпустила её руку и потерла подбородок.

— Забавная... реакция на алкоголь.

— Но я правда не пьяная.

— Си Ын, послушай меня внимательно, — прошептала Чон Хи На, приобняв её за плечи. — Кажется, ты сейчас немного пьяна.

Си Ын поморгала, склонила голову набок, задумалась на секунду и медленно согласилась:

— А, наверное.

К тому же ей немного хотелось спать. Осознав, что опьянела, она почувствовала, как тело слегка покачивается. От приятного щекочущего чувства в животе она улыбалась людям за столом, а потом, подумав, что слишком расслабилась, поправила волосы, делая вид, что всё в порядке.

— Она сильно набралась. Надо отправить её домой. И нам пора закругляться.

— А, уже? Нет, нет, еще рано...

— Ого, сколько уже времени? С ума сойти.

Все дружно начали подниматься. Чон Хи На вцепилась в стол, упрямо требуя выпить еще по одной, но Чо Се Мин буквально оторвал её от стола.

А, пора домой. Си Ын тоже собралась встать, но кто-то взял её за руку.

— Си Ын, надо одеться перед выходом. А где твоя сумка?

Но Джи Вон достал её пальто из сиденья-ящика и накинул ей на плечи, а затем поднял упавшую под стол сумку, отряхнул от пыли и протянул ей.

Сколько сейчас времени? Си Ын порылась в сумке, которую Но Джи Вон повесил ей на плечо, достала телефон и увидела уведомление об одном пропущенном звонке от Ке Му Гёля.