Онлайн чтение книги Нужно же окончить университет I Have to Graduate
1 - 72

В возрасте двадцати четырех лет, когда она училась в университете за границей, Хан Со Хян на каждой фотографии радостно улыбалась в кругу друзей. Стоя на пляже и свободно демонстрируя свои длинные руки и ноги, она казалась слишком юной и безмятежной не только для брака, но и для смерти.

Все, кто знал её, в один голос твердили, что она была похожа на солнечный лучик. Жизнерадостная, неутомимая, полная энтузиазма во всем: в учебе, развлечениях, спорте и даже в волонтерской деятельности.

И эта девушка, вернувшись в Корею на каникулы и встретив Ке Му Гёля, спустя всего три месяца внезапно вышла за него замуж. Раз уж она всё делала с такой самоотдачей, то, видимо, и любила так же — даже в этом, как вспоминали окружающие, была вся Хан Со Хян.

Конечно, по их словам, были и странности. Во время подготовки к свадьбе у Хан Со Хян начались сильные перепады настроения, и появилась новая привычка бормотать: «Я виновата, наверное, я сделала что-то не так».

Тогда они подумали: «Немного странно, может, это предсвадебный синдром?» — и не придали этому значения. Но когда всё случилось, не оказалось ли это неким сигналом?

Подруга, которая написала анонимное письмо и вытащила на свет дело, едва не канувшее в небытие, плакала и сокрушалась на протяжении всего интервью. «Если бы тогда я остановила эту свадьбу, если бы расспросила чуть подробнее — может быть, удалось бы предотвратить ту ужасную трагедию, что произошла потом?» — говорила она.

Она не наживала себе врагов и не имела финансовых проблем. Место, где её нашли, было квартирой в жилом комплексе с высоким уровнем безопасности, и никаких других подозреваемых, кроме мужа, который первым обнаружил тело и вызвал полицию, не было.

Она была уже мертва от множественных переломов, ушибов и внутричерепного кровоизлияния — травм, которые можно получить только при падении с высоты третьего этажа и выше или попав под движущийся автомобиль. А уже после этого её тело нашли повешенным.

— Кажется, я тебе уже несколько раз говорил, что не я её убил, и я не хожу и не избиваю женщин. Тем более женщину, с которой живу под одной крышей.

Си Ын чувствовала, что он говорит правду. Почему? Ведь она почти ничего о нем не знала, и этот мужчина легко разбрасывался пустыми словами.

Ке Му Гёль, каким его узнала Си Ын, явно не был вежливым и добрым человеком, но он и не сыпал проклятиями на каждом шагу, как показывали в начале программы журналистских расследований, и не распускал руки по любому поводу.

— Если бы я разозлился или был недоволен настолько, чтобы ударить такую женщину, как ты, к которой и придраться-то не в чем, я бы просто развелся.

— Да.

— Я не буду тебя бить, Си Ын.

Она бы приняла это, даже если бы он не стал подчеркивать свои слова лишний раз.

Он оказался гораздо более обходительным и внимательным, чем она думала. Когда он возбуждался и становился грубым, как зверь, он мог больно сжать её или укусить, оставляя следы, но это не делалось с целью причинить ей боль. Казалось, ему нравилась реакция Си Ын, которая плакала при слишком сильном оргазме, а когда больше не могла терпеть — разражалась рыданиями, но даже в этом не было жестокости или садизма.

Именно таким был Ке Му Гёль, которого она узнала в самые близкие моменты, без одежды и под одним одеялом.

Она знала, что подобные программы расследований часто монтируются и фабрикуются в угоду чьим-то интересам. Так что тот факт, что полиция закрыла дело, а суд вынес запрет на трансляцию, возможно, объяснялся тем, что он действительно был невиновен.

Если не Ке Му Гёль, то кто её убил?

Почему семья жертвы покорно смирилась с таким неправдоподобным выводом, как «самоубийство»?

Если бы семья Ке Му Гёля, как гласили слухи, обладала такой огромной властью, чтобы замять убийство, то вряд ли бы эти статьи вообще наделали столько шума.

