Онлайн чтение книги Нужно же окончить университет I Have to Graduate
1 - 47

От хлюпающего звука слюны на мочке уха и тяжелого дыхания всё тело, от макушки до кончиков пальцев ног, онемело. Ей не могло быть жарко, но после душа, когда тело уже успело высохнуть, она снова покрылась потом. Волосы липли к щекам и спине, а тело била мелкая дрожь. Даже тыльная сторона ладоней покраснела. Не нужно было смотреться в зеркало, чтобы понять: всё лицо наверняка пылает, поэтому она не смела поднять голову.

Непонятно, о чем он думал, но он оставил её бюстгальтер спутанным над грудью, а сам провел руками по бедрам, на которых держались трусики. Тонкая ткань сминалась и расправлялась под его ладонями, оставляя на коже красные следы.

Кажется, я одна здесь выгляжу жалко.

Наверняка этот мужчина, даже если разденется догола, будет выглядеть хоть немного смущенным, — с этой мыслью она протянула руки и потянула вниз его домашние брюки.

Брюки на резинке за что-то зацепились, и он перехватил руки Си Ын, помогая стащить их. С глухим звуком вместе с брюками сползли и брифы, и оттуда выскочило нечто, напоминающее темно-багровую дубинку.

Действительно, с тяжелым звуком покачнулся кусок плоти, и Си Ын на мгновение моргнула.

«Если увидите, что у мужа в штанах, сначала притворитесь удивленной. Похвалите, скажите, что он кажется очень большим. Ни в коем случае, абсолютно ни в коем случае не говорите, что он маленький. Даже если он утопает в волосах и его не видно».

«И тот, и этот — все мужики хотят слышать, что их член самый лучший».

«Некоторые теряют силу, если смотреть на них слишком пристально, так что даже если его плохо видно, не разглядывайте слишком долго, пытаясь найти, где он там спрятался».

Бессвязно всплыли советы, которые тетушка Хван тайком дала ей несколько дней назад.

— Эм...

Конечно, она впервые видела мужской половой орган. Она знала, что у мужчин есть выступающий член, а у женщин — принимающее отверстие, и благодаря этому они могут совокупляться. Она думала, что по картинкам и фотографиям примерно представляет, как это выглядит.

Но пах, который показался над приспущенными брифами, совершенно отличался от того, что знала Си Ын. Казалось, между ног у него прикреплена дубинка, с которой ходят патрульные. Нет, это выглядело еще свирепее и тяжелее. Жесткие на вид волосы выбивались из-под брифов, висевших на бедрах.

Обычно кожа, скрытая от солнца, бывает белой. Но эта уродливая штука, которая торчала и подрагивала, словно ей было тесно в белье, была темно-багровой, с вздувшимися венами. Казалось, этому предмету не место в человеческих штанах.

— Если будешь так пялиться, мне станет неловко.

Он сказал это тоном, в котором не было ни капли смущения, но Си Ын даже не обратила на это внимания.

— Нет, простите...

Она застыла, словно встретилась взглядом с тем, что находилось у него между ног, но вздрогнула от прикосновения руки к плечу и выпрямилась.

— А... Я, тут, кое-что забыла, на минутку.

— На минутку?

— Нужно позвонить...

Она слышала кучу советов о том, как подбодрить мужчину, если член слишком маленький или не функционирует. Но никто не говорил ей, что делать в такой ситуации.

Он склонил голову, встречаясь глазами с ошеломленной Си Ын.

— Позвонить? Тебе нужно перед кем-то отчитаться?

— А? Нет, просто, я не знаю, хотела спросить...

Нужно спросить у кого-нибудь, что делать, когда партнер слишком велик и у него такая штука, похожая на мое предплечье. Не верится, что подобное вообще может войти в мое тело.

Ке Му Гёль низко рассмеялся и сделал шаг вперед, а Си Ын неосознанно отступила на шаг назад. Но угрожающий кусок плоти оказался ближе, чем остальные части его тела, и одного шага показалось недостаточно. В тот момент, когда она хотела отступить еще на полшага...

— Тц, милая.

Он притянул Си Ын за талию в свои объятия.

— Если будешь дразнить меня еще больше, тебе же будет больно.

Его «центр», которого Си Ын пыталась избежать, плотно прижался к её голому животу. Он был твердым, словно это не человеческая плоть, а спрятанное в кармане оружие, и сильно давил.

— Не избегай. Вы должны подружиться. Вам теперь постоянно придется встречаться.

Он словно подгонял: «Давай, потрогай». Испугавшись, что он заставит её коснуться этого рукой, Си Ын спрятала обе руки за спину. Он рассмеялся, провел ладонью по её полностью обнаженной груди и жадно присосался к шее.

— Ах!..

Бюстгальтер окончательно сполз, и обе груди вывалились наружу. Он осторожно обхватил их ладонями, словно спелые персики, а затем сильно сжал. Непонятно, было это больно или неприятно. Дыхание сбилось, голова кружилась. Ноги дрожали так, что стоять было трудно.

