Онлайн чтение книги Нужно же окончить университет I Have to Graduate
1 - 58

Си Ын лишь кивнула головой.

— Чего испугалась? Что кто-то ночью тайно проберется в дом и приставать начнет?

— Что? Нет, просто я не знала, где лежат простыни для кровати в спальне. Мне показалось, что та немного влажная, и я хотела ее поменять…

Несмотря на объяснения, что она легла в гостевой комнате из-за того, что не знала, где лежат чистые простыни, Ке Му Гёль, словно чем-то недовольный, нахмурился.

— Впредь, если намочишь простыни, я сам буду их менять, так что спи на своем месте. И не меняй постель.

Она не уходила из дома, а просто легла в пустой гостевой комнате, разве за это нужно отчитывать?

— В этой кровати будет спать кто-то другой?

— Нет.

Ке Му Гёль схватил Си Ын, неловко застывшую между кроватью и дверью, за запястье и потащил в гостиную.

— Секретарь Сон бездумно расставила мебель. Кто придет ночевать в дом к молодоженам? Зачем нужна эта комната? Я выброшу ту кровать. Супруги, естественно, должны спать в одной постели, как вообще можно было подумать о том, чтобы в первую брачную ночь спать раздельно?

— Но вы же уехали по работе?..

Мужчина, который уехал ночью и вернулся даже не утром, а когда уже перевалило за десять часов, не оборачиваясь, ответил:

— Да, но я работал и у меня даже времени не было прилечь на другую кровать. А не потому, что я собирался спать в другой постели.

Си Ын в изумлении уставилась на его спину, пока он делал вид, что обиделся.

Ну, как сказать, для того, у кого не было времени прилечь, от него пахло иначе, чем вчера. Не было времени поспать, но было время принять душ?

Она растерянно села, когда он отодвинул стул перед обеденным столом, и он поставил перед ней посуду. В красивой керамической пиале была каша.

— Каша?..

Когда она плохо себя чувствовала или нервничала, у нее часто бывало несварение, поэтому она действительно думала о том, чтобы съесть немного каши.

Думала, но как он узнал?

Си Ын моргнула, глядя на кашу, а он, напротив, склонил голову набок.

— А что? Ты разве не болеешь?

— Нет… просто немного не в форме. Мама вам сказала?

Или намекнула, чтобы он покормил меня кашей? Нет, мама бы так не поступила. По мне видно, что я болею? Неужели он теперь действительно читает мои мысли?

Пока она в растерянности смотрела на тарелку, Ке Му Гёль поставил поднос со своей порцией еды и сел напротив нее.

— Ты, кажется, иногда забываешь, что твой муж — полицейский. Как ни скрывай, я все равно быстро все пойму.

— Полицейские даже такие вещи могут знать?

Си Ын спросила, широко распахнув глаза, но тут же поняла, какую глупость сморозила, и прикусила губу.

Ке Му Гёль прикрыл рот рукой.

— Можете просто смеяться…

— Нет, просто я почувствовал, что у тебя есть жар, когда дотронулся до твоей щеки.

Он, уже стерев улыбку с лица, взял палочки той рукой, которой только что прикрывал губы, отделил мясо желтого горбыля на своем подносе и положил его в тарелку Си Ын.

— Я не был уверен, горела ли твоя щека от удара, или у тебя действительно был жар, но когда мы разговаривали по телефону, твой голос был немного хриплым. На случай, если я ошибся, я взял еду на двоих навынос.

Следуя жесту Ке Му Гёля, Си Ын зачерпнула кашу и положила в рот. Ке Му Гёль, подперев подбородок рукой, смотрел, как она ест.

— Откуда мне все знать? Если бы полицейские знали все, мы бы уже давно пересажали всех плохих парней, и зачем бы тогда нужны были ночные дежурства? Я просто наблюдаю, строю догадки или хочу подразнить тебя, а ты так послушно реагируешь, что мне хочется делать это снова и снова.

В его взгляде читалась явная игривость.

— Невеста такая невинная, вот новоиспеченный жених и расшалился.

— Может, дело не в моей невинности, а в вашем скверном характере, господин Му Гёль…

Назвать себя «расшалившимся новоиспеченным женихом» — нужно иметь изрядную долю наглости. Только Ке Му Гёль мог назвать Си Ын невинной.

Невинная? Вот если бы хитрая — тогда понятно.

— Похоже, ты не так уж сильно болеешь.

Его глаза округлились, и Си Ын опустила голову, помешивая кашу.

— Мама не часто бьет меня или делает что-то подобное… Это только выглядит так, но на самом деле не больно. Она примчалась, сильно испугавшись, потому что все произошло так внезапно, но я наговорила ей грубостей… И мама тоже расплакалась от обиды.

Он палочками отделил пухлый кусочек рыбы и положил в ложку Си Ын.

— Вот как?

Он не проявил особого интереса, конец его фразы прозвучал равнодушно. Мин Се Хва уже ушла, и, судя по его тону, ее история или чувства его совершенно не волновали.

— Ешь давай, поскорее. Тебе нужно поесть, чтобы выпить лекарство. В больницу не надо?

С Мин Се Хвой он был холоден как лед, а сейчас разговаривал с Си Ын так ласково, что у нее зазвенело в ушах.

Может, потому что она болела, но ей казалось, что она находится внутри его личных границ. Было так уютно, что на мгновение ее напряжение спало.

«И что, вы собираетесь забрать ее обратно?»

«Если же на самом деле вам было жаль отдавать дочь насовсем, то вам лучше забрать ее сейчас».

Си Ын сглотнула пересохшим горлом.

