Онлайн чтение книги Нужно же окончить университет I Have to Graduate
1 - 54

— Адвокат приедет, подтвердит алиби, и его выпустят.

— Как ты подтвердишь алиби, если даже точное время смерти не установлено? Я что, бездельничаю? Сержант Пак бездельничает? У такого типа, стоит получить результаты криминалистической экспертизы телефона и пробить его перемещения, куча скелетов из шкафа посыплется. Чхве Кён Су трудно задержать, а уж найти состав преступления — раз плюнуть.

— Поэтому вы так спокойны?

— Да, собрал ребят, которые умеют вести расследование, так что нет нужды суетиться из-за очевидного. Почему ты так смотришь?

— Нет, просто вы оказались большим приверженцем устава, чем я думал...

Когда он сказал, что телефон, который он, казалось, стащил, на самом деле зарегистрировал как улику и привез с собой, Пак Хо Бом подумал: «Ого, он даже об этом позаботился». Как бы это сказать? Человек, от которого этого меньше всего ожидаешь, оказался на удивление дотошным в соблюдении процедур и порядка.

— Чем важнее дело, тем тщательнее нужно быть, чтобы не упустить его.

Ке Му Гёль сказал это, а затем поморщился, словно его что-то задело.

— Блядь, кажется, я всё-таки совершил ошибку.

— А? Ошибку? Какую?

Бросив эту фразу, он резко вышел из офиса, не ответив.

— Командир?

Му Гёль проигнорировал ошарашенного Пак Хо Бома, который звал его сзади, и вставил в уши наушники, вынутые из кармана.

Нет. Какая ошибка.

Она наверняка спит в моей постели. Пока ничего плохого не случилось, какая может быть ошибка? — думал он, но челюсти сжались сами собой.

Образ Чан Си Ын всплывал в памяти постоянно.

Женщина, которая, собираясь лечь в постель, по его жесту напряженно подошла к нему.

Слегка влажные волосы, глаза, лишенные макияжа и обнажающие всю свою наивность; струящийся халат лишь подчеркивал её силуэт. Сквозь завязанный бант мало что было видно, но мелькавшие в прорези белое бедро, ложбинка груди, шея... Всё это казалось чертовски эротичным, но когда он раздел её, от вида её тела заломило в глазах.

Раз она похожа на сахарную куклу, то, естественно, в постели будет еще слаще. Это было вполне предсказуемо, но в какой момент реальность превзошла ожидания?

Глядя на похотливых ублюдков, которые рушат свои жизни из-за сексуальных скандалов, он всегда думал: «Чем они отличаются от животных? Неужели так трудно возбуждаться только на свою жену?». Но, блядь.

Опасаясь, что в постели случится промах, он специально «спустил пар» перед тем, как зайти в спальню. С потенцией у него проблем не было, к тому же партнершей была Чан Си Ын.

Лицо, которое с первого взгляда заставляет что-то щекотать внутри; голос, возбуждающий интерес; поведение, то ли холодное, то ли неумелое, сбивающее с толку и притягивающее взгляд — с такой женщиной одним разом дело не ограничится. Два-три раза, а может, и больше — он собирался мучить её долго и тягуче.

Какая разница, она ведь уже моя жена. Он думал об этом довольно спокойно.

Однако в момент первого оргазма по спине пробежал холодок.

Если не остановлюсь, будет беда. Стать идиотом, простофилей — дело одной секунды. Казалось, стоит ей проронить слезинку или сказать слово, и он, подобно Чан Мён Хвану, готов будет сделать президентом любого недоумка, лишь бы угодить ей. Он поспешно отстранился, но жар, уже перекинувшийся на него, не остывал.

«Езжайте. Можете не беспокоиться обо мне. Я впервые сплю в одной кровати с кем-то, так что мне, наоборот, будет удобнее спать одной. Я не боюсь одиночества и не пуглива...»

Почему его так задели и разозлили эти слова, которыми несмышленое дитя пыталось изобразить взрослость? И тело, и чувства — всё смешалось в полный хаос.

Может, это потому, что я попробовал всего один раз? Но казалось, если сделать это еще раз, он увязнет окончательно и бесповоротно.

Он, как пес с первой течкой, стоял под ледяным душем и делал черт-те что, пытаясь успокоиться. Казалось, он переполнен семенем до макушки; сколько ни спускай, он не был уверен, что сможет спокойно лечь спать рядом с этой женщиной. Поэтому, придумав предлог, он сбежал на работу. Но стоило вспомнить её растрепанное лицо, как во рту скапливалась слюна, а в штанах становилось тесно.

Если бы не пальто, кто-нибудь уже давно заявил бы на него в полицию.

Он, не любивший даже самоудовлетворение, скучал по тем дням, когда не понимал, почему другие так носятся со своим либидо. Неужели другие мужики всегда живут в такой заднице?