— На кровать, давайте пойдем на кровать...

— Да, на кровати тоже будем. Везде будем. Я же говорил, как только увидел тебя, сразу подумал о постели.

Не понимаю, о чем он. Он лизнул и прикусил её плечо, нежную шею, а затем высунул длинный язык и целиком захватил сосок, начав сосать.

— Ых, больно же!..

— Прости, блядь. Чуть не проглотил. Ты же знаешь, это не только моя вина? Обычно я довольно сдержанный человек. Вначале я хорошо терпел. Но ты... ты чертовски развратная.

Он сдул упавшую ей на лоб прядь волос. Тело продолжало дрожать, а сердце бешено колотилось, поэтому она не сразу заметила, что на его красивом лбу тоже выступил пот. Его взгляд был горячим и настойчивым, словно жар стекал прямо из глаз.

Его красивые глаза, которые обычно смотрели куда-то в сторону, даже когда Си Ын смотрела на него, теперь жадно скользили по её коже, изучая каждый сантиметр.

— Наоборот, мне казалось, что у вас, Му Гёль, нет ко мне такого интереса...

Он ведь определенно говорил, что выбрал женщину по имени Чан Си Ын, потому что с ней удобно и легко. Что мужчине за тридцать без жены живется хлопотно, поэтому он просто берет ту, что знает свое место, понимает обстоятельства взрослых и лишних вопросов не задает.

— Такого интереса?

Ке Му Гёль уже довольно сильно наклонился.

— Даже не знаю, до какой степени ты наивна. Ты в зеркало не смотришь? В кафе отеля, хотя открыты были только щеки и кисти рук, все проходящие мужчины менялись в лице, глядя на тебя. А ты думала, что только у «Ке Му Гёля» в голове всё чисто и невинно?

Будучи значительно выше её ростом, он долго возился с её грудью, терся щекой о кожу, а затем потянул вниз трусики, которые едва держались на бедрах.

В неловкой позе — ни стоя, ни сидя — Си Ын схватилась за его предплечья. Он уткнулся лицом в её пах, прикусил и втянул воздух. Конечно, я ожидала, что это произойдет, и тщательно помылась, но всё же это самое грязное место на теле. Он принюхался, как делают собаки, лизнул нежные волоски, словно пробуя на вкус, а затем начал жадно высасывать. Си Ын в испуге попыталась отвести бедра назад, но он крепко схватил её за ягодицы обеими руками и притянул к себе, впиваясь еще сильнее.

— Зачем, ах... пус, пустите.

В животе стало щекотно от странного ощущения, похожего на позыв к мочеиспусканию, но иного. Си Ын закрыла пылающее лицо руками, затем, не в силах встретиться взглядом с Ке Му Гёлем, который смотрел на неё снизу, прикрыла глаза, а потом схватила его за плечи, пытаясь оттолкнуть. Его губы, ямка над губой, язык и касающиеся кожи верхние зубы присосались к её лону, словно присоски, высасывая всю влагу без остатка.

— Ах, хык...

То, что он мог слизывать, продолжало сочиться. Его язык проникал повсюду, раздвигая и смачивая плоть. От его языка и губ внизу живота раздавались непристойные хлюпающие звуки. Казалось, голова вот-вот взорвется. Его руки сминали её ягодицы, как тесто, то притягивая, то — когда Си Ын пыталась вырваться — шлепая легко, но достаточно ощутимо, чтобы привести в чувство.

— Пожалуйста... зачем вы это делаете...

Зачем он это делает? Тот самый акт, о котором говорили, что нужно просто немного поласкать тело партнера, поцеловать губы, ввести член и совершать фрикции до семяизвержения, и что всё закончится за двадцать-тридцать минут, — этот акт заставлял её принимать немыслимые позы, о которых она и не слышала.

Не на кровати, а прямо перед дверью, стоя, он тщательно вылизывал, пробовал и пожирал её лоно. Он прилип так настойчиво, что Си Ын охватил ужас: казалось, он откусит и унесет с собой ту грязную часть её тела между ног, которую она сама-то толком никогда не трогала и не рассматривала.

— Милая, встань нормально. А? Иначе я пол начну лизать.

Она почти скрючилась, держась за его плечи. Её длинные волосы беспорядочно падали на него.

Она попыталась встать ровно, выпрямить спину, но когда он подул на её самую чувствительную точку и потерся об неё языком, крупные мышцы бедер дрогнули, и поза стала еще более нелепой.

— Я не хочу так, пожалуйста, нормально...

На её плачущую мольбу он усмехнулся нагло, как хулиган.

— Да, ах!.. Т-так, ах!..

Нельзя, хватит... Слова не могли сорваться с её губ. Изо рта вырывались лишь стоны и бессмысленно капала слюна.