Онлайн чтение книги Нужно же окончить университет I Have to Graduate
1 - 63

Стоит ли объяснять, кто это? Боясь, что ему вряд ли это интересно и она просто зря будет отчитываться во всех подробностях, Си Ын лишь покрутила в руках телефон, а затем разомкнула губы.

— Оппа, который учил меня рисовать в детстве, стал профессором в нашем университете. Кажется, он позвонил, потому что был рад...

— Да? Ну, это повод для радости.

Всё-таки зря я это сказала. В его ответе слышалась лишь дежурная реакция, без малейшего интереса или любопытства. Его тон словно говорил: «И зачем мне это знать?», поэтому Си Ын замолчала и тихо уставилась вперед.

Насколько пассивную жену хочет этот мужчина? Достаточно просто сидеть тихо, как кукла? Ожидал ли он увидеть жену, которая провожает на работу, а по возвращении — неизвестно во сколько — тихо ждет его в спальне?

Ей казалось, он может подумать, что спонтанно купленная жена требует неожиданно много внимания и доставляет хлопоты, поэтому она невольно начала следить даже за своим дыханием.

Не слишком ли рано жалеть о спонтанной покупке? Прошло всего несколько дней. Решение выбросить вещь тоже может быть импульсивным, как и при покупке, но пока это было бы для меня проблемой.

Сейчас она не была готова ни к чему.

— Си Ын.

Услышав низкий голос, позвавший ее, она резко подняла голову.

— Да?

Он тихо вздохнул.

— Не тереби юбку.

— Ой, ах. Извините.

Почему я так сделала? Си Ын поняла, что руки, лежавшие на коленях, комкали юбку, и отпустила ткань. Видимо, это его раздражало, так как он холодно нахмурился. Его взгляд был не просто острым, а резал, как лезвие.

— ...

В смутных представлениях Си Ын о будущем она, конечно же, должна была выйти замуж за Со Ын Сона, но считала, что даже если ей придется жить с кем-то другим, ее жизнь будет примерно такой же.

«Раз уж мы поженились, то, даже если я ничего не чувствую, партнер, наверное, будет испытывать ко мне симпатию, а если у него и есть другая женщина, то у него все равно должны быть причины для вступления в брак, поэтому союз так просто не распадется. Достаточно просто хорошо выполнять свои обязанности на своем месте», — так она думала.

Она и представить не могла, что жизнь потеряет ориентиры из-за того, что ее в качестве спонтанной покупки приобретет человек, живущий бездумно.

— Послушайте.

Си Ын уставилась прямо перед собой, в темноту парковки, на которую они въехали. Услышав отстраненное обращение «послушайте», Ке Му Гёль лишь скосил глаза на Си Ын.

— Ваша бывшая жена — вы тоже приняли решение о ней импульсивно?

— Бывшая жена?

— Мне немного некомфортно от того, что её называют бывшей женой. Я же говорил, что мы не регистрировали брак, — добавил Ке Му Гёль, а затем, словно немного подумав, ответил:

— Ну, с Хан Со Хян произошло скорее самовозгорание.

Так вот как звали ту женщину — Хан Со Хян.

— Самовозгорание?

— Да. Я ничего не делал, а оно само вспыхнуло и перекинулось туда-сюда, если можно так сказать.

Она не до конца поняла смысл, но здесь было больше пространства для толкований, чем в случае со «спонтанной покупкой».

— Тебе не о чем беспокоиться из-за этой женщины. Нет, ты, наверное, переживаешь совсем о другом… Кажется, я уже говорил тебе несколько раз: я её не убивал, и я не хожу и не избиваю женщин. Тем более ту, с которой живу под одной крышей.

Он зачесал волосы назад с таким видом, словно ему самому было жалко осознавать, почему он вообще оправдывается.

— Если бы я разозлился или испытал бы отвращение настолько, чтобы ударить такую женщину, как ты, к которой даже придраться не за что, я бы просто развелся.

— Да.

— Я не буду тебя бить, Си Ын.

— Да, я поняла.

Его слова о том, что развод вероятнее насилия, были здравыми и логичными, но Си Ын опустила взгляд на руки, лежащие на коленях. Когда у меня появилась эта привычка? Как Мин Се Хва грызла ногти, когда нервничала, так и она чуть было снова бессознательно не вцепилась в подол юбки.

Машина остановилась на просторном парковочном месте. Сначала он одной рукой взял вещи, заполнявшие заднее сиденье, а затем открыл пассажирскую дверь. Ухватившись за большую, твердую ладонь, протянутую ей как нечто само собой разумеющееся, Си Ын без малейших усилий вышла из машины.

Пока они шли к дому, он сопровождал ее, идя на полшага позади, словно она была принцессой.

Ке Му Гёль был гораздо нежнее и вежливее, чем говорили слухи и чем она думала.

За исключением первого дня их встречи в отеле — нет, даже тогда, несмотря на грубые слова, он не распускал руки и не делал ничего неподобающего.

Поменял машину ради Си Ын, купил ей кашу, примчался в универмаг и понес сумки.

Эта бесконечная череда любезностей сбивала с толку.

Ей хотелось знать, чего он от нее хочет, но если это спонтанная покупка, то вряд ли у него есть какие-то четкие ожидания.

— Если тебе тяжело распаковывать, оставь как есть. Не утруждай себя уборкой.

Когда Ке Му Гёль поставил гору бумажных пакетов и направился в свою гардеробную, Си Ын немного постояла в нерешительности, а затем пошла в спальню, куда он зашел.

