Видя, что он хочет продолжить разговор, Си Ын тактично спросила:

— Вы поужинали? Я быстро накрою стол с закусками, так что, если не против, заходите, поговорите внутри.

— Нет, нет. Он сейчас очень занят, работает над крупным делом. Приехал, выкроив время, не будем его утомлять. У нас в будущем ещё будет сколько угодно времени для разговоров.

Ке Му Гёль почтительно поклонился Чан Мён Хвану.

— Возвращайтесь. Я скоро отпущу Си Ын.

— Да, да. Как освободишься, давай увидимся. Береги здоровье.

Чан Мён Хван, несколько раз помахав рукой, зашёл в дом.

Ишь какой заботливый. Возвращался так неохотно, словно прощался с вновь обретённым сыном.

Проводив его взглядом, она услышала щелчок и подняла голову.

Ке Му Гёль стоял у стены соседнего дома, держась за ручку пассажирской двери машины.

Это был чёрный седан, а не белый внедорожник, который она видела в прошлый раз.

Он дёрнул подбородком, приглашая её сесть.

— …

Похоже, он считает, что даже слова излишни, чтобы заставить Чан Си Ын двигаться.

Си Ын послушно подошла, но, увидев тёмный салон через открытую дверь, замерла. Она нерешительно подняла голову, и Ке Му Гёль, который, опираясь рукой на дверь машины, казался угрожающе большим, наклонил голову набок.

— Ну что?

— Мы... куда-то едем? Вы сказали, что у вас есть что-то для меня, поэтому я просто вышла...

— Нет. Холодно же.

— Ничего страшного. Я в пуховике.

Правда, купила она его не на карту, которую дал Ке Му Гёль.

Он посмотрел на выбившуюся из-под капюшона прядь волос, белую щёку и мочку уха Си Ын, одетой в чёрный длинный пуховик. Не отрывая взгляда, он криво усмехнулся.

— Мне холодно. Думаешь, ты одна тут человек?

При этом он указал на свою рубашку. Рукава закатаны, пара пуговиц расстёгнута — ветер мог задувать куда угодно.

— Нет, я не это имела в виду... Нет, ничего.

Видимо, это не просто передача вещей.

Как только Си Ын села на пассажирское сиденье, телефон вовремя зазвонил. Не её. Телефон, лежавший на консоли между сиденьями, рядом с ней, светился.

Си Ын взяла телефон и протянула его Ке Му Гёлю.

— Тц.

Ке Му Гёль, стоявший у открытой двери, наклонился и посмотрел на экран с явным неудовольствием в глазах.

— ...

Она не хотела смотреть, но имя «Сержант Пак Хо Бом» отчётливо высвечивалось на экране. Си Ын переводила взгляд с мигающего, требующего внимания экрана на Ке Му Гёля, который просто смотрел на него.

Разве это не звонок с работы? Сержант — это, должно быть, подчинённый Ке Му Гёля, и если подчинённый звонит начальнику в такое время, значит, случилось что-то срочное. Кажется, он и приехал с работы; может, новости неприятные?

— Вы не ответите?..

На осторожный вопрос Си Ын Ке Му Гёль коротко вздохнул и выпрямился.

— Придётся.

«Куда ж я денусь». Пробормотав это с равнодушным видом, Ке Му Гёль взял телефон из рук Си Ын.

— Подожди минутку. Если холодно, включи печку.

Бах. Звук закрывающейся двери отрезал её от внешнего мира, и вокруг стало тихо.

— ...

То ли тонировка была сильной, то ли снаружи было темно, но видны были лишь редкие освещённые участки.

Холодный ветер, касавшийся щеки, исчез, словно его отрезали, и она будто провалилась в другой мир.

В боковом зеркале она видела его стоящим позади машины, у стены.

Звука не было слышно, но он провёл рукой по волосам, словно новости были и правда не из приятных.

— ...

Си Ын откинула голову на подголовник и смотрела на пейзаж в боковом зеркале.

Заметно низкая красная кирпичная стена среди высоких оград, сад, где старые деревья сплетались в единую картину. Всё это напоминало миниатюру, собранную пинцетом.

Хотелось бы, чтобы его разговор затянулся. Ей хотелось побыть ещё немного в этой тишине и тени, не включая свет, где никто её не трогал.

В тот момент, когда она, не моргая и задержав дыхание, пыталась насладиться этой каплей покоя...

Тук, тук. От тихого звука ударов по кузову она моргнула.

Капли дождя.

Разве обещали дождь? Капли падали на капот и лобовое стекло: тук, тук, тук-тук, всё быстрее и чаще.

Словно предупреждая, что даже минутный покой — это роскошь, дождь быстро усиливался.

В зеркале было видно, как Ке Му Гёль протянул руку, проверяя дождь, и направился к машине.

— Что за дождь такой внезапный.