Ей не следовало поддаваться эмоциям из-за его слов или поведения. Этот человек может в любой момент отпустить ее руку. Даже если кажется, что регистрация брака накрепко связала их, двух чужих людей, как долго они будут жить вместе в будущем, будет решать Ке Му Гёль.

Независимо от того, с кем хочет жить Си Ын.

Даже если рыба на ее тарелке с кашей или этот теплый взгляд, которым он, подперев подбородок, словно дедушка, смотрел на нее, пока она ела, как будто насыщаясь одним лишь этим зрелищем, казались ей проявлением заботы, не стоило придавать этому значения.

Если она будет полагаться и опираться на сиюминутное настроение и интерес столь переменчивого мужчины, она лишь потеряет почву под ногами.

Может, вчера он сказал, что не хочет детей, именно поэтому? Если в будущем, в подходящее время, они расстанутся, то и для нее будет лучше, если она не родит ребенка.

Си Ын крепко прикусила губу, опустила взгляд и зачерпнула кашу, избегая кусочка рыбы, который он ей положил.

— Я… я в порядке, просто немного не в форме. А вы, господин Ке Му Гёль, разве не устали? Кажется, вы и вчера, и позавчера нормально не спали.

— Я не настолько слаб, чтобы со мной что-то случилось от недосыпа в течение пары дней.

— Вы в последнее время очень заняты?

— А что? Тебе стало интересно, чем занимается твой муж?

Она хотела спросить, собирается ли он снова уйти и придется ли ему сегодня работать в ночную смену, но Си Ын поджала губы, расслабила их и сменила тему.

— О моих родителях можно не говорить, но я подумала, что должна должным образом поприветствовать ваших.

— А, моих родителей.

Ке Му Гёль, словно никогда об этом не думал, потер подбородок и откинулся на спинку стула.

— Братья, наверное, уже все разболтали. Они оба более занятые люди, чем я, так что мне придется назначить отдельный день, чтобы с ними увидеться. Как только дата будет назначена, я тебе скажу.

Это означало: «Тебе не нужно об этом беспокоиться».

Разве так можно? Даже если они договорились пожениться в ближайшее время без церемонии, они уже начали жить вместе, и не поприветствовать родителей — это уж слишком, даже для бессовестных людей. Ке Му Гёль не придавал этому значения, но для Си Ын существовало такое понятие, как социальные приличия и долг.

Си Ын положила ложку и опустила руки на колени.

— Тогда, может быть, я хотя бы позвоню…

— Нет. Доедай кашу, выпей лекарство, я купил тебе пижаму, так что переоденься в чистое и отдыхай. И не думай ни о чем другом. Никого не зови, ни с кем не связывайся, просто выздоравливай.

Его слова прозвучали так решительно, почти как приказ, что Си Ын лишь шевельнула губами.

Просто ничего не делать? Си Ын вспомнила о том, что ее окружало. Новая квартира, помощница по хозяйству, которая, по его словам, будет приходить каждый день по будням, вещи, заполняющие гардеробную — если прикинуть, все это стоило сотни миллионов вон. Он так поспешно зарегистрировал брак, привел ее в дом, один раз переспал с ней, а теперь просто собирается держать ее дома как статуэтку. Отдыхать и выздоравливать?

Его слова на первый взгляд казались ласковыми.

Возможно, если бы Си Ын встретила его при обычных обстоятельствах и их брак был бы заключен по любви, она была бы тронута, думая: «Разве бывают на свете такие заботливые мужчины?». Мужчина, который ограждает от неприятных слов родственников и, казалось, заранее предотвращает возможные конфликты с семьей мужа, говоря, что сам со всем разберется.

Но их брак не был решением, принятым в порыве страсти, словно прыжок в огонь с закрытыми от любви глазами.

Си Ын притворилась, что улыбается, и осторожно посмотрела на него.

— Но вы же говорили, что неженатому мужчине за тридцать приходится сталкиваться со множеством хлопот… Разве вам не нужна была жена для вида, как внутри семьи, так и перед обществом? Чтобы я вместо вас уделяла внимание семье мужа и занималась домашними делами…

Он посмотрел на кусочек рыбы, который Си Ын отодвинула на край тарелки с кашей, нахмурился и усмехнулся.

— Забудь. Тебе не нужно как-то по-особенному угождать семье мужа, да и в ближайшее время не будет необходимости показывать тебя как жену ни семье, ни обществу. То, что говорит мужчина до свадьбы, в большинстве случаев — просто сладкие речи. Что только не скажет парень, который хочет жениться?

— Что это значит…

Разве это уместное выражение в данной ситуации? Даже если Си Ын считает брак бизнесом и думает, что романтика не нужна, услышать, что «сладкие речи», которыми мужчина пытался очаровать ее до свадьбы, означают «мне просто нужна была женщина, которая займет место жены»...

— Ты же хотела услышать, что полезна мне.

— Я хотела это услышать?

— Суть обмана не в том, чтобы говорить правду, а в том, чтобы говорить то, что человек хочет услышать.

Он достал из тарелки Си Ын кусочек рыбы, к которому она не притронулась, и положил его на салфетку.

— Вряд ли в моем окружении найдется кто-то, кто будет торопить меня со свадьбой или читать нотации. В наше время, когда мужчине едва за тридцать и у него уже был неудачный опыт с браком. Да и для того, чтобы сопровождать меня там, где нужна пара, ты не подходишь, так как прошло слишком мало времени с момента разрыва твоей помолвки, и мы даже не смогли публично сыграть свадьбу.

Его взгляд говорил о том, что Си Ын, с готовностью поверившая в эти слова с самого начала, была такой наивной, что ее легко было обвести вокруг пальца.

— Тогда почему я…

— Ну, как сказать.

Он прищурил свои красивые глаза, словно перебирая мысли в голове.