Онлайн чтение книги Нужно же окончить университет I Have to Graduate
1 - 3

Да, Ке Му Гёль был известен именно этим.

Полицейский, забивший жену до смерти.

Это случилось до регистрации брака, так что, если придираться, не жена, а сожительница, но всё же [1].

[1] В Корее свадебная церемония (торжество для гостей) и юридическая регистрация брака (подача документов в ЗАГС) — это два разных события, которые часто сильно разнесены во времени. Многие пары сначала играют свадьбу и начинают жить вместе, а официально расписываются спустя месяцы или даже год (ради ипотечных льгот, «проверки» совместной жизни или просто из-за бюрократии). Для общества они уже «муж и жена» (так как была свадьба), но по документам — всё еще посторонние люди.

Вскоре после свадьбы женщина внезапно скончалась в их доме для новобрачных.

Поначалу это было известно лишь узкому кругу, но после того, как петиция от подруги женщины разошлась в интернете, слухи разрослись, и одна программа журналистских расследований взялась за это дело.

Двое, сыгравшие свадьбу всего через три месяца после знакомства.

В отличие от репутации женщины, о которой говорили как о просто хорошем человеке, мужчина, по сути, лишь чудом удерживался в обществе. С детства семья замяла не один и не два случая его насилия, а его репутация была ужасной. Удивительно, как он вообще окончил полицейскую академию. А перед камерами он так матерился, что в интервью почти всё время звучал сигнал «пи».

Дом для новобрачных без следов взлома. Внутри всё было перевернуто вверх дном, словно кто-то специально учинил погром, но ничего не пропало.

В этом доме молодая жена повесилась и умерла.

На её теле были десятки синяков.

Причиной смерти стала не белая ткань, затянутая на шее, а кровь, хлеставшая из затылка. Обильная кровопотеря.

Говорят, на месте нашли листок, похожий на предсмертную записку, но что там было написано, осталось неизвестным.

Было множество обстоятельств, позволявших подозревать убийство, замаскированное под самоубийство.

Однако семья женщины странным образом старалась замять дело и поскорее всё забыть; они даже быстро кремировали тело, уничтожив решающие доказательства. Дом для новобрачных отремонтировали так, что не осталось никаких следов, и дело закрыли на уровне полиции, даже не передав в прокуратуру.

Если бы не рукописная петиция, выложенная подругой молодой жены, всё так бы и закончилось без жертв и преступников.

Нет, на самом деле всё так и закончилось.

Люди, видевшие программу расследования, которую сняли с эфира по судебному запрету вскоре после выхода, могли лишь думать:

«Молодой инспектор из хорошей семьи по имени Ке Му Гёль забил свою жену до смерти. И при этом, благодаря влиятельной семье, не понес никакого наказания и живёт припеваючи».

Несмотря на то что фамилия и имя были необычными, и его называли «инспектор Ке», имя всё равно стало известно по сарафанному радио; неужели он жил, даже не сменив его?

Си Ын усмехнулась.

— Сейчас... вы говорите мне выйти замуж за этого человека?

Ке Му Гёль?

Си Ын, конечно, понимала, что после того, как Со Ын Сон расторг помолвку, ей не светит встретить мужчину с лучшими условиями и выйти замуж.

Даже если забыть о клейме одностороннего разрыва помолвки, заключённой ещё в детстве, учитывая ситуацию Чан Мён Хвана, в мире не нашлось бы семьи, которая захотела бы её на лучших условиях.

К тому же отец Чан Мён Хван, который только что злился и говорил об унижении, на самом деле втайне желал разрыва с Со Ын Соном, чтобы выгоднее использовать Си Ын, так что он не упустил бы такой шанс. Она думала, что её, скорее всего, сосватают какому-нибудь богатому извращенцу в возрасте, ищущему молодую вторую жену, но вот как.

Она не ожидала, что её свяжут с психопатом, на которого показывает пальцем вся страна.

— Для тебя это неплохой брак. Пусть у него и была свадьба, но в семейном реестре чисто, к тому же он совсем молодой инспектор. Наверху полно его родственников. Мужчина, которому обеспечен успех. Как я и говорил, это настоящая элита, не чета «Чин Гвану». Естественно, и для нашей семьи это хорошо.

Это для вас хорошо. Си Ын улыбнулась, сдерживая жжение в ударенной щеке. Непонятно, жар, поднявшийся до самого лба, был от растерянности или от опухшей щеки.

— Я поняла.

Слушать дальше не было смысла. Слова о том, чтобы занять место кремированной молодой жены, которую можно безнаказанно бить и чья внезапная подозрительная смерть в начале брака никем не будет расследована, как ни украшай, красивыми не станут.

— Но... понравлюсь ли я этому мужчине?

Разве тот мужчина не захочет выбрать типаж, который тоже захочется забить до смерти? Вряд ли он захочет жениться на любой женщине, которую ему подсунут.

Не прошло и трёх лет, как он похоронил труп, так что со свадьбой ему спешить некуда; и с чего бы такому молодому инспектору из хорошей семьи связываться с дочерью обвиняемого?

