Она почувствовала себя потерянным ребёнком и, сама того не осознавая, уже собиралась схватить мужчину за рукав, как вдруг...

— Постой-ка.

Ке Со Гёль преградил путь Ке Му Гёлю. Перед высоким младшим братом он выглядел довольно щуплым, но отступать не собирался.

Ке Му Гёль посмотрел на брата сверху вниз, слегка склонив голову.

— Брат?

— Братишка, я правда думаю, что так нельзя. Послушайте, студентка, — Ке Со Гёль покачал головой и жестом указал на Си Ын, стоявшую за спиной Ке Му Гёля. — Чья идея этой свадьбы? Чан Мён Хвана? Или этого парня? Нет, они могли думать об одном и том же, но вы-то вряд ли. Верно?

— Второй, ну что ты в самом деле. Расстраиваешь младшего.

— А, брат, не вмешивайся. Нет, погоди. Ты тоже должен отговаривать его ради его же блага. Это же не напарника в детском саду выбирать! Разве так женятся? Неужели так сложно пожениться, потому что вы нравитесь друг другу? Что, у вас такие проблемы? Ты уже в прошлый раз женился кое-как, и чем это закончилось...

— Ке Со Гёль, ты не можешь заткнуться? — строго прикрикнул Ке Хан Гёль. Ке Со Гёль вздрогнул и проглотил слова, но не сдался и продолжал смотреть на Ке Му Гёля и Си Ын, вызывающе задрав подбородок.

Ке Му Гёль вздохнул и сделал шаг к Ке Со Гёлю.

— Братья, хватит уже шутить. Вы так Си Ын совсем напугаете.

— Напугаем... Не мы, а ты...

Даже после упрека старшего брата, известного своей суровой харизмой и холодными приговорами, Ке Со Гёль не сдавался, но всё же отступил на шаг. Ке Му Гёль оглянулся на Си Ын, которая, сжавшись, стояла у него за спиной.

— Мои братья немного озорные. Я у них младший с большой разницей в возрасте, вот им и хочется меня подразнить. Пойми их.

Не похоже, что они дразнят младшего. Скорее, они отчаянно борются со своим страхом. Ке Му Гёль решительно шагнул к брату, и Ке Со Гёль отступил ещё на шаг. Ке Му Гёль, словно отодвигая ребёнка, легко оттеснил брата и подошёл к стойке регистрации, протягивая документы.

— А, брат! Сделай же что-нибудь! Это же правда гром среди ясного неба!

Ке Со Гёль вцепился в покладистого старшего брата и затараторил, а Ке Хан Гёль с серьёзным лицом поправил свои тяжелые очки.

— Му Гёль, подожди.

Ке Хан Гёль остановил брата и подошёл к Си Ын, стоявшей в нескольких шагах.

— Невестка. Нет, Си Ын... Чан Си Ын, верно? Госпожа Чан Си Ын?

Прозвучало так, словно он назвал её «подсудимая Чан Си Ын». Си Ын, напряженная как на допросе в суде, выпрямилась и ответила:

— Да?

— Извините, но я должен убедиться. Вы выходите замуж за нашего младшего не по принуждению?

— Что?

— Я спрашиваю, не заставляет ли вас отец, и не навязывает ли наш младший этот брак силой.

Ке Му Гёль обернулся к Си Ын. Один уголок его губ был криво приподнят, словно ему было интересно, что она ответит.

Ке Хан Гёль, Ке Со Гёль, Ке Му Гёль — три похожих мужчины смотрели только на её губы.

Конечно, Чан Мён Хван заставил её, а Ке Му Гёль ускорил события, так что она оказалась здесь так быстро, но если сейчас всё остановится, у Си Ын будут проблемы.

— Нет, что вы...

Неуверенный ответ Си Ын не удовлетворил Ке Хан Гёля, и его взгляд за очками стал ещё более проницательным.

— Где и как вы познакомились?

— На выставке африканских коллекций, которую организовала жена Ко Сон Хёна.

— Выставка?

Видимо, встреча была куда более благородной, чем воображали братья, и они растерялись. Для торговли людьми место было слишком публичным.

— Хм, а наш младший вам хоть нравится?

— Что?

— Вы можете подумать: «Я не ребенок, родители разрешили брак, почему братья так вмешиваются?», но родители слишком баловали Му Гёля. Наш младший хоть и выглядит бойким, но сердце у него очень мягкое. Поэтому его часто понимают неправильно. Жить с ним будет непросто. Даже по любви в браке нелегко, а уж если душа не лежит, то и вовсе не стоит. Если вы откажетесь от этого брака, я и Со Гёль проследим, чтобы вам это не навредило, так что не волнуйтесь. Если есть хоть капля сомнения — скажите сейчас.

