Онлайн чтение книги Нужно же окончить университет I Have to Graduate
1 - 6

Люди, присланные из главного управления, ещё ни разу не нравились Пак Хо Бому, но этот тип был особенно неприятен.

Сержант Пак Хо Бом осторожно разглядывал молодого инспектора, который сидел за пустым столом и просматривал документы.

Прежде всего, он был красив. Не просто «приятной наружности», а настолько безупречно красив, что в засаду его точно не пошлёшь — слишком приметный. Линия от лба до надбровных дуг была такой четкой и благородной, как у гонконгских кинозвёзд прошлого, а переносица, скулы и подбородок были выточены так искусно, словно смотришь на знаменитые зарубежные скалы — даже загадочно. Из-под глубоких надбровных дуг длинные глаза поднялись и взглянули на Пак Хо Бома.

— Сержант Пак.

Впечатление было совсем иным, чем когда он смотрел вниз. Вместо мысли «какой красавец», хотелось просто отвести взгляд. Острый и свирепый характер, читавшийся в его глазах, даже без тех жутких слухов, преследовавших его, наводил на мысль: с этим ублюдком спокойной жизни не жди.

Под взглядом, брошенным искоса, Пак Хо Бом почтительно склонил голову.

— Это всё по ходу расследования? Больше нет? С момента первого случая прошло три месяца, а отчёт, который мне дали почитать... Это же не студенческий реферат, тут обложка и оглавление — половина объёма.

Ну, не настолько всё плохо, но, судя по преувеличению, характер у него действительно непростой.

— Прошу прощения. Мы только недавно пришли к версии о серийных разбойных нападениях и убийствах. Первый и второй случаи были оформлены как обычные ограбления и случайные происшествия, и только после третьего случая на прошлой неделе мы нашли связь с предыдущими...

— Я спрашиваю, есть ли ещё что-то, а вы мне о другом. Значит, мне сейчас больше нечего смотреть. Так ведь?

Хо Бом слышал, что он довольно молод, и его неформальная манера речи раздражала, но Пак Хо Бом склонил голову ещё ниже.

Обычно выпускники полицейской академии, получившие звание инспектора, были полными иллюзий новичками, но этот человек был другим. Не говоря уже о том, что он выпустился довольно давно и набрался опыта, он был человеком, который имел опыт зачистки места убийства в собственном доме для новобрачных.

Конечно, Пак Хо Бом не верил в ту чушь из программы расследований, что молодой инспектор убил жену, замаскировал это под самоубийство и замял дело.

В отличие от представлений обывателей, скрыть реальное убийство невероятно сложно. Даже будучи офицером, инспектор — это низшее звено, у него просто не может быть таких возможностей.

Даже при наличии огромных связей. Будь у него в родственниках хоть начальник участка, хоть президент — разве можно так легко скрыть убийство?

Не потому, что полиция кристально честна, а из-за процедур. Если труп обнаружен не в больнице, его в первую очередь отправляют на вскрытие, и только после вскрытия можно проводить похороны и кремацию.

Чем больше власти, тем свирепее и ядовитее политические противники. Желающих свалить этого молодого инспектора и ударить по его семье, вероятно, не счесть, так что даже если бы они вырвали с корнем семейные сбережения, чтобы заткнуть рты родственникам жертвы, — всё равно людей слишком много. Ну как такое скроешь?

Разве такое может произойти легко?

Конечно, этому парню могло просто сказочно повезти.

Нельзя полностью исключать вероятность того, что он действительно проломил голову своей молодой жене вскоре после свадьбы, повесил её, имитируя самоубийство, и благополучно договорился с её семьей, сделав вид, что ничего не было.

Пак Хо Бом внимательно посмотрел на пальцы мужчины, положившего документы. При росте под сто девяносто сантиметров, естественно, и руки у него были большие. Пальцы длинные, суставы крупные, а на костяшках виднелись твёрдые мозоли — видно, кулаками он махал немало. Руки, которыми, казалось, можно легко задушить тонкую женскую шею одной левой.

Не знаю наверняка, но это точно не руки человека, чуждого насилию.

— Я подготовил краткую сводку для ознакомления, поэтому она может показаться короткой… Честно говоря, и прогресса в расследовании особого нет...

— Да, да. Я понял, что больше ничего нет. Зачем одно и то же повторять? Вы же не попугай.

Ке Му Гёль равнодушно бросил это и встал с места. Он и сидя казался большим, а когда встал — вырос словно дверь, так что Пак Хо Бому пришлось сильно задрать голову. Под его взглядом сверху вниз Пак Хо Бом невольно сглотнул.

— Если смотреть больше нечего, я пойду.

— А?

«Инспектор Ке Му Гёль из отдела тяжких преступлений главного управления», — так он представился, и не прошло и тридцати минут, как он уже брал с вешалки пальто и шарф.

