Онлайн чтение книги Нужно же окончить университет I Have to Graduate
1 - 48

Когда он начал проникать в её сокровенное место языком, заостренным, словно шило, низ живота сжался, а тело дернулось, будто пораженное молнией от макушки до пят. Всё тело задрожало, пронзенное жгучим жаром.

Несмотря на то, что она сильно прикусила губу, сорвался слабый стон, а в глазах потемнело так, что она больше не могла стоять.

Ке Му Гёль поднял голову между ног оседающей Си Ын, лицо которой было мокрым то ли от пота, то ли от чего-то еще. Его переносица, ямка над губой, губы и язык блестели от скользкой жидкости, и Си Ын прикрыла рот рукой. Это было настолько вызывающе, что бешено колотящееся сердце, казалось, вот-вот выскочит из горла.

— У тебя такое лицо, будто ты не понимаешь, что происходит.

Ке Му Гёль смотрел сверху вниз на неё, сидящую на ковре как попало. Она испытала оргазм и вся промокла, но, похоже, даже не представляла, что случилось и что сейчас произошло. Скрученный бюстгальтер всё ещё сдавливал грудь, а трусики комочком висели на бедре.

Он поднял её руки и полностью снял бюстгальтер. На белой гладкой коже, где, в отличие от него, не было ни шрама, тут же остались красные следы.

— Когда сможем выйти, поедем покупать новое белье. Такое не пойдет.

— Выйти... новое белье?..

Си Ын пробормотала, повторяя его слова, словно у неё в голове не хватало винтика, но он, вместо того чтобы объяснить, сказал:

— Я собирался положить тебя в рот и медленно смаковать, пока не растаешь. Если бы ты надела что-то менее сексуальное, я бы мог сдерживаться. Разве нет? Но это, блядь, слишком уж развратно. Си Ын. Какой мужик сможет сдерживаться, увидев такое? Это просто призыв сойти с ума.

— Но белье ведь уже снято, кажется?..

Какой в этом смысл? Когда Си Ын озадаченно посмотрела на него, он прикусил её щеку и слегка поскреб зубами. Попробовав и лизнув её, разгоряченный, он выдохнул — не то вздох, не то короткий выдох.

— Верно. Оно было таким развратным, что я его снял, но, блядь, кто ж знал, что под ним окажется голое тело...

Слова о том, что он не ожидал увидеть обнаженное тело, сняв белье, были чистой воды софистикой. Выдав эту странную чушь с видом логического умозаключения, он прижался мокрым лбом к Си Ын, поскуливая как пес, а затем, словно больше не в силах терпеть, поднял её на руки.

Си Ын тоже не хотела валяться на полу, поэтому послушно повисла у него на плече, позволяя себя нести. Он опустил её на середину широкой кровати.

Прикосновение мягкого одеяла к спине показалось сигналом, что можно спать. Сердце билось быстро, голова кружилась, и стоило ей закрыть глаза от приятной слабости, как он навис над ней, словно вор, грабящий амбар, который покинул сторожевой пес.

— М-м...

Он лизнул её закрытые веки, покусал мочку уха, словно свою собственную, и в тот момент, когда Си Ын издала стон, мягко присосался к губам.

Ко второму поцелую Си Ын, казалось, начала что-то понимать. Губы и язык — самые мягкие и нежные части его тела — заставили расслабиться её спину, которая была напряжена всю жизнь. Ей было приятно даже просто от того, как он посасывал её губы.

Хорошо ли этот мужчина целуется? Сравнивать было не с чем, поэтому она не знала, но, судя по тому, как они слегка ударялись носами или зубами, как сбивалось дыхание, и как он, казалось, не знал, когда сглотнуть слюну, по ощущениям Си Ын, он тоже делал это не так уж часто.

Он тоже стал немного искуснее по сравнению с первым поцелуем.

