Онлайн чтение книги Нужно же окончить университет I Have to Graduate
1 - 16

Большая часть разговора прошла гладко и быстро завершилась.

После основного блюда — жареного ягнёнка с диким чесноком и малиной — подали десерт: сорбет из шампанского с лимонной цедрой и шоколадным муссом. К этому моменту говорить было уже почти не о чем.

Перед встречей семей Мин Се Хва, в отличие от Чан Мён Хвана, который был в приподнятом настроении, предвкушая не только третий или четвёртый срок, но и президентское кресло, на самом деле сильно волновалась.

Даже если не брать в расчёт жуткое прошлое Ке Му Гёля, ей, видимо, было трудно поверить, что её старшая дочь, которая, как она надеялась, станет старшей невесткой семьи чеболей, выйдет замуж всего лишь за госслужащего, пусть и офицера полиции.

Поскольку Чан Мён Хван утверждал, что это единственный способ избежать тюрьмы, она не могла громко возражать, но весь день кусала ноготь большого пальца и не находила себе места.

Семьи, связанные с госслужбой, обычно имеют высокую репутацию, но живут скромно. Независимо от достатка, по сравнению с чеболями, они вынуждены следить за чужими взглядами и быть осторожными в каждой мелочи — в одежде, еде, расходах.

Мин Се Хва и так постоянно жаловалась, что «неудачно вышла замуж», потому что из-за Чан Мён Хвана, который ради политики притворялся простым человеком, ей приходилось снимать кольца, брать старую сумку без бренда и надевать невзрачную одежду каждый раз, когда она выходила с ним на официальные мероприятия.

А теперь, похоже, она чувствовала отчаяние от того, что и Си Ын станет женой человека из семьи госслужащих, которому суждено всю жизнь питаться за счёт государства.

Однако, встретившись с Ке Джэ Илем, главой юридической фирмы «Хёнмён», входящей в пятёрку лучших в Корее, и профессором Хам Ин Хе, лицо Мин Се Хвы немного расслабилось.

От этих двоих, которые говорили о ресторане высокой кухни, куда невозможно попасть без брони за три месяца, как о закусочной по соседству, веяло спокойствием и богатством.

Ке Му Гёль тоже не выглядел скромным и неподкупным.

Как она и подумала при первой встрече, он, в своём дорогом костюме с благородным отливом и дорогими часами, не вяжущимися с его грубыми руками, выглядел скорее как бизнесмен, занимающийся незаконными делами, чем как полицейский.

Мин Се Хва, глядя на внешний вид и манеры Ке Му Гёля, который совершенно не скрывал богатства, унаследованного от родителей, испытывала смешанные чувства. Казалось, она не знала, как воспринимать эту светскую атмосферу, исходящую от зятя-госслужащего, которому до пенсии ещё лет тридцать.

Тем не менее, когда разговор о подарках и приданом закончился, лицо Мин Се Хвы заметно просветлело.

Дружеская атмосфера сохранялась и когда они выходили из ресторана.

Перед входом стоял чёрный седан, на каких обычно ездят председатели корпораций. Водитель Ке Джэ Иля, стоявший в почтительной позе, заметил их и поклонился.

— Наша машина уже подана. Мы поедем.

Мин Се Хва, оглядев не только машину, но и вежливого водителя в безупречной форме, наконец довольно кивнула.

План брака, который удовлетворял обе стороны родителей и, судя по словам депутата Чо, самого Ке Му Гёля, был окончательно утверждён.

За исключением Си Ын.

Вскоре ко входу подъехала и довольно старая отечественная машина Чан Мён Хвана. Прощаясь, Чан Мён Хван протянул руку Ке Му Гёлю для рукопожатия.

— Позаботься о моей дочери.

Ке Му Гёль, даже не наклонившись, пожал руку Чан Мён Хвану, который, изображая хорошего отца, по сути, продавал дочь, и лишь слегка улыбнулся уголками губ.

— Ведь теперь она будет моей женой.

Непонятно, какой смысл был вложен в этот ответ.

«Теперь это не твоё дело, так что не вмешивайся»? Си Ын услышала это именно так, но Чан Мён Хван, видимо, воспринял это как «раз она моя жена, я сам о ней позабочусь» и добродушно рассмеялся.

— Я свяжусь с вами, как только определюсь с домом, где мы будем жить с Си Ын.

Рассыпаясь в похвалах Ке Му Гёлю — какой он надежный и крепкий молодой человек, — Чан Мён Хван и Мин Се Хва после долгих прощаний сели в машину.

Водитель Ким, быстро закрыв дверь, обернулся к Си Ын, которая всё ещё стояла у входа.

— Госпожа Си Ын?

— Я поеду отдельно. Передайте родителям.

Си Ын обернулась и посмотрела снизу вверх на мужчину, у которого в одном ухе уже был наушник.

Он смотрел в телефон, но, почувствовав взгляд Си Ын, поднял голову.

Увидев, что Си Ын стоит одна, он спокойно улыбнулся.

— Что?