Вспомнились слова секретаря Сон о том, что вся семья благоволит младшему. Насколько же они к нему благосклонны? Си Ын растерялась, не понимая ни слова из того, что говорил Ке Хан Гёль.

Мягкосердечный Ке Му Гёль? Недопонимание? И как они собираются сделать так, чтобы мне это не навредило?

— Госпожа Чан Си Ын, я задал неудобный вопрос? Вы хоть и студентка, но не настолько молоды, чтобы вступать в брак против своей воли, верно?

Как она и говорила Со Ын Сону, в таком браке выгода сторон очевидна, и желание самих участников — дело десятое. Зачем примешивать чувства к холодному бизнесу, где нужно лишь записать нужного человека в семейный реестр? Си Ын считала разговоры Со Ын Сона о любви пресными. И Ке Му Гёль, похоже, выбрал этот брак по той же причине, но его братья говорили совершенно о другом.

Почему допрашивают меня, а не Ке Му Гёля, который выбрал меня из-за удобства?

— Всё в порядке. Говори как есть.

Ке Му Гёль вставил слово, словно это его не касалось. Как есть? Сказать, что в этом браке нет моей воли, но всё уже решено, и если свадьба не состоится, для меня это будет катастрофой, так что выбора нет?

— Хм, так я и знал.

Ке Со Гёль, стоявший со скрещенными руками и грозным видом, словно истукан, сказал: «Ну вот, всё ясно», выхватил документы у Ке Му Гёля и уже собирался их порвать.

— Нет, я!..

Си Ын пришлось повысить голос. Шесть глаз, нет, взгляды всех людей в приёмной устремились на неё.

— Я выхожу замуж... потому что мне нравится господин Ке Му Гёль.

Хотя она произнесла это чётко и ясно, убедительности, видимо, не хватило, потому что в глазах братьев Ке Му Гёля сомнение лишь усилилось. Си Ын, крепко сжав лямку сумки, с нажимом добавила:

— Господин Ке Му Гёль классный и красивый, так что с моей стороны... скорее.

Скорее... Она чуть не проглотила окончание фразы и прикусила язык.

— Скорее, это я люблю его больше. С первого взгляда... Я была благодарна, когда зашла речь о браке с таким человеком, и я...

— Правда? Это правда? Вы влюбились в нашего младшего с первого взгляда?

Лицо вспыхнуло до самых корней волос. То ли от стыда, то ли от унижения, но, выдавливая из себя слова, которых она не говорила даже за шесть лет помолвки с Со Ын Соном, она почувствовала, как вспотела шея и ладони.

— Я люблю господина Ке Му Гёля. Наш брак может выглядеть странно, и вам это может не нравиться, но я буду стараться. Знаю, что мне многого не хватает... но всё же.

Ей пришлось говорить как наивная барышня, которая влюбилась в мужчину с дурной репутацией и упросила отца выдать её замуж. Сказать, что любит Ке Му Гёля, и что, понимая всю странность брака, будет стараться.

На мгновение повисла тишина. Казалось, затихли не только три брата, но и вся приёмная.

— ...

Си Ын прикрыла ладонью готовый взорваться от жара лоб и подняла только глаза. Ке Му Гёль, стоя рядом с растерянными братьями, весело смеялся: «Ха-ха!».

Словно умирал со смеху от отчаянной тирады Чан Си Ын, которая ещё недавно говорила, что не знала, что для брака нужна любовь.

* * *

— Ну что, всё слышали?

Ке Му Гёль подошёл и встал рядом с Си Ын. Затем он демонстративно накрыл своей ладонью её пальцы, судорожно сжимавшие лямку сумки. От его горячей ладони её кожа, и без того пылающая от бешено колотящегося сердца, загорелась ещё сильнее. Она не понимала, что это за чувство, но было обидно и досадно.

— Всё, хватит, уходите. Я уже жалею, что позвал вас.

— Ха, этот гадёныш. Просто похвастаться хотел, вот и позвал.

— Раз понял, что для этого позвали, мог бы молча расписаться, посмотреть и уйти. Зачем болтать лишнее?

— Ох, я правда не понимаю. Не моя жизнь, конечно. В наше время развод-другой — не такой уж порок.

— Кто такое говорит, придя свидетелем на регистрацию брака? Ты реально...

— А ты, брат, думаешь, они проживут сто лет? Спорим, и трех лет не продержатся?

— Ке Со Гёль!

Игнорируя перепалку братьев за спиной, Ке Му Гёль повёл Си Ын к выходу. Си Ын поспешила, чтобы подстроиться под его широкий шаг, и он тут же замедлился. И даже подставил руку, чтобы она могла взяться.

— Что теперь нам делать?

На вопрос растерянной Си Ын он посмотрел сверху вниз и, улыбаясь одними глазами, ответил:

— Любовь?