Когда она остановилась перед его гардеробной, он как раз снял свитер, обнажив торс с рельефно проступающими мелкими мышцами, и расстегивал брюки.

— Что? Хочешь что-то сказать? Я скоро выйду, так что...

Хоть я и ничего о нем не знаю, но, кажется, ему нравится мое лицо и мое тело.

Си Ын подошла к нему, вытянула руки, притянула его за шею и поцеловала.

Она попыталась мягко пососать и погладить его верхнюю губу, как он делал это с ней прошлой ночью, но из-за того, что её дыхание сковало от напряжения, первой коснулась его зубами.

Зажмурившись, она отчаянно и жадно облизала его губы, вынуждая его язык ответить.

Он цокнул языком, будто был недоволен, но не оттолкнул Си Ын. Наоборот, он провел рукой по её спине, обхватил за талию, притянул вплотную к себе и наклонился.

Последовал глубокий поцелуй. Он чувствительно прикусил её нижнюю губу, так что по спине пробежала дрожь. Руки, обвивавшие его шею, ослабли, она опустила ладони ему на грудь, в исступлении заглатывая его мягкие губы вместе со слюной. От его языка, доводившего до головокружения при каждом соприкосновении, ей стало не хватать воздуха, а сердце колотилось так, словно она долго бежала. Через ладони она чувствовала, как в его груди тоже всё быстрее бьется сердце.

Голова кружилась, а когда его рука скользнула под блузку и погладила голую спину, ей показалось, что перед уже закрытыми глазами вспыхивает и гаснет свет. Плечи напряглись и сжались, а запертая в нижнем белье грудь туго налилась, еще сильнее прижимаясь к его груди.

Ке Му Гёль отступал и отступал назад, пока не прижался спиной к стене, после чего мягко оторвался от её губ и подождал, пока Си Ын откроет глаза.

— ...

Си Ын приподняла дрожащие веки и посмотрела на него снизу вверх. От головокружения всё плыло перед глазами. Колючий взгляд, коснувшийся её щеки, был настолько холодным, что, казалось, высекал искры.

— Милая, что ты сейчас делаешь?

Тон был сухим и безэмоциональным.

— Разве можно вот так внезапно, без всякого страха лезть целоваться?

Если бы она не опиралась на его грудь, то, возможно, вздрогнула бы и отшатнулась. Вернее, она чуть было бессознательно не отстранилась, но его рука по-прежнему крепко держала её за талию.

Ладонями, прижатыми к его груди, она чувствовала, что его сердце бьется так же быстро, как и её, а температура тела горячая, как огонь. Это совершенно не вязалось с сердитым взглядом и словами, устанавливающими дистанцию.

Си Ын моргнула и посмотрела на его влажные, покрасневшие губы.

Ощущение того, как настойчиво он прижимался и как они исступленно сплетались языками, было еще слишком ярким, поэтому Си Ын приоткрыла губы, словно для поцелуя.

— Мы ведь поженились.

Отодвинув страх, стыд, позор и напряжение в дальний уголок сознания, Си Ын убрала руки с его груди и расстегнула пуговицы на своей блузке.

— Как вы знаете, постель — это супружеский долг.

Его взгляд послушно скользнул за расстегнутой блузкой, опускаясь на грудь Си Ын.

— Мне бы хотелось, чтобы вы добросовестно выполняли свои обязанности, даже если вам этого не хочется.

Спуская боковую молнию на юбке, Си Ын спросила:

— Или вам и сегодня нужно уйти?

Раздался тихий звук. Это был не звук упавшей на пол юбки, а, скорее всего, звук оборвавшейся нити его рассудка.

Голова пошла кругом, всё вокруг расплылось, и перед глазами осталась только Чан Си Ын. Пуговицы на её струящейся синей блузке были полностью расстегнуты. Белая, полная грудь, небольшая грудная клетка и тонкая талия были обтянуты колготками телесного цвета, сквозь которые просвечивали трусики того же цвета, что и бюстгальтер.

Член Му Гёля, эрегированный с того самого момента, как Чан Си Ын замаячила перед гардеробной, вздулся так, что, казалось, вот-вот взорвется. Вся кровь и нервы устремились в пах между ног, пульсирующий с такой силой, будто собирался улететь на луну, так что казалось, что тело и голова теперь существуют лишь как придаток.

Как бы он ни пытался ухватиться за остатки разума, их просто не осталось. Му Гёль высунул язык, облизнул разгоряченные губы и схватил её за плечи. Погладив по спине, он шагнул к ней вплотную, заставляя теперь уже ее пятиться назад.

В большом зеркале гардеробной отражались нерешительно изогнутая спина и напряженные ягодицы.

У него точно не было никаких особых фетишей, но Му Гёль обхватил её ягодицы, которые из-за колготок выделялись еще четче. Он крепко сжал мягкую, упругую плоть, переполнявшую его ладони, а затем, напрягши пальцы, разорвал тонкую ткань, покрывавшую кожу.

— Ах, ой. Я сама сниму.

— Угу.

Му Гёль пропустил её слова мимо ушей и полностью вжал её в зеркало.

— Я...

— Угу.

— Му Гёль…

Он глубоко укусил и засосал её шею, отчего волосы на затылке качнулись.

Он сорвал струящуюся блузку, едва державшуюся на плечах, провел рукой вдоль позвоночника и расстегнул крючки бюстгальтера, высвобождая белую плоть. Светлые соски, которые он с таким сожалением отпустил прошлой ночью, уже возбужденно торчали.

Сама взбудоражила его до предела, а теперь покраснела до самой шеи, словно смутившись.