— Вы уже уходите домой?

На ошарашенный вопрос Пак Хо Бома Ке Му Гёль криво усмехнулся. Свирепо вздернутые уголки глаз удлинились, добавив немного человечности в его холодный облик.

— Сержант Пак, мы сегодня видимся впервые, а вы уже переходите границы.

Он склонил голову набок и посмотрел на Пак Хо Бома сверху вниз.

— Люди могут умереть в любой момент и где угодно, разве у полиции бывает конец рабочего дня? Ситуация серьёзная, даже создали объединенный штаб из таких занятых людей, как мы с вами.

Слова звучали как у горячего детектива, полного чувства справедливости, но улыбка была кривой, а во взгляде на наручные часы читались насмешка и скука.

Какой госслужащий носит такие часы? Судя по бирке на подкладке пальто, которое он держал, это тоже был безумно дорогой бренд. Этот свитер, наверное, из кашемира? Небось и на иномарке ездит? Выглядит так, словно ему плевать на чужое мнение, но всё же, чтобы настолько...

Ке Му Гёль коротко бросил:

— Работа «в поле».

— А.

Типаж, который просто отсиживает часы ради зарплаты и стажа.

Барчук, который не расстроится, даже если его уволят или накажут.

Пак Хо Бом и не ожидал, что он будет рьяным карьеристом, но начальника, которому настолько наплевать на работу, он видел впервые. Когда Пак Хо Бом кивнул, поняв суть, Ке Му Гёль, словно прочитав его мысли, вставил проводные наушники в уши и тихо усмехнулся.

— Хорошее начало. Приятно работать с подчиненным, который знает своё место.

Это было предупреждение: не лезь в мои дела, чем бы я ни занимался, и делай свою работу. Пак Хо Бом поклонился, провожая Ке Му Гёля, выходящего из офиса. Музыка играла так громко, что гулкие биты просачивались наружу.

Предчувствие подсказывало, что с этим делом будет ох как непросто.

Когда отец сказал, что депутат Чо организовал встречу, она, естественно, подумала, что они встретятся наедине в каком-нибудь кафе при отеле.

— Мне и самому сложно видеть этого парня, ха-ха. Он сказал, что, возможно, придёт сегодня...

Депутат Чо простодушно рассмеялся, даже не изобразив извинения на лице.

«Встреча», которую он устроил, оказалась выставкой африканских коллекций жены одного дипломата, с которой депутат был близко знаком.

Си Ын не знала в подробностях, что за человек Ке Му Гёль, но он явно не тот персонаж, который посещает подобные мероприятия.

В зале, сверкающем огнями, светские дамы и барышни, с которыми Си Ын была шапочно знакома, молодые предприниматели, желающие расширить связи для бизнеса за границей, и вездесущие политические деятели с элегантными улыбками общались и переговаривались.

— ...

Конечно же, здесь была и Чо Хён Джу, мать Со Ын Сона, которая не пропускала такие события. Раз здесь был и её родной сын Со Вон Иль, младший брат Со Ын Сона, то, возможно, скоро появится и сам Со Ын Сон.

Для Си Ын, с которой в одностороннем порядке расторгли помолвку меньше недели назад, это было, пожалуй, худшее место, чтобы показаться на людях.

— Кстати, я слышал о расторжении помолвки, — осторожно шепнул депутат Чо.

Раз он слышал новость, то и позвал её сюда, чтобы познакомить с Ке Му Гёлем. Что за очевидные вещи он говорит? Си Ын мягко улыбнулась, гадая, не питал ли депутат Чо к ней неприязни в прошлом.

— Нет, просто Джу Ын любит смотреть на такие вещи. Поэтому...

Поэтому он изначально хотел создать естественную обстановку для встречи Чан Джу Ын и Ке Му Гёля, вот так и вышло.

Похоже, он сделал это не со зла, но от мысли, что он хотел свести Чан Джу Ын с убийцей, злость возникла у самой Си Ын.

Притворившись, что ничего не знает, Си Ын мягко сказала:

— Это место... скорее понравилось бы отцу, чем мне или Джу Ын.

— Кхм, депутату Чану сейчас лучше быть осторожным.

Знай Чан Мён Хван, что это за место, он бы примчался с радостью. Скорее, это депутат Чо не хотел демонстрировать близость с ним.

Умом она понимала, почему всё так сложилось, но принять то, что ей придётся одной столкнуться с Чо Хён Джу и её свитой, было непросто. Было бы лучше, если бы с ней пошла мать Мин Се Хва?

В этот момент Чо Хён Джу, словно имея глаза на затылке, резко повернулась к входу и, нарочито удивившись, сделала вид, что узнала Си Ын. Депутат Чо, будто чувствуя неловкость, поспешно отступил и удалился.