Онлайн чтение книги Нужно же окончить университет I Have to Graduate
1 - 12

В голове Си Ын, путая мысли, крутился вопрос, о котором она раньше даже не задумывалась.

Может быть, люди меня ненавидят?

Если даже тот мужчина, с ещё большими недостатками, чем Ке Му Гёль, которого отец Чан Мён Хван подсунет следующим, отвергнет её — что тогда?

«У тебя ведь мало друзей? И парней, и девушек».

Вспомнились слова Ке Му Гёля, сказанные с пренебрежением.

Хотя она и рассердилась на него, но друзей у неё и правда было немного. Обстановка не располагала к тому, чтобы заводить их. В университете она избегала попоек и факультетских мероприятий, так что поддерживала связь разве что с одной старшей, которая была старостой.

Была подруга детства из похожей семьи, с которой они общались, но и их общение не было частым. Разумеется, они не были теми, кто открывает друг другу душу.

Неужели у меня такое плохое первое впечатление? Или, может, я из тех, кто отталкивает людей, чем больше они меня узнают?

Ей часто говорили, что она красивая. У Си Ын были глаза, и она знала, как выглядит.

Она привыкла быть объектом зависти и ревности.

Взрослые говорили: «Кто же откажется от Си Ын?», «Вот бы мне такую невестку. Председателю Со повезло», «Почему так рано обручились? Ын Сон тоже неплох, но... эх, жаль». Это были лишь вежливые слова, которые принято говорить, а она жила, принимая их за чистую монету?

Со Ын Сон и Ке Му Гёль.

Два мужчины отвергли её за несколько дней — это просто невероятно.

Что бы Си Ын ни думала о каждом из них, отказ был для неё чем-то совершенно чуждым. Тем более если учесть, что четверть своей короткой двадцатитрёхлетней жизни она потратила на то, чтобы стать чьей-то женой.

— ...

Си Ын молча смотрела в зеркало, и Мин Се Хва, которой, видимо, стало душно от этого зрелища, отступила.

— Поняла. Отдыхай пока.

Си Ын умылась, переоделась и села за стол, чтобы проверить учебный план на ноутбуке.

Через несколько недель начинался семестр, и скоро нужно было подавать заявки на курсы.

Она училась только ради диплома. Теперь, когда она перешла на четвёртый курс, ей не нужно было судорожно набирать предметы, и так как досрочно выпускаться она не планировала, этот семестр был достаточно свободным: один профильный предмет, а остальное можно было заполнить факультативами.

Она усердно училась, чтобы поступить, мечтая узнать больше и насладиться студенческой жизнью, но, оглядываясь на последние три года, вспомнить было нечего.

Возникло чувство опустошения, словно песок сквозь пальцы.

Она жила, не в силах вырваться из оков, и знала, что так будет и впредь.

Университет был лишь короткой отсрочкой в её жизни.

Она немного надеялась, что сможет пожить просто как Чан Си Ын, не как старшая дочь амбициозного депутата и не как невестка чеболей.

Но даже в этот период отсрочки она не могла делать то, что хотела.

Ориентации для первокурсников, поездки с однокурсниками, фестивали, спортивные соревнования — всё это было не для неё.

Ведь после выпуска она всё равно выйдет замуж и будет жить только как жена Со Ын Сона, так зачем ей учить такие предметы, как «Психология межличностных отношений» или «Свидания и брак в современном обществе», какими бы популярными они ни были?

Даже если она заведёт друзей или связи, это будут люди, которых она даже на свадьбу пригласить не сможет, так какой смысл с ними общаться?

Неловко, если появится интерес к чему-то, так что о кружках и клубах даже думать не стоило.

Привыкнув к принуждению настолько, что сама начала так думать, она почувствовала горечь во рту.

«Она ведь совсем не понимает, на какие жертвы идёт её сестра, от чего отказывается в жизни, эта девчонка!»

Жертвы и отказ.

Она сама, даже не осознавая этого, принизила себя.

И всё ради того, чтобы построить замок из песка, который рухнул от одной фразы: «Мы расторгаем помолвку»...

Си Ын с горькой усмешкой посмотрела на пустое расписание, в которое так ничего и не выбрала.

Увидев, что начальник, который обычно уходил рано, вернулся поздно вечером и сел за свой стол, все члены команды напряглись.

Неужели наконец получил нагоняй сверху? Он почти не появлялся в штабе под предлогом работы «в поле», так что не было бы странным, если бы кто-то из осведомлённого начальства вызвал его и отчитал.

Полиция расследовала серию разбойных нападений и убийств, произошедших в богатом районе Каннам за последние три месяца. Первые два случая были классифицированы как разбойные нападения на богатые дома, но жертвами третьего случая стали родной брат депутата местного округа с женой и четырёхлетним ребёнком.