Даже на взгляд Си Ын, которая не придавала большого значения мужской внешности, он был красив. Впечатляющая, видная внешность, черты лица, которые резко всплывают в памяти после одного взгляда; рост такой, что даже Си Ын на каблуках приходилось сильно задирать голову, чтобы посмотреть на него. Да и помимо этого, если судить поверхностно — семья, профессия — изъянов не было.

Наверное, было время, когда Ке Му Гёль считался завидным женихом.

Пока не убил человека, к тому же женщину, ставшую его женой.

Освещение перед рестораном отбрасывало от его ног длинную тень.

Си Ын, безусловно, что-то получала от этого брака. Она пришла на встречу с чёткой целью, но Ке Му Гёль?

Какая ему выгода подыгрывать в этом фарсе?

Слова о том, что Чан Си Ын очень понравилась ему после одной встречи, звучали настолько натянуто, что казались сарказмом.

Они перекинулись лишь парой слов за те короткие десять минут, пока ждали такси несколько дней назад, и даже тогда остались лишь неприятные воспоминания.

— Хотела поговорить. В прошлый раз мы только представились, а теперь, оказывается, женимся.

Ке Му Гёль, держа телефон в руке, зачем-то посмотрел на наручные часы.

— Уже поздно. Где ты живёшь?

Я же не говорила, откуда ему знать.

— В Сонбук-доне.

— Где именно в Сонбук-доне?

Если назову адрес, он поймёт?

Он принял ключи от машины, которые протянул парковщик.

Увидев машину, подъехавшую ко входу, Си Ын невольно поморщилась. Это был внедорожник Mercedes, довольно броский для госслужащего.

Точно такой же, как он сам.

Заметив выражение лица Си Ын, он приподнял уголок губ.

— Машина не нравится?

— Просто... подумала, можно ли мне сегодня сесть в машину господина Ке Му Гёля. Мы видимся не впервые, да и вроде не в тех отношениях, чтобы опасаться, нет ли у вас дурных намерений, так что теперь, наверное, можно.

На довольно колкие слова Си Ын Ке Му Гёль оглядел её с ног до головы.

— Надо подвезти. Но ты всегда так легко одеваешься?

— Да.

— Почему?

— Кто знает? Может, денег нет на тёплое пальто.

Если выходишь с расчётом перемещаться от машины до машины, тёплое пальто — лишний груз.

Вместо того чтобы сказать: «Я впервые встречаю человека, который, как ты, постоянно заставляет меня стоять на холодном ветру», Си Ын съязвила.

Тогда Ке Му Гёль убрал телефон во внутренний карман пиджака, достал из бумажника карту и протянул ей. Си Ын широко раскрыла глаза.

— Зачем это...

— Купи себе одежду.

— Я вообще-то пошутила.

Ке Му Гёль усмехнулся, глядя на Си Ын, которая в растерянности отступила на два шага.

— Знаю. Поэтому и смеюсь.

Он вынул наушник из уха, убрал его в карман и сказал:

— Купи пальто или сумку. Сходи на шопинг, поешь вкусного. Впредь не пользуйся картой родителей, пользуйся этой.

Си Ын моргала, переводя взгляд с карты на Ке Му Гёля. При первой встрече он возвел стену, словно не хотел даже краем одежды коснуться её, а при второй — вёл себя так, словно границ вообще не существовало, и совал ей карту.

— Мы ещё даже брак не зарегистрировали. Господин Ке Му Гёль, вы же полицейский, разве не знаете, что нельзя просто так давать свою карту чужим людям?

— Ну, не видел ещё, чтобы кого-то арестовали за то, что он дал карту будущей жене. Да и если что-то пойдет не так, арестуют-то тебя, разве нет?

У него в голове только мысли о том, как бы кого посадить?

Он потянул Си Ын за руку, в которой она сжимала ремешок сумки. Си Ын вздрогнула и подняла глаза. Твёрдая ладонь, в которой почти не было мягкости, обхватила её маленькую руку.

От явно другой температуры тела, от незнакомого ощущения прикосновения чужого человека, волоски на затылке встали дыбом.

Си Ын затаила дыхание, и на её ладонь легла карта.

— Даже если страшно пользоваться сейчас, держи при себе.

Рука Ке Му Гёля тут же исчезла, но мурашки на шее не проходили.

Он уже широкими шагами дошёл до машины и открыл пассажирскую дверь.

— Садись скорее. Не устраивай демонстрацию протеста, стоя на холоде.

— ...

Когда это я устраивала демонстрацию?

Си Ын стиснула зубы и посмотрела на мужчину, небрежно стоящего у открытой двери.

Прикосновение рук для неё тоже ничего не значило.

Не желая показывать волнение, она невозмутимо подошла к машине, но кузов оказался слишком высоким.

Он был намного выше обычных седанов и даже стандартных внедорожников. Си Ын в узкой твидовой юбке и на высоких каблуках замялась, не решаясь сделать шаг, и со стороны Ке Му Гёля, державшего дверь, послышался смешок.