* * *

«Не "не могут поймать", а "не хотят"»... Растет подозрение о «связях» в расследовании серийных убийств с целью ограбления

В то время как дело о серийных убийствах с целью ограбления в богатых районах Сеула зашло в тупик, некоторые высказывают подозрения о намеренном «затягивании расследования» внутри полиции. Тщательность подготовки преступлений и беспрецедентные провалы полиции наводят на мысль, что всё это нельзя списать на простую некомпетентность — концы с концами не сходятся.

Особое беспокойство вызывает шум вокруг инспектора Ке, руководителя специальной следственной группы, в чьих руках находится ключ к этому делу. Растут подозрения в наличии «теневых связей», призванных скрыть или замять дело: человек, который в прошлом уже был замешан в деле об убийстве, но из-за халатного расследования даже не был привлечен к суду, оставив у общественности множество вопросов, теперь руководит делом, которое, несмотря на череду провалов, так и не переведено в разряд открытых расследований, оставаясь засекреченным. В связи с этим нарастает волна критики и недоверия к полиции в целом...

* * *

Стоило ли ей волноваться? Муж и жена — единое целое, так что ей тоже придется разделить взлеты и падения, которые ждут Ке Му Гёля в будущем.

Даже Си Ын, прочитав пару статей, чувствовала тревогу — словно доверила рыбу коту, — и даже не могла представить, какому давлению он сейчас подвергается.

А если возникнет ситуация, когда Ке Му Гёлю придется уйти из полиции...

— ...

Изменится ли что-нибудь? Ке Му Гёль жил, проматывая родительское состояние в условиях слепой любви и гиперопеки своих успешных старших братьев. Если бы у него были амбиции достичь высот на государственной службе, он бы не стал жениться в разгар расследования такого дела, не отключил бы телефон и не отдался бы наслаждениям до такой степени, что подчиненному пришлось явиться к нему домой.

Решив, что ее беспокойство было напрасным, Си Ын заправила за ухо волосы, упавшие на лицо, пока смотрела в телефон, и подняла голову.

— Нуна, то есть сонбэ Си Ын!

Кто-то схватил её за руку и окликнул. Си Ын вздрогнула и обернулась. В лицо ей внезапно ткнули камеру телефона.

— Обалдеть. Сонбэ, вы сейчас идете в центр? О, это моя самая любимая сонбэ в нашем университете! Сонбэ, поздоровайтесь с моими зрителями на стриме!

Чо Се Мин помахал рукой в телефон и затараторил. И без того шумный парень общался с экраном на пару тонов выше обычного, втягивая Си Ын в кадр.

— Спрашиваете, нравится ли она мне из-за того, что красивая? Вау, ну что за вопросы! У меня тоже есть глаза, как можно не любить такую девушку? С самого моего поступления эта сонбэ была богиней университета Y. Три великие богини? Художественный факультет? Эй, нет, нет. Эта сонбэ — настоящая. Сонбэ? Ой, почему вы прячетесь? Покажите личико.

Надо было надеть кепку. Она шла не на занятия, а по делам центра, и оделась строго, так как планировала встретиться с профессорами. Си Ын закрыла рукой камеру, которую совал ей в лицо Чо Се Мин, и отвернулась.

— Ой, кажется, сонбэ не любит сниматься. Что же делать. Извините. Всем пока, друзья! Включусь позже.

Услышав, как Чо Се Мин торопливо выключает стрим, Си Ын посмотрела на него.

— ...

Взгляд молчавшей Си Ын, видимо, был довольно ледяным, потому что Чо Се Мин умоляюще сложил ладони.

— Правда, мне очень жаль, сонбэ. Зрителей было совсем мало, я не думал, что вам так не понравится. Мои друзья обычно всегда хотят попасть в кадр, когда видят камеру. К тому же вашего лица почти не было видно, и записи не останется...

Си Ын подавила раздраженный вздох. Разве людям обычно не неприятно, когда им внезапно тычут камерой в лицо? И с чего он взял, что всем это нравится, кто вообще так делает...

— А, это канал, который мы ведем вместе с нуной Хи На. Стрим я просто ради веселья сам запустил.

