Онлайн чтение книги Нужно же окончить университет I Have to Graduate
1 - 49

Странно. Это ведь Си Ын была сверху, но почему казалось, что это она пригвождена и обездвижена? Тело налилось такой тяжестью, словно её расплющило, и она с трудом сглотнула.

Её снова перевернули, и спина коснулась простыней.

Что изменилось по сравнению с тем, что было минуту назад? Она лежала на кровати, но вместо покоя ощущала лишь нарастающую безысходность, словно уперлась в глухую стену, отрезавшую путь к отступлению.

Он широко развел её ноги, приподнял длинные голени и поцеловал их. От места, где коснулись его губы, поползло странное напряжение. Пальцы ног поджались, хотя он к ним даже не прикасался.

Он придвинулся ближе к её сокровенному месту, которое сам же и намочил, облизывая и посасывая. Его угрожающий инструмент, на который даже смотреть было неловко, казалось, стал еще больше по сравнению с тем, что она видела вначале. Он подрагивал сам по себе, словно собирался устроить скандал.

— Опять так смотришь. Глаз оторвать не можешь? Так сильно нравится?

— Нет, не в этом дело.

— Что ж ты сразу так серьезно реагируешь?

Он придвинулся вплотную. Его тело навалилось на неё так, что рельефный пресс вдавился ей в солнечное сплетение, заставляя еще шире раздвинуть бедра. Твердая плоть терлась о нежную, сокровенную кожу Си Ын. Как бы он ни притворялся вежливым и смирным, текстура и размер этого предмета были верхом неприличия.

Это не выглядело как легкое, игривое касание.

Си Ын невольно вцепилась в плечи Ке Му Гёля, упершегося руками в простынь.

— Не напрягайся. Может, всё будет лучше, чем ты думаешь. Кто знает, вдруг он идеально тебе подойдет и тебе понравится.

Вряд ли такое возможно, но она всё же попыталась расслабиться, как он просил. Однако сердце бешено колотилось от того, как твердая головка остро давила на её лоно, а напряженные бедра мелко дрожали. От такого напряжения ничего хорошего не выйдет, но она ничего не могла с собой поделать. Если не схватиться за что-то, она точно оттолкнет его и плотно сожмет ноги.

— Тише...

Он очень медленно надавил своим членом на Си Ын. Нежная плоть оказалась под давлением, и вход насильно приоткрылся.

— Ах...

Что там говорил Ке Му Гёль? Что не хочет, чтобы ей было слишком больно? И что хочет, чтобы ей было хорошо.

Даже бизнес-сделка, где всё оговорено и осталось только поставить печать, может сорваться из-за неудачного рукопожатия при встрече.

На первый взгляд, все люди устроены примерно одинаково, но бывают случаи, когда партнеры катастрофически не подходят друг другу, и тогда никакие усилия с одной стороны не помогут.

Си Ын пошла на этот договорной брак, готовая терпеть, сносить всё и даже умереть от побоев, если придется, лишь бы не быть той, кто его расторгнет. Но, может быть, сам Ке Му Гёль захочет разорвать этот брак из-за такой несовместимости?

Даже Си Ын, считавшая, что любовь и верность в браке не важны, учили, что постель — обязательная часть супружеской жизни. Если супруги не спят вместе, это всё равно что неисполнение брачного обета. Поэтому, когда прошлой ночью она импульсивно сказала Ке Му Гёлю, что хочет провести с ним ночь, она действительно была готова отдать себя ему.

— Хнык, хы...

— Си Ын, милая.

Но она никак не ожидала такого и не была готова терпеть нечто столь непосильное. Его лоб покрылся потом, он сдувал упавшие на глаза волосы, а дыхание было тяжелым — похоже, ему тоже приходилось нелегко.

— Ты же говорила, что постараешься терпеть.

— Ыт, да. Я стараюсь изо всех сил...

Она хотела сказать, что старается, но он присосался к её нижней губе, которая «лгала», и начал слегка покусывать, щекоча. Пот на его губах был соленым.

— Тогда расслабься, почему ты зажимаешься еще сильнее?

Его головка то надавливала на с трудом приоткрывшийся вход, словно пытаясь прорваться внутрь, то отступала, то снова с силой ворочалась вокруг. Все чувства Си Ын были сосредоточены там, поэтому она даже не заметила, что Ке Му Гёль ласкает её грудь и что на шее уже появилось множество отметин.

— Не знаю, в курсе ли ты, но я, вообще-то, довольно настырный. И проигрывать не люблю.

К чему он вдруг это говорит?

— Честно говоря, терпеть я не очень умею, но зато я мастер доводить оппонента до того, что он сдается первым.

— Что? Что вы?..

Он процедил сквозь зубы: «Непросто...», сильно напряг челюсть, выплюнул это как ругательство самому себе, а затем спросил:

— Кстати, раз ты такая трусиха, как ты собиралась рожать? Ты в курсе, что ребенок выходит оттуда же?