Кто бы мог подумать, что акт извержения семени в самую глубь женского тела может быть настолько сладким.

«Нет, просто вы оказались большим приверженцем устава, чем я думал...»

Как и сказал Пак Хо Бом, Му Гёль был одержим процедурами. Подозрительность и недоверие вошли в привычку, поэтому он предпочитал действовать либо тогда, когда никто не ждет, либо проверив абсолютно всё.

Очень быстро или очень поздно.

Старший брат говорил, что это от природы, потому что у него слабое сердце и он пуглив, но, кто знает. Оценки, данные с любовью, часто искажены, так что их стоит делить надвое.

Сам Му Гёль не считал, что он настороже из страха, что кто-то причинит ему вред.

Скорее, как бы это сказать...

Он всегда в поиске добычи.

Он был жаден, но планка была высока. Впрочем, не настолько, чтобы мешать жить в обществе: если что-то не дотягивало до стандарта, ему было всё равно — чуть хуже или намного хуже, он не делал различий.

Но это не меняло его натуры и не утоляло желаний, поэтому нервы всегда были натянуты.

Он постоянно оглядывался, боясь не увидеть то, что ему понравится, или увидеть и упустить.

Любопытство, похожее на аппетит, возникающий при виде вкусной еды: «Какой она будет на вкус?». Впервые встретив кого-то, кто пробудил сексуальное желание, он, особо не раздумывая, протянул руку и схватил.

Она полностью удовлетворяла его высокий эстетический вкус, была в меру рассудительной и немного наивной. Личность то ли есть, то ли нет. Её странно сформированная сущность, похоже, уже была кем-то тронута, но даже это было интересно.

Он собирался поставить её на место жены и наслаждаться неспешно, как курсом изысканных блюд.

— Блядь, вы издеваетесь?

Словно наелся какой-то дряни. Стоило проглотить один кусочек, как он дошел до такого состояния.

Му Гёль, стиснув челюсти, уставился на свой пах.

Стоило вспомнить Чан Си Ын, как он начинал бушевать, словно обрел собственный разум. Казалось, он возомнил себя хозяином и готов был прорвать пальто.

Это вообще нормально?

Поскольку у него никогда не было жены по документам, то и спать с женой ему, естественно, пришлось впервые.

Может, стоило жениться раньше?

Если бы он не только провел церемонию с той сумасшедшей женщиной, но и зарегистрировал брак, и спал с ней, даже через силу, — было бы так же?

— Тц…

О, эффект потрясающий.

В тот момент, когда он вспомнил о ней, голова остыла, и жар ниже пояса, который, казалось, не утихнет всю ночь, мгновенно спал.

Есть ли что-то более бессмысленное, чем, уже будучи женатым на Чан Си Ын, представлять, как было бы с другой женщиной?

Вспоминать об этом сейчас было неприятно.

Неважно, была бы это та женщина или кто угодно другой.

Му Гёль встряхнул плечами. Сбросил нечто, что было настолько легким, что даже не ощущалось как пыль, и зашагал прочь.

Из-за ломоты во всем теле она не смогла проснуться в привычное время.

Каждое движение отдавалось болью, она была вся мокрая от холодного пота. Простыни в супружеской спальне стали влажными, поэтому она перебралась в гостевую, но спустя полдня и здесь всё пропиталось сыростью.

Вернулся ли Ке Му Гёль, который звал завтракать? Если да, то он проверил пустую спальню, и, возможно, заглянул в гостевую? Даже если не догадался, то, не найдя человека, позвонил бы на мобильный. Думая об этом, она натянула одеяло до головы и лежала неподвижно.

Шея была горячей. Непонятно, с чего бы ей так разболеться и впасть в забытье после вчерашней ночи. Единственное, что она сделала особенного — это дважды помылась за какой-то час. Может, простудилась в процессе?

Си Ын, дрожа от озноба и мокрая от пота, проваливалась в сон, ненадолго просыпалась и снова засыпала.

Открыв глаза от неприятного шума, она услышала, как разрывается телефон, оставленный на прикроватной тумбочке.

Со стороны гостиной доносился незнакомый писк. Слышались голоса, похожие на человеческие. Разве по выходным домработница не приходит?

Она хотела схватиться за голову, но услышала далекий крик: «Чан Си Ын!..» и подняла голову. Раздался громкий стук в дверь: бам-бам.

На экране телефона высветилось имя «Мама». Только сейчас она его увидела.

Си Ын взяла телефон, запахнула халат, который распахнулся во сне, и встала с кровати. Стук в дверь становился всё громче. Хотелось крикнуть «Минутку!», но голос не слушался. Лучшим вариантом было дойти до прихожей, не упав.

Как только Си Ын открыла замок и распахнула дверь, яростный шум, искавший её, резко прекратился.

На пороге с ледяным выражением лица стояла мама, Мин Се Хва.