Онлайн чтение книги Нужно же окончить университет I Have to Graduate
1 - 69

— Командир? Это квартира командира Ке Му Гёля? Командир!

Возможно, стоило подыскать жилье с более надежной системой безопасности? Да, он снял этот дом в спешке, но ведь проверял охрану. Как этот тип вообще сюда пробрался? Му Гёль тяжело вздохнул, убирая со лба мокрые волосы. Тем временем Пак Хо Бом барабанил в дверь с таким остервенением, словно явился с ордером на обыск.

— Странно. Адрес-то верный. Ушел куда-то? Но машина его на парковке…

Возмущенный тем, что Пак Хо Бом, будучи полицейским, поднял на этаже такой дикий шум, Му Гёль подошел к домофону и включил экран.

— Чего тебе?

— Командир? Это вы, командир? Вы дома? Это я, сержант Пак!

— Да, сержант Пак, я прекрасно вижу ваше лицо. И орать не обязательно, микрофон работает отлично.

— Серьезно? А я уж думал, вы меня в упор не видите и не слышите! Ха-ха-ха!

Он проорал это, придвинувшись к камере вплотную. На экране теперь можно было в деталях рассмотреть содержимое его ноздрей.

Му Гёль вдруг вспомнил, как инспектор Ли Гю Тхэ — его начальник и давний товарищ по полицейской академии — долго ломал голову над тем, кого назначить ему в команду. А потом приставил к нему этого самого Пак Хо Бома и как-то очень многозначительно усмехнулся.

— Да ничего особенного! Просто вы трубку не берете. Смотрю, рабочий телефон по экстренной связи тоже вырублен?

— Разве? Сейчас включу. Я сегодня взял отгул, так что рабочие вопросы обсудим позже. Провожать не буду, всего хорошего.

Му Гёль уже потянулся выключить домофон, но Пак Хо Бом отчаянно задергал ручку двери снаружи.

— Командир, командир! Откройте. Откройте! Ну пожа-а-алуйста!

По-хорошему, следовало вызвать охрану и вышвырнуть его за порог, но в кармане у этого клоуна лежало полицейское удостоверение.

А раз уж он примчался прямо домой к начальнику, да еще и в таком виде, значит, повод был действительно веским.

Му Гёль устало потер переносицу и вышел в прихожую.

— Ой, командир даже лицо свое не показывает. Теперь я еще больше волнуюсь! У вас там ничего не стряслось? На вас никто с ножом не…

Му Гёль раздраженно распахнул тяжелую дверь. Пак Хо Бом, стоявший вплотную, получил створкой по лбу и отшатнулся на пару шагов.

— Ой, ну наконец-то! Как же трудно выцепить начальст…

Пак Хо Бом, уже готовый расплыться в радостной улыбке, осекся и неловко оскалился. Перед ним стоял Му Гёль — мокрый, мрачный и в одном лишь полотенце на бедрах.

— Э-э… у вас тут, видать, топят хорошо. А то на улице дубак страшный. Говорят, оптимальная температура зимой — градусов семнадцать…

— Сержант Пак Хо Бом.

Когда Му Гёль ледяным, звенящим от раздражения тоном произнес его имя, Хо Бом как-то по-детски выпятил губы — что совершенно ему не шло — и, бочком оттеснив загораживающего проход начальника, торопливо разулся и юркнул в квартиру.

— Холодно, холодно! Нет, ну сколько можно мариновать гостя на пороге? Я так стучал! У нас в Корее даже сектантам бы чаю налили из жалости. И вообще, какой еще отгул в понедельник? Вы хоть в курсе, что творится за пределами вашей квартиры? Живо врубайте телефон, одевайтесь, нам пора ехать.

— Сержант Пак, вам нянька нужна? У нас оперативная группа или ясельная?

Не обращая ни малейшего внимания на убийственный взгляд Му Гёля, Пак Хо Бом нагло поперся вглубь квартиры, продолжая громко тараторить:

— Ого, с ума сойти! Неужели на ментовскую зарплату можно снять такие хоромы?

— Нет.