— З-знаю.

— То есть, теоретически, мой член, который намного меньше новорожденного, должен без проблем в тебя войти.

Разве можно сказать, что он намного меньше новорожденного? Знает ли он, сколько женщин умирает при родах?

Си Ын схватила его за плечо влажной от пота рукой. Она хотела сказать, что это, пожалуй, перебор, и предложить попробовать в следующий раз. Всё-таки стоит позвонить тетушке Хван, подготовиться получше и выбрать другой день...

— А! Му Гёль... подождите!

— Я и так стою на месте.

Он дразнил её, водя головкой по скользкому от смазки входу, то вводя самый кончик, то вынимая, а затем, мягко поглаживая её живот, толкнулся глубже.

Ощущение было совершенно незнакомым. На уроках полового воспитания она не спала и знала, что у неё есть влагалище, но это сокровенное место, которое она никогда толком не осознавала, продолжало растягиваться. Он был неумолим, как змей, просовывающий голову в игольное ушко. Медленно, очень медленно, но верно он продвигался внутрь.

— !..

Головка размером с кулак всё-таки втиснулась целиком. Кажется, я порвусь. Или уже порвалась. Она думала, что умеет терпеть, но от страха и боли невольно захныкала.

— Хва-хватит, вытащите, хватит...

— Нет, уже вошло. Если полежишь так спокойно, привыкнешь.

Но Ке Му Гёль не собирался лежать спокойно и продолжал напирать. Увидев её плаксивое лицо, он сладко улыбнулся, весь мокрый от пота.

— Я не буду вводить всё. Только половину. Только досюда. Осталось немного, правда? Потрогай.

Он продолжал поглаживать её спину. Это была чистая ложь, как уговаривают ребенка у стоматолога: «Скоро закончим, совсем не больно». Его дыхание, когда он шептал «тише, тише» и вылизывал её веки, было нежным, но Си Ын не дала себя обмануть.

— Ну-нужно было, было сказать до свадьбы, о таком...

Она выговаривала ему, задыхаясь. Ке Му Гёль, уткнувшись лицом ей в плечо, тихо рассмеялся, не вынимая члена.

— До свадьбы? А, сказать: «У меня он больше, чем у других, ты не против?». Если бы сказал заранее, ты бы не вышла за меня?

Как он и заметил, у Си Ын не было выбора в этом браке. Но знай она заранее, то по крайней мере перед тем, как утром подписать бумаги о регистрации брака, подумала бы еще раз.

— Прости, что не сказал. Заявишь на меня, когда закончим.

Она никогда не видела, чтобы кого-то сажали в тюрьму за большой член. Он добавил:

— Но я тоже на тебя заявлю. Ты скрыла такое развратное тело и вышла замуж. Превращаешь человека, который никогда не голодал, в того, кто всю жизнь мучился от голода. Мелкая, а какая дерзкая.

Что он несет, в самом деле.

Си Ын прикусила губу, посмотрела на него снизу вверх и протянула руку к капле пота, стекающей у его глаза.

— Поцелуй... поцелуйте меня...

Поцелуи были сносными. Она толком не понимала, что происходит, но когда его язык касался нёба, по коже пробегала волнующая дрожь. Казалось, тело немело, и чувства притуплялись.

— Ну ты даешь, используешь все средства.

До какой степени ты собираешься выжать человека? Он усмехнулся, но подставил губы. Приблизился вплотную, не касаясь, лишь дразня теплом, словно предлагая: «Ну давай, попробуй поцеловать».

— !..

В тот момент, когда она чмокнула его в губы, это случилось. Си Ын попыталась приподнять поясницу, которая до этого была неподвижна, и открыла рот. Крик застрял в горле.

Он с силой, одним толчком вошел в неё. Его мощный член раздвинул влажные от смазки светлые волоски и глубоко вонзился внутрь. Её таз оказался в его руках, приподнятый в воздух, а из приоткрытого рта вырвался даже не стон, а звук выдохнутого воздуха: «Хы-ы...».

Сквозь затуманенное, мигающее зрение она увидела его лицо: он зажмурил один глаз, словно тоже терпел боль.

— Блядь, как же чертовски узко...

Влажные от пота, покрасневшие уши, скулы и глаза выглядели как-то... развратно.

Он говорил, что у Си Ын лицо, способное вызвать смуту, внешность, от которой мужчины сходят с ума, но на самом деле это у него была такая физиономия, о которой пойдут слухи. Лицо, с которым можно заполучить любую женщину, стоит только улыбнуться.

Казалось, ему совсем не обязательно проводить такую сложную и трудную ночь.

— Сильно больно?

— Н-нет.

Голос прозвучал хрипло. Он тихо цокнул языком и начал отстраняться, вынимая член, но Си Ын крепко зажмурилась и ухватилась за его плечи.

— Делайте, просто делайте.