Онлайн чтение книги Нужно же окончить университет I Have to Graduate
1 - 7

— О боже... Си Ын.

Чо Хён Джу подошла с выражением глубочайшего сожаления на лице. Бывшая актриса, которая когда-то славилась своей посредственной игрой, теперь, прожив годы как жена чеболя, видимо, набралась опыта: она научилась пускать слезу в самый подходящий момент.

Си Ын, раздумывая, стоит ли ей выглядеть жалко или, наоборот, держать лицо, склонила голову.

— Мы встретились здесь. Не хотела доставлять неудобств, простите. Просто вышла развеяться...

— Какие неудобства? Боже мой, что же делать. Посмотри, как ты осунулась. Мне так жаль. Мне правда...

Осунулась за несколько дней? Она была одета и накрашена безупречно, с головы до ног, как на смотрины, так что придраться было не к чему, но Чо Хён Джу схватила Си Ын за руку и изобразила плач.

— Матушка... то есть, госпожа, вам не за что извиняться. Это выбор брата Ын Сона. Это я была недостаточно хороша.

— Ох, я так не могу. Она такая добрая. Разве это твоя вина? Имея такую добрую и скромную девушку, этот глупец...

— Почему? Что-то случилось с Си Ын? Ын Сон доставляет проблемы?

Подруги Чо Хён Джу, жёны других чеболей, подошли, не скрывая любопытства в глазах. Конечно, они уже всё знали, как сороки, разнеся сплетни, но спрашивали с невинным видом, наблюдая за реакцией.

Чо Хён Джу лишь тяжело вздохнула с видом человека, которому трудно говорить. Си Ын пришлось произнести горькие слова самой, чтобы не показаться упрямой.

— Мы расторгли помолвку.

— О боже, правда? Как же так? Почему?

О причине лучше было рассказать Чо Хён Джу. Если Си Ын начнёт говорить плохо о бывшем женихе, это будет выглядеть так, будто брошенная невеста исходит злобой. Чо Хён Джу, которая всегда хотела принизить Со Ын Сона, как только получила шанс, заговорила с видом безысходности:

— Представьте себе. Несколько дней назад за ужином Ын Сон вдруг заявил, что у него есть другая, на которой он хочет жениться... Ох, я просто с ума сойду. Что с ним творится? В школе таким не был, а тут, похоже, запоздалый переходный возраст. Околдовала его какая-то странная девица, то ли старше его, то ли с непонятным прошлым...

— У мальчиков бывает такое, ветер в голове гуляет. Те, кто в детстве не чудил, вырастают и чудят ещё больше. Оставь его. Если в такой момент пытаться их разлучить, он только сильнее загорится. А вдруг он вообще что-нибудь натворит?

— И не говори. Голова кругом идёт.

Чо Хён Джу прижала руку ко лбу и вздохнула. Видимо, женщина, которую привёл Со Ын Сон, ей не понравилась — на щеках горело недовольство. Неизвестно, что это за женщина, но, похоже, не из тех слабых духом, которыми Чо Хён Джу могла бы вертеть как хочет.

— Так значит, несколько дней назад они просто расторгли помолвку? Его старший сын в одностороннем порядке? О боже, депутат Чан, должно быть, в ярости.

Взгляды искоса словно говорили с насмешкой: «И что Чан Мён Хван может сделать?». Это не было паранойей Си Ын. Она слышала бормотание: «Он и так, наверное, расстроен проигрышем на выборах, а тут ещё и помолвку дочери разорвали».

— Си Ын, должно быть, очень расстроена. Эх, такую скромную и красивую девочку... Чем Ын Сон вообще недоволен? Зажрался совсем.

— Если бы Си Ын досталась моему сыну, он бы её на руках носил, — сказала одна из дам, и отовсюду послышались слова согласия.

— Самую завидную невесту с детства застолбили, а теперь... Эх, эти мужчины. Ах да, Си Ын, сколько тебе лет? В следующем году выпускаешься? У меня есть племянник, учится за границей.

Племянник, о котором говорила эта дама, «учащийся за границей», на самом деле был выслан из страны за жестокое школьное насилие и уже девятый год числился в университете из-за наркотиков.

Приличные мужчины уже давно были помолвлены или женаты, а в этом возрасте на брачном рынке высшего общества оставались лишь «пустышки», которым искали хоть какую-то пару для вида. При новости о разрыве помолвки Си Ын на лицах дам отразились мысли о проблемных родственниках, которые есть в каждой семье.

Впрочем, даже среди них вряд ли был кто-то столь же безнадёжный, как Ке Му Гёль.

Похоже, разговор пошёл не в том русле, в котором хотела Чо Хён Джу, потому что она шагнула вперёд и покосилась на своих подруг.