— А… ну да, логично…

Хо Бом принялся наворачивать круги по гостиной, бесцеремонно заглядывая во все углы и причитая: «Ничего себе, сколько тут квадратов?», «Ой, пардон. Но гостиная реально как футбольное поле. Я не из зависти, просто в шоке», «Я думал, в таких берлогах только криминальные авторитеты живут».

Если дать ему волю, он и до спальни доберется. Поэтому Му Гёль молча сгреб его за плечо и силой усадил на диван.

Обычно сержант Пак не отличался такой патологической болтливостью. Судя по тому, как он переигрывал и лез не в свое дело, за время отсутствия Му Гёля на связи он успел изрядно побывать на взводе. У него был вид человека, твердо решившего выяснить: что ж там за такой фантастический медовый месяц, ради которого шеф вырубил телефоны и забаррикадировался дома?

— Ха-ха-ха, командир, живя в таком дворце, вы, наверное, и знать не знаете, что значит «пахать ради выживания». Зарабатывать на кусок хлеба — это когда тащишься на работу, даже если тошно и выть хочется…

Му Гёль скрестил руки на груди и молча, тяжело посмотрел на него сверху вниз.

— Слушайте, может, всё-таки оденетесь?.. А то как-то неловко даже. И сколько же вы качаетесь, а?..

Му Гёль не ответил. Он продолжал сверлить подчиненного немигающим взглядом. Тогда Пак Хо Бом, словно почувствовав себя в своем праве, с досадой хлопнул ладонью по дивану:

— Вау, ну вы и правда перегибаете! Думаете, я сам мечтал к вам домой тащиться? Разве преступники берут выходные? Но вырубить связь даже в понедельник — это уже ни в какие ворота. Если честно, я уж подумал, мало ли, стряслось чего. Или вы новости посмотрели и решили к чертям уволиться…

— Новости? Кончай ходить вокруг да около, говори по делу…

Му Гёль не успел договорить: из коридора послышались легкие шаги. Хотя он стоял лицом к сержанту Паку, всё его внимание мгновенно переключилось на звук. Он среагировал быстрее, чем Хо Бом успел обернуться.

В отличие от современной молодежи, Чан Си Ын, воспитанная в строгих традициях как будущая невестка чеболей, придавала огромное значение манерам жены. Видимо, посчитав верхом неприличия не выйти к гостю, она высунулась из спальни, плотно кутаясь в одеяло.

— Ты куда в таком виде?

— А что такого? Тут некоторые тоже не при параде гостей встречают.

Почувствовав, как Пак Хо Бом, бормоча что-то себе под нос, пытается вытянуть шею и заглянуть ему за спину, Му Гёль широким шагом заслонил девушку собой и затолкал ее обратно в спальню вместе с краем одеяла.

— Да я… одеться вообще-то хотела…

Она опустила голову, намереваясь, видимо, проскользнуть в гардеробную. Му Гёль сглотнул внезапно скопившуюся слюну. Растрепанные волосы, всё тело спрятано в кокон так, что видны только лоб и глаза — ни миллиметра голой кожи, — а по спине уже предательски побежали мурашки.

Ее откровенно клонило в сон, она так вымоталась, что глаза слипались, а она еще пытается соблюдать этикет.

— Это ведь ваш коллега? Может, предложить ему чаю…

— О чем ты вообще думаешь? Тебе не нужно выходить. Как только опергруппу расформируют, мы с ним больше никогда не пересечемся.

— Э-э-э! Командир, я вообще-то всё слышу! Здравствуйте, госпожа! Сержант Пак Хо Бом! Извините, что без приглашения, командир не брал трубку!

Пока Пак Хо Бом распинался на всю гостиную, Му Гёль, не дав Си Ын ответить, оттеснил ее в ванную при гардеробной.

— Если есть силы стоять на ногах — прими душ и выходи. Я пока белье поменяю.

Си Ын склонила голову набок и посмотрела на него снизу вверх, словно безмолвно спрашивая: «А так можно?».

— Если ты будешь так на меня смотреть, я сорвусь, и мне будет плевать, кто там сидит за дверью…

Стоило ему чуть повести бедрами, обмотанными полотенцем, как она в испуге натянула одеяло до самого носа.