— Что?.. Сонбэ Хи На еще и на YouTube снимает?

— У нее, кажется, около трех каналов. И она так старательно загружает видео. На одном из них больше ста тысяч подписчиков.

У Чон Хи На что, моторчик внутри? Когда она вообще спит? Во время учебы в аспирантуре, которая ничем не отличается от рабства, её то и дело дергают помочь то тут, то там, а ей этого мало, и она метит в инфлюенсеры? Три канала? Сто тысяч?

— Если профессора узнают, то попросят её вести и их собственные каналы...

— Пока что это секрет. Хотя, думаю, скоро все раскроется.

Конечно, скоро раскроется. И работы у нее явно прибавится. Может, она хочет приручить и подчинить себе профессоров до такой степени, чтобы однажды они без нее и шагу ступить не могли?

— Кстати, нуна, то есть сонбэ, а почему вы таким не занимаетесь? Или тем же Инстаграмом. У вас бы быстро выросло число подписчиков, как жаль упускать такой шанс.

Разве в прошлый раз у них не было похожего разговора?

— Это сложно делать, да и публиковать мне особо нечего. Я живу довольно скучно.

— У вас даже тайного аккаунта нет?

— Нет.

Она даже не знала, что такое тайный аккаунт. Вести социальные сети, созданные для общения с людьми, втайне от окружающих? Зачем это нужно?

Си Ын пошла к центру, сопровождаемая Чо Се Мином, который без умолку болтал.

За эти несколько дней сильно потеплело, и на голых, мрачных ветвях деревьев проклюнулись свежие почки.

Здание, с которого убрали засохший плющ и которое снова начало покрываться зеленью, выглядело даже немного мило. Ветер, утративший свою колючую резкость, мягко перебирал её волосы.

Ей не просто казалось, что она давно не дышала таким чистым воздухом.

Ожидая мужчину, который велел ей никуда не выходить и обещал вернуться как можно скорее, она два дня просидела взаперти без дела. А до этого она не могла выйти из дома, потому что билась под ним, плакала и задыхалась.

Выйти в гостиную и увидеть, как домработница с особым усердием оттирает кожу дивана, вспомнить то липкое ощущение на коже; потянуться к ящику и замереть с пылающими щеками, вспомнив, как он доставал оттуда презерватив... Вырвавшись из всего этого и прогуливаясь по здоровому, мирному кампусу, она во многих смыслах почувствовала успокоение.

Непрекращающаяся болтовня Чо Се Мина казалась белым шумом. От старых машин на парковке у здания и от побегов плюща, которые появились на месте сухих листьев и уже дотянулись до окон второго этажа, веяло жизненной силой. Под синим небом всё выглядело чинно и благородно.

Эти несколько дней были ненормальными.

Всё из-за этого дома... нет, из-за Ке Му Гёля.

Перестав читать статьи и ломать голову над тем, почему он не выходит на связь и сколько еще его ждать, она вышла из дома. Прогулка по кампусу вернула искаженные чувства на свои места.

Ке Му Гёль теперь казался далеким. То, как она кувыркалась с ним, словно в течке, покачивая бедрами, лишь бы прижаться к нему еще сильнее, казалось настолько нереальным, что она начала сомневаться, а было ли это на самом деле. Она мало что помнила отчетливо, и казалось, приложи она немного усилий — и сможет полностью стереть это из памяти.

— Чан Си Ын?

Как только она открыла дверь в центр, её окликнули, словно кто-то специально ждал. Там стоял молодой мужчина в темно-синей рубашке и свитере, с потертой кожаной сумкой через плечо.

— Оппа Джи Вон.

Она собиралась назвать его профессором при встрече, но Но Джи Вон, которого она не видела так давно, совершенно не изменился, поэтому Си Ын сама не заметила, как назвала его «оппа Джи Вон». Если не считать отсутствия школьной формы, всё осталось по-прежнему. Даже пятно от краски под очками было таким же, как раньше, и она невольно улыбнулась.

— Тот парень, который ответил на твой звонок в прошлый раз... это он?