Звонок от него был около семи вечера, а сейчас уже дело шло к полуночи.

Зачем он звонил? Никаких сообщений он не оставил, но, наверное, хотел сказать, что и сегодня не придет. Будь это что-то более важное, он бы перезвонил, правда?

Но сам факт, что он позвонил целый один раз, говорит о том, что он еще помнит о существовании жены.

Впрочем, раз он не оставил сообщения и не перезвонил после того, как она не взяла трубку, вряд ли это было что-то срочное...

Си Ын, услышав, как её зовут с улицы, словно в трансе вышла из ресторана.

— Си Ын, ты всё еще живешь в Сон... то есть, там же? — спросил Но Джи Вон, расплатившись на кассе и забирая карту. — Си Ын?

Чан Си Ын, которую он на секунду оставил позади, бесследно исчезла. Он поспешно выскочил на улицу и, к счастью, увидел всю троицу прямо перед входом.

Чон Хи На вцепилась в Си Ын, умоляя поехать к ней и выпить «ну еще по одной», а Чо Се Мин, схватив Хи Ну за шкирку, вопил во весь голос: «Нуна, такси уже приехало!».

Но Джи Вон, едва держась на ногах, еле успел перехватить Си Ын, которая, увидев подъезжающую машину, уже собиралась сесть в такси, явно вызванное не для неё.

Нельзя же было отпускать девчонку одну, когда она так набралась, что еле на ногах стоит.

Чон Хи На была не настолько пьяна, но и отдавать Си Ын просто так не собиралась. Если бы он поручил Хи Не проводить её, Си Ын тут же была бы похищена в её холостяцкую берлогу. И на следующее утро проснулась бы где-нибудь ближе к обеду в окружении пустых бутылок из-под соджу и банок из-под пива.

— Кажется, Си Ын сонбэ одну отправлять нельзя. Если нам по пути, может, я с ней поеду?

Но доверить её Чо Се Мину — это вообще ни в какие ворота. Этот полный гормонов юнец даже не пытался скрывать свою симпатию к Си Ын. Кто знает, что ему взбредет в голову по дороге.

— Си Ын, ты где сейчас живешь? Сможешь сама такси вызвать?

Си Ын сонно моргала, поэтому Но Джи Вону пришлось самому достать её телефон из сумки, открыть приложение для вызова такси и протянуть ей. Он потряс её за плечо, чтобы разбудить, и Си Ын, то ли осознанно, то ли на автомате, вбила адрес и вызвала машину.

— Я сам провожу Си Ын.

Когда Но Джи Вон сказал это, приобняв Си Ын за плечи, Чо Се Мин посмотрел на него с явным подозрением и замялся.

— Не переживай. Я знаком с её родителями.

— Эм... Ну, может, тогда лучше позвонить её жениху?

— Нет, нет, никаких женихов! Всем вам, мужикам, верить нельзя, так что я сама её провожу! Си Ын, поехали!

Тут Чон Хи На попыталась запихнуть Си Ын в такси, которое ехало к ней домой, и стало окончательно ясно, кто здесь представляет наибольшую угрозу.

Он поспешно затолкал Чон Хи Ну, кружившую вокруг Си Ын как гиена, в такси. Хи На, так и не заполучив Си Ын, вцепилась в Чо Се Мина и утащила его с собой.

Тут как раз подъехало такси, которое вызвала Си Ын. Джи Вон усадил её на заднее сиденье и сел рядом. Хорошо, что в наше время не нужно объяснять водителю дорогу.

Но можно ли вот так просто отправить её домой?

Насколько помнил Джи Вон, родители Си Ын были к ней очень строги. В отличие от её младшей сестры, Чан Джу Ын.

В те времена Си Ын всегда была скованной, а в присутствии родителей напрягалась еще больше. Когда они оставались наедине, он неуклюжими шутками немного снимал её напряжение, но к следующему занятию она снова выстраивала вокруг себя глухую стену.

Желая хоть как-то её порадовать, он дарил ей подарки на день рождения, Рождество или привозил сувениры из поездок. Она всегда немного мялась, а потом спрашивала: «Можно я оставлю это в мастерской?». А при виде собаки и кошки, живших в его доме, она застывала, бледнея от страха. Девочка, чья жизнь казалась полна неразгаданных тайн.

Кто бы мог подумать, что спустя столько лет он увидит её в таком состоянии.

Она уже спала, прислонившись головой к окну. Но Джи Вон пристегнул её ремнем безопасности, потер лоб и тяжело вздохнул. Как только он перевел дух, послышался глухой стук — её голова ударилась о стекло. Он осторожно переложил её голову, чтобы ей было удобнее, и попросил водителя вести машину поаккуратнее.

— ...

Сквозь длинные волосы девушки, уснувшей в обнимку со своей сумкой, проступало лицо, похожее на скульптуру.

— А я-то думал, она совсем не изменилась...

А она изменилась. И еще как.

В детстве она была такой самостоятельной и серьезной, словно ни в ком не нуждалась, и от этого становилось только жальче.

Но Джи Вон осторожно убрал волосы, упавшие ей на лоб и щеки, заправляя их за ухо.

Даже в десятилетнем возрасте её черты были слишком утонченными, заставляя мальчишек вокруг терять головы. А сейчас она стала просто ослепительно красивой.

Плавный изгиб от лба к переносице, линия скул и щек, изящная впадинка над верхней губой, линия подбородка. Влажные, разрумянившиеся от алкоголя губы. Даже тени от длинных ресниц казались нарисованными.