Хотя Му Гёль видел только ее макушку, она явно почувствовала, как между его ног что-то угрожающе наливается тяжестью, и поспешно спряталась.

— Теперь пользуйся этой ванной. Скажу домработнице, чтобы перенесла сюда твои вещи.

Он стянул с нее одеяло, отправил обнаженную девушку под душ и распахнул окно в спальне, чтобы выветрить густой, непристойный запах секса. Быстро сдернул влажные простыни. Застелил свежие, достал чистое одеяло, привел постель в божеский вид и наспех собрал разбросанные по полу презервативы, скомканные салфетки и влажные полотенца.

Слушая шум воды из ванной, он торопливо одевался, мысленно зачитывая про себя все известные ему буддийские сутры. Потом подошел к окну и постоял немного под ледяным ветром — это помогло слегка остудить пыл.

То ли она мылась слишком быстро, то ли он простоял на сквозняке дольше, чем казалось, но шум воды стих. Он закрыл окно и стал ждать. Вскоре появилась Си Ын: волосы закручены в тюрбан из полотенца, на теле — плотный банный халат. Выглянув из ванной, она посмотрела на одетого для выхода Му Гёля.

— Вы уже уходите?

— Да. Кажется, у нас новый труп.

Ответив совершенно ровным тоном, Му Гёль скользнул взглядом по ее чистому, свежему лицу — и поспешно отвернулся.

— Никуда не выходи и ложись спать. Постараюсь вернуться к ужину. Точнее, как можно раньше.

Она покорно кивнула. От нее едва уловимо пахло гелем для душа. Тот сладковатый, развратный запах, что окутывал ее еще полчаса назад, смыла вода, но от одного лишь ее присутствия в комнате мысли снова начали путаться.

Он подхватил куртку и уже шагнул к двери, когда почувствовал, как ее пальцы робко вцепились в край его рукава. Он обернулся.

— Возвращайтесь поскорее.

Вместе с этой сухой, почти дежурной фразой к его губам на долю секунды прижалось что-то влажное и мягкое. А затем исчезло.

— …

Это что, та самая карма? Вроде бы он не сделал Чан Си Ын ничего чудовищного, но почему это странное чувство внутри него разрастается, как снежный ком?

Му Гёль посмотрел в ее ясные глаза, в которых невозможно было прочесть ни единой мысли, резко развернулся и вышел в гостиную.

— Ого, ну наконец-то! Задержись вы еще на три минуты, я бы решил, что пора выносить дверь в спальню с ноги. Ну дела, честное слово.

Пропустив мимо ушей причитания Пак Хо Бома, который отчитывал его тоном оскорбленной тещи, Му Гёль молча направился в прихожую.

— До свидания, госпожа! — зычно крикнул Хо Бом через плечо, торопливо обулся и выскочил в коридор, запрыгивая в лифт вслед за начальником.

— Э-э… вы что, успели поругаться за эти пять минут?

— Нет.

— Если нет, то с чего вдруг у вас морда кирпичом? — пробормотал сержант себе под нос.

Му Гёль мельком взглянул на свое отражение в зеркальной панели лифта. Его и без того тяжелый взгляд сейчас был таким лютым, словно он собирался кого-то убить.

— А госпожа… это же правда ваша жена, да?

Хо Бом, видимо, прикинул: «Столько трепался про медовый месяц, а сам-то, может, тут с левой бабой кувыркался?» — и, осторожно прощупывая почву, почесал щеку.

— Дом-то вроде для молодоженов, а на стенах ни одной свадебной фотки…

Типичный опер. Слова брошены как бы невзначай, но за ними — откровенная попытка выудить информацию.

— Сержант Пак. Так зачем ты приперся? Кто умер?

Это была серия убийств, замаскированных под ограбления в богатых домах. Если Шин Мин Ёна убрал Чхве Кён Су, то сейчас самое время появиться новому трупу. Неужели на этот раз завалили кого-то известного?

Под ледяным, пронизывающим взглядом начальника Пак Хо Бом наконец посерьезнел.

— Начальник отдела Чхве Кён Су, — выдавил он с таким видом, будто у него раскалывалась голова от надвигающихся проблем, и добавил: — Говорят, написал предсмертную записку и повесился на столбе кровати.