— Ну что вы накинулись на девочку, у неё только что помолвка расстроилась? Прошло-то всего несколько дней... Она ещё так молода, куда спешить. Разве Си Ын сейчас до встреч с кем-то? Верно?

Она взяла Си Ын за руку и спросила:

— Кстати, Си Ын, ты вышла развеяться? Не знала, что ты интересуешься подобными вещами.

Она знала Си Ын очень давно и прекрасно понимала, что та не интересуется культурой или искусством. Она не отказывалась посещать мероприятия, если это было необходимо, но сама по себе никогда бы не пошла на такое, и Чо Хён Джу, прекрасно это зная, задала вопрос с подвохом.

— А... я должна встретиться с одним человеком, видимо, пришла немного раньше.

— С кем?

— Просто... с другом.

Поскольку никакого друга не было, ситуация становилась всё более неловкой, но другого оправдания в голову не приходило. Она не могла честно сказать, что не прошло и недели после разрыва, а она по приказу отца пришла на смотрины к другому семейному изгою.

Если станет известно, что Си Ын через несколько дней уже идёт на свидание с новым мужчиной, пальцем будут тыкать не в Со Ын Сона, разорвавшего помолвку, а в Си Ын, которая так быстро переключилась.

Но Чо Хён Джу, видимо, почувствовала, что пойманная рыбка ускользает из сети, крепко сжала руку Си Ын и заглянула ей в глаза.

— Си Ын, Ын Сон сейчас упрямится, но скоро одумается. Может, ты подождешь его немного? Не нужно спешить встречаться с другими, не торопись. Ты ведь тоже очень любишь Ын Сона.

— ...

Си Ын сдержала слова, изобразив смущённую улыбку.

Зная, что это не выбор Си Ын, говорить такое при таком скоплении народа — это было довольно подло. Помолвка длилась шесть лет. Пусть они и не жили вместе, все знакомые уже считали их супругами.

Пусть в семейном реестре чисто и ничего не было, к Си Ын уже относились как к женщине с прошлым.

Ей было что сказать, но она не могла даже показать это на лице.

— Я...

Си Ын собиралась ответить, опустив взгляд.

— Си Ын.

От ласкового голоса, позвавшего её со спины, по шее пробежал холодок.

Дамы, стоявшие перед ней, тоже разом замолчали. Любопытные взгляды тут же устремились на обладателя голоса, мгновенно узнав его.

Это был Со Ын Сон.

— Можем немного поговорить?

Это была их первая встреча после разрыва. Если они сейчас исчезнут вместе на глазах у людей, пойдут пересуды, так что это было неразумно, но Си Ын и сама хотела уйти отсюда.

Она последовала за ним из зала. Он привел её в кафе, примыкающее к лобби отеля.

Место за огромным горшком с равеналлой было скрыто от посторонних глаз, и Со Ын Сон даже выдвинул для Си Ын мягкое кресло, позволявшее сидеть спиной к лобби.

— Спасибо.

— Не за что.

Си Ын горько усмехнулась на его любезность.

«Ты ведь тоже очень любишь Ын Сона».

Было бы ложью сказать, что ей не жаль.

Для Си Ын, чей отец Чан Мён Хван был добряком на людях и тираном в семье, Со Ын Сон был удивительным существом.

Она была его невестой шесть лет. Несмотря на юный возраст, они были так близки, что все считали их супругами, но Со Ын Сон ни разу не позволил себе лишнего по отношению к ней.

Он не обращался с ней как с незрелой младшей сестрой. Словно благородный ученый из знатной семьи с юной женой, он всегда был деликатен и внимателен к Си Ын.

Возможно, именно потому, что он был таким человеком, Си Ын так покорно приняла этот брак.

Он заказал тёплый чай для Си Ын и кофе для себя.

— Прости, что не сказал тебе заранее в тот день.

Вместо того чтобы горько усмехнуться или опустить голову, Си Ын посмотрела на Со Ын Сона.

Как ни странно, за эти несколько дней он тоже осунулся. Видимо, после объявления о разрыве дома ему пришлось несладко.

— Тебе жаль, что не сказал заранее, оппа.

Си Ын подняла чайник и налила чай в низкую маленькую чашку. Дзынь. Она бросила в дымящийся чай маленький кубик льда и наблюдала, как он бесследно тает.

Она подняла чашку с напитком подходящей температуры, сделала глоток и беззвучно поставила её обратно.

Со Ын Сон, подождав, пока Си Ын смочит губы чаем, сказал:

— Думаю, ты не ждёшь, что я буду извиняться ещё и за то, что не полюбил тебя.