Он всегда считал, что границы между прекрасным и безобразным не существует, что это лишь человеческие условности. Но, глядя на по-настоящему красивого человека, он понял: в такие моменты в голове просто не остается никаких мыслей.

Детские черты всё еще угадывались в её лице, но четкие воспоминания прошлого стирались, уступая место образу взрослой Чан Си Ын.

Ну и зачем она так выросла? Только душу бередит.

Си Ын слегка пошевелилась во сне и уткнулась головой ему в плечо.

— ...

Словно пойманный с поличным за откровенным разглядыванием, Но Джи Вон вздрогнул и отвернулся.

Легкая тяжесть на плече, щекочущее прикосновение волос... Не мог же он почувствовать это сквозь замшевую куртку?

— Приехали, — сообщил водитель.

В тот самый момент, когда Но Джи Вон собирался поправить её голову, чтобы ей было удобнее, такси остановилось у обочины. И это был не Сонбук-дон, а элитный жилой комплекс совсем недалеко от университета. Чан Мён Хван что, переехал сюда ради смены избирательного округа?

— М-м...

Услышав, что они приехали, Си Ын сонно приоткрыла глаза. Комплекс на ярко освещенной улице выглядел респектабельно и хорошо охранялся, но просто высадить её здесь было бы неправильно. В полуоткрытых глазах Си Ын не было и проблеска ясности.

— У неё точно будут проблемы…

Надо будет сказать ей, когда протрезвеет, чтобы больше так не напивалась. Мир полон опасностей, как можно в таком состоянии разгуливать по улицам? На самом деле, увлекшись ярким шоу Чон Хи Ны, он и сам изрядно набрался, но, оказавшись рядом с Си Ын, вмиг протрезвел.

— ...

Расплатившись за такси, они вышли. Обдуваемая холодным ветром, Си Ын молча смотрела на здание.

— Си Ын, ты точно здесь живешь? Ничего, если ты в таком виде пойдешь домой? Может, стоит немного протрезветь? Хотя уже слишком поздно, да?..

Всё равно, отпускать её в таком виде — значит навлечь на неё страшный гнев родителей. Но Джи Вон зашел в круглосуточный магазин в соседнем доме, купил напиток от похмелья, медовую воду и два мороженых, на которые Си Ын поглядывала через стекло морозильника.

— Может, позвонить Джу Ын? Если я провожу тебя, тебе же еще больше попадет... Ой!

Пытаясь открыть мороженое, Си Ын выронила телефон, и тот с грохотом упал на асфальт. Но Джи Вон поднял его, убрал ей в сумку, сам распечатал мороженое и вложил ей в руку.

Откусив несколько раз виноградный фруктовый лед, она, видимо, немного взбодрилась от холода и подняла глаза на Но Джи Вона.

— Сколько сейчас времени?..

— Сейчас... уже час ночи. Поздно, да?

Си Ын склонила голову набок и тихонько рассмеялась.

— Нет, мне можно и позже. Даже если я вообще домой не приду, никто и не заметит.

— …

Скорее всего, она имела в виду именно то, что сказала — что ей можно приходить поздно. Но Джи Вону, как слушателю, захотелось истолковать её слова по-своему, и он поспешно встал со скамейки у магазина.

— Пойдем скорее. Какой блок и квартира?

— Блок А... Двадцать восемь...

Она опустила голову, словно пытаясь вспомнить, а потом просто закрыла глаза и уснула стоя.

— Си Ын? Чан Си Ын? Си Ын?

Она не просто изменилась — это вообще другой человек. Он забрал у нее тающее мороженое, выбросил в урну, помог ей встать и они пошли искать блок А. «Двадцать восемь...» — значит, квартира на двадцать восьмом этаже.

Опираясь на руку Но Джи Вона, Си Ын что-то бормотала во сне, как капризный ребенок.

— Заставлять ждать... Человека...

— М? Что ты сказала?

Он наклонился ближе, чтобы переспросить. В этот момент двери лифта, прибывшего на двадцать восьмой этаж, открылись. Там стоял мужчина, явно собиравшийся спуститься.

— ...

На первый взгляд, мужчина был крупным и с весьма суровым лицом. Но Джи Вон инстинктивно опустил глаза и вывел Си Ын из лифта.

Он подождал, пока мужчина пройдет, но тот почему-то не заходил в кабину.

Двери лифта закрылись.

— ...

Может, он что-то забыл? Вроде собирался ехать, почему не зашел? Почувствовав нарастающую тревогу, Но Джи Вон начал нервно оглядываться в поисках камер наблюдения. А мужчина всё стоял на месте, сделав лишь шаг в сторону, чтобы пропустить их.

Он не пытался вызвать лифт снова и не уходил. Он просто стоял, чуть склонив голову набок, и молча смотрел на них. Прямо как те гопники, что кучкуются в темных переулках — кажется, пройдешь мимо, и они либо нож достанут, либо докопаются.

Может, разбудить Си Ын, чтобы она сама открыла дверь? Безопасно ли оставлять её одну на этаже с таким подозрительным типом? Но Джи Вон, придерживая Си Ын, направился в коридор, подальше от мужчины.

— Сюда.

— Что?..

— Эта женщина живет в этой стороне.

Этот низкий голос показался ему знакомым.

Но Джи Вон резко вскинул голову и посмотрел на мужчину. Тот, тихо цокнув языком, расстегивал ремешок часов на запястье и медленно шел прямо на него.