Чан Мён Хван смерил Си Ын взглядом.

— Даже лучше. Депутат Чо обещал свести нас, так что встреча будет организована. Дальше всё зависит от тебя, но, если он мужик, он вряд ли откажется от тебя.

Взгляд, которым он смотрел на неё, словно оценивая стоимость куска мяса, был отвратителен до тошноты, хоть и принадлежал родному отцу.

— Но Ын Сон уже отказался.

К тому же это абсурдное признание, что встреча с Ке Му Гёлем уже готовилась.

Когда Си Ын, не выдержав, опустила взгляд и задела его за живое, дыхание Чан Мён Хвана снова стало тяжелым.

— Этот ублюдок... этот проклятый нувориш, как он смеет!

Она не понимала отца: он сам желал разрыва настолько, что уже попросил некоего депутата Чо устроить встречу, но, когда помолвку действительно расторгли, он взбесился до пены у рта.

Нет, а если бы её так внезапно не бросили, что бы он делал, уже договорившись о встрече?

— Ын Сон просто видел тебя с детства, поэтому не понимает твоей ценности. Мужики ведь думают, что всё новое — лучшее. Поэтому всё-таки надо было выдать тебя замуж сразу после выпуска...

Мин Се Хва с сожалением пробормотала, прикусив ноготь.

— Зачем болтать о том, что уже прошло? Нужно ухватиться хотя бы за этот шанс. Если зацепимся за эту семью, получим связи, которых хватит на третий, четвёртый срок, на пост министра, и даже до президента дотянемся. Чан Си Ын, ты поняла?

— Поняла, но... вы же видели на примере Ын Сона, что человеческие чувства не подчиняются удобству. Даже если я буду изо всех сил стараться угодить, если я ему не понравлюсь, это всё бесполезно.

Разве не очевидно, что это за трюк? То, что Чан Мён Хван находится под следствием у брата Ке Му Гёля, вряд ли удастся скрыть, и человек в звании инспектора вряд ли настолько глуп, чтобы легко позволить собой манипулировать.

Когда Си Ын высказалась негативно, Чан Мён Хван пристально посмотрел на неё, а затем скривил губы в ухмылке.

— Что ж, может быть, ему по вкусу кто-то помладше и поживее, чем ты.

От слов Чан Мён Хвана лица Си Ын и Мин Се Хвы мгновенно побледнели.

Загадка, как и почему была организована встреча, если никто не знал, что Си Ын внезапно бросят, разрешилась только сейчас.

Отец изначально собирался подсунуть этому молодому инспектору Чан Джу Ын.

Чан Джу Ын, младшая сестра Си Ын, которая через несколько месяцев оканчивала школу, — вот карта, которую изначально готовил Чан Мён Хван.

Мин Се Хва, чьё лицо покраснело теперь от растерянности, посмотрела на Си Ын, а Си Ын, чувствуя, как ногти сжатого кулака впиваются в ладонь, вздохнула и легко сказала:

— Хорошо. Я встречусь с ним. Раз вы уже договорились.

— Эй, подожди, подожди-ка.

Чан Джу Ын, единственная, кто не разгадал намерения Чан Мён Хвана и даже не представлял, что могло бы с ней случиться, поспешно подошла и схватила Си Ын за руку.

— Сестра, ты с ума сошла? Из-за того, что Со Ын Сон тебя бросил, ты решила поставить крест на своей жизни? Собираешься встречаться с таким психом?

Си Ын посмотрела сверху вниз на сестру, у которой ещё не сошла детская припухлость щек.

Чан Джу Ын не была такой покорной и терпеливой, как Си Ын. Неизвестно, было ли это благодаря защите Мин Се Хвы и Си Ын или врожденным качеством, но у неё были и упрямство, и бунтарский дух.

Если бы Си Ын не расторгла помолвку, что бы он сказал Чан Джу Ын, чтобы заставить её пойти на ту встречу?

Наверняка пригрозил бы Си Ын или матерью Мин Се Хвой.

Для Чан Мён Хвана три женщины были заложницами, связанными друг с другом.

— Просто встречусь один раз, я же не собираюсь выходить замуж прямо сейчас. Может, я ему не понравлюсь.

— А как же твои чувства? Если ты ему понравишься, ты правда выйдешь замуж? За такого человека? Вы все в своём уме? Сестра, ну правда, что с тобой? Разве ты не видишь, что этот дядька и тётка губят твою жизнь?

Дядька и тётка... Си Ын невольно рассмеялась.

— Джу Ын.

Си Ын слегка ущипнула Чан Джу Ын за щеку.

— Я тоже всё просчитываю и принимаю решение. То, что отец делает для нас сейчас, я не смогу обеспечивать своими силами, поэтому ищу мужчину, который сможет это дать.

В глазах Чан Джу Ын, похожих на кроличьи, мелькнуло легкое презрение.

— Не притворяйся умной. Жалкое зрелище, — прошептала она, шевельнув губами.

Си Ын тоже это знала. Продавать себя ради выживания — это действительно убого и неприглядно.