СМИ ещё не подхватили это, но внутри полиции, особенно наверху, уже поднялся переполох.

Силуэт подозреваемого, смутно запечатлённый на удалённой камере видеонаблюдения, тот же тип оружия, способ обыска дома — как только появились признаки серийности, был создан объединенный следственный штаб.

Для консервативной и неповоротливой полиции это была необычайно быстрая реакция.

Полиция, конечно, будет отрицать, но такая ситуация возникла именно потому, что жертвы были богатыми людьми и родственниками депутата.

Если дело станет известным, хороших слов не дождёшься, даже если всё сделаешь правильно, поэтому назначение инспектора Ке Му Гёля, у которого были плохие отношения со СМИ, руководителем группы было понятным.

Как это часто бывает с подобными грабежами, подозреваемого нужно искать среди людей, не связанных с жертвами, поэтому улик не хватало, и расследование топталось на месте.

Тем не менее прикомандированные детективы, чтобы добиться хоть какого-то результата, прочёсывали все случаи грабежей по стране за последние несколько лет и до рези в глазах просматривали записи с камер видеонаблюдения в округе.

Конечно, ожидать мгновенных результатов было рано, но начальство требовало хотя бы сузить круг подозреваемых.

Нет, если дело такое срочное и важное, прислали бы кого-то способного и усердного...

Инспектор Ке Му Гёль, казалось, не имел ни малейшего желания раскрывать дело. Говорил, что работает «в поле», и все думали, что он поедет на место преступления, но он не то что на месте не появлялся — каждое утро просто исчезал, и никто не знал, где он и чем занимается.

Тот факт, что он каждое утро всё же приходил на работу, был единственным доказательством его причастности к этому делу.

И вот, когда он появился в девять вечера, даже не сняв пальто, включил компьютер и уставился в монитор, все, естественно, занервничали, гадая, что случилось.

— Что, нашли какую-то зацепку? Может, поступило сообщение?.. — осторожно спросил сержант Пак Хо Бом у своего начальника, Ке Му Гёля.

Ке Му Гёль вынул наушник из уха и посмотрел на подошедшего сбоку Пак Хо Бома. Поняв по взгляду, что тот ничего не слышал из-за наушников, Пак Хо Бом повторил:

— Нет, я подумал, может, вы нашли какую-то зацепку или получили сообщение...

— Почему вы так подумали? — спокойным тоном спросил Ке Му Гёль.

Хотя он не нападал, Пак Хо Бом почему-то покрылся холодным потом и оглянулся. Члены команды, которые отправили его спросить, зачем тот вернулся, вместо помощи начали отводить глаза.

Вот же предатели...

— Вы работали на выезде, и я думал, что вы сразу пойдете домой, но раз вы вернулись, я подумал, может, вы что-то нашли.

— Хм. Вот как...

Конец фразы был смазан, так что непонятно, было ли там вежливое обращение или нет.

Ке Му Гёль, подперев подбородок рукой и глядя в монитор, молчал.

Похоже, он не собирался ни отвечать на вопрос Пак Хо Бома, ни объяснять, почему вернулся поздно вечером и создаёт всем неудобства.

— Эм...

Он снова собирался вставить наушник, поэтому Пак Хо Бом поспешно заговорил. Ке Му Гёль с наушником в руке поднял глаза и снова посмотрел на Пак Хо Бома. Во взгляде читались явное раздражение и скука.

— Вы можете просто говорить со мной на «ты», всё в порядке.

На слова Пак Хо Бома Ке Му Гёль лишь криво усмехнулся, словно говоря: «А разве не очевидно?». Выражение его лица было расслабленным, словно он никогда и не чувствовал неловкости.

— Это... что вы смотрите?

Он бросил этот вопрос, чтобы перекинуться хоть словом, но Ке Му Гёль тут же нахмурился.

— А что? Боитесь, что я смотрю что-то запрещённое?

Почему он воспринимает каждое слово в штыки?

— Нет, не в этом дело. Просто вы смотрите так сосредоточенно, я подумал, может, это материалы, которыми стоит поделиться.

Пак Хо Бом подавил напряжение и натянул на лицо бесстыдную улыбку. Он тоже был опытным детективом, чтобы просто так пасовать перед таким молодым инспектором.

Ке Му Гёль усмехнулся и понизил голос.

— Это действительно материалы, которые просто так смотреть нельзя. Хотите взглянуть, сержант Пак?

— А?

— Смотреть будете, спрашиваю.

Сначала сказал, что смотреть нельзя, а теперь предлагает?

В мире нет детектива, который отказался бы от такого.

Пак Хо Бом тут же слегка наклонился и заглянул в монитор.

Там были несколько фотографий женщины, настолько красивой, что глазам стало светло, и длинный список с результатами проверки её личности.