Вместе с Ке Му Гёлем, который сел в машину под шум дождя и порывы холодного ветра, ворвалось и лёгкое тепло.

Он вытер тыльной стороной ладони капли воды, упавшие на щёку, словно пот, и откинул волосы назад. Как она и предполагала, звонок был не из приятных — его ровный лоб нахмурился, когда он проверял часы.

Он включил печку и нажал несколько кнопок. Похоже, он не привык к этой машине: пошарил по потолку в поисках света и цокнул языком.

— Вам не нужно ехать?

— Не прямо сейчас. Но здесь поблизости нет камер видеонаблюдения?

— А? А... ну... наверное, нет?

Нет. По крайней мере, перед домом Си Ын. Как-то раз Чан Мён Хван схватил Мин Се Хву за волосы и тряс прямо у ворот.

Хотя люди, живущие в домах со стенами, нарочито построенными намного выше человеческого роста, вряд ли интересуются тем, что происходит за ними, Чан Мён Хван, чувствуя за собой вину, устроил скандал с частной охранной фирмой напротив, требуя удалить записи, и с тех пор ни одна камера, даже издалека, не смотрела на её дом.

— Но район безопасный, так что всё в порядке...

Ке Му Гёль бросил на неё взгляд, словно говоря: «Какая наивность», и открыл центральную консоль.

— Впрочем, неважно. Ты всё равно не будешь здесь жить.

Затем он протянул ей маленькую карточку и листок стикера с нацарапанным адресом.

«Район ХХ, улица ХХ, 118, Башня ХХ, корпус А, кв. 2806».

Си Ын посмотрела на адрес, а затем подняла глаза. Ке Му Гёль, положив руки на руль, смотрел в окно, по которому стекал дождь.

— Примерно три остановки на автобусе от твоего университета? Там всё встроенное, так что технику покупать не нужно. Бери только одежду и личные вещи. Хоть завтра, когда угодно.

Видимо, карта была ключом от квартиры. Си Ын посмотрела на листок с адресом.

— Когда угодно?

— Когда угодно. Но слишком затягивать не стоит. Желательно в этом месяце. Регистрация брака на следующей неделе... когда тебе удобно?

— Мне всё равно.

— Хорошо, тогда во вторник?

Си Ын кивнула. Во вторник еда ибаджи уже будет отправлена, так что ей лично делать будет нечего.

Она всё ещё не могла поверить в происходящее, но это было неважно.

— Вы приехали, чтобы отдать это? Могли бы просто позвонить или написать.

— Заодно. И секретарь Сон просила кое-что передать.

Он потянулся к заднему сиденью, взял пакет и протянул его Си Ын. На пакете был логотип ювелирного бренда, в который они заходили днём с секретарём Сон.

Что-то забыли? Вещи, требующие долгой упаковки или изготовления на заказ, должны были доставить на дом, а большую часть перевёз водитель.

— Открой.

Наверняка там всё как надо, но Си Ын послушно развязала ленту на темно-синей коробке и открыла футляр.

Внутри лежало обручальное кольцо, которое она выбрала днём.

— А.

Размер, который настойчиво рекомендовал продавец, ей не понравился, и она попросила обменять, и, видимо, в суматохе забыла забрать.

— Примерь.

— Всё в порядке.

— Почему? Если не подойдёт, придётся снова менять.

Он взял кольцо из коробки и протянул ладонь.

Си Ын невольно положила свою руку на его протянутую ладонь. От совершенно другой температуры тела и твёрдости ладони она сжалась.

Он улыбнулся с высокомерием, словно хвалил щенка, выполнившего команду «Дай лапу», и надел кольцо на безымянный палец её левой руки.

Холодный металл скользнул по пальцу Си Ын и остановился точно там, где нужно.

— Здесь.

— Что?..

— Где поранилась? Ожог?

Он смотрел на покрасневший след на тыльной стороне левой руки Си Ын, куда упал пепел с сигареты Чан Мён Хвана.

Си Ын рефлекторно отдернула руку, которая всё ещё лежала в его ладони. Она закрыла коробку, лежавшую на коленях, убрала её вместе с лентой в пакет и прикрыла повреждённую руку.

— Просто... обожглась днём, когда готовила.

Он положил руку, из которой выскользнула рука Си Ын, на руль и постучал пальцами: тук, тук.

— У вас дома нет домработницы?

— Есть. Но я должна уметь вести хозяйство... Меня учили с детства, так что я хорошо готовлю. Умею почти всё, но вдруг не будет ингредиентов... если скажете накануне, я подготовлю. Вы любите корейскую кухню? Или европейскую?

Вспомнилось, что он часто посещает ресторан, где проходила встреча семей. Может, ему нравится аккуратная европейская кухня? Она училась в основном корейской кухне, подстраиваясь под вкус Со Ын Сона, но подстроиться под вкус взрослого мужчины, ведущего социальную жизнь, не составит труда.

— А ты?

— Что?

— Что любишь ты?