Щеки, которые и не думали остывать, снова вспыхнули, и она лишь безучастно следовала за движениями его губ и языка.

Теперь понятно, почему люди закрывают глаза во время поцелуя. Словно одурманенная сильным лекарством от простуды, воля к сопротивлению исчезала, а возбуждение нарастало. Когда его поцелуи переместились на подбородок и нежную кожу под ухом, это тоже было приятно, но немного жаль — губам стало пусто.

Его губы кусали и лизали всё тело, а руки мяли, ощупывали и гладили везде, где только можно. Он не убирал рук, словно не просто пытался возбудить её, а проверял, существует ли она на самом деле.

Мысли путались, думать ясно было невозможно.

Однако в какой-то момент ей показалось, что он замешкался. Она открыла глаза и посмотрела в потолок. Когда выключили свет? Или его и не включали? В полумраке их взгляды встретились.

— Что такое?

Он подмигнул одним глазом, словно ему было неловко.

— Задумался.

— О чем?..

— А что, если тебе будет слишком больно... Впервые переживаю о таком.

Только сейчас задумался о том, что у него там нечто необычное? Другие женщины наверняка не были такими неопытными новичками, как Си Ын, так что, может, им не было больно, даже когда в них входила такая жуткая вещь?

— Я постараюсь потерпеть.

На ответ Си Ын он усмехнулся одними губами.

— Я думаю об этом не потому, что хочу, чтобы ты терпела, а потому, что хочу, чтобы тебе понравилось.

Хочет, чтобы я притворилась, что мне нравится? Это казалось непростой задачей, но Си Ын кивнула, стараясь не смотреть на его «предмет». Кажется, это было из той же серии советов: пусть не в первый раз, но спустя пару ночей нужно притворяться, что тебе хорошо и ты довольна.

— Я... постараюсь.

Услышав ответ Си Ын, Ке Му Гёль легко рассмеялся и приподнялся, словно ожидал именно таких слов.

— И откуда только взялось такое чудо?

Он пробормотал это себе под нос, открыл ящик тумбочки и что-то достал.

— Надо бы заподозрить, не подстроено ли это, чтобы ударить мне в спину, раз ты мне так нравишься, но... чем больше смотрю, тем выгоднее эта сделка для меня.

Склонив голову, он спросил:

— Видимо, я жил довольно праведно. Верно?

— ...

Вспомнились ярлыки, тянувшиеся за ним, содержание передач о нем и комментарии в интернете, о которых она на миг забыла. Си Ын не знала, что ответить, и только молча моргала. Он наклонил голову в другую сторону и рассмеялся.

— Или это ты жила слишком грешно.

— ...

Так вот оно что. Меня наказали этим браком? Вроде я никому ничего такого плохого не делала... Впрочем, если спросить, жила ли я праведно, то тоже нет.

Он убрал волосы Си Ын за ухо, пока она моргала в поисках ответа, поцеловал её в щеку и сладко выдохнул.

Затем он разорвал квадратный пакетик, похожий на фольгу, и достал презерватив.

— Можете не использовать это.

— А?

— С другими женщинами, по возможности, используйте. А со мной не нужно. Я ведь ваша жена, Ке Му Гёль...

Раз они женаты, нет причин избегать появления детей. Если он будет так же тщательно предохраняться с другими женщинами, то, по крайней мере, можно не переживать о внебрачных детях.

Хотя кто знает, как сложится жизнь.

Однако на разумное и естественное предложение Си Ын он ответил смешком.

— Си Ын, ты хочешь за десять лет родить дюжину детей и постоянно ходить беременной?

— Что?

— И презервативы использовать только с другими женщинами? Блядь. Какую только херню не услышишь.

Он обдумал слова Си Ын и, кажется, обиделся; нахмурился, но усмехнулся.

— Хочешь залететь еще до выпуска? Мы же специально отложили церемонию, ради кого, спрашивается. Ты любишь детей? Извини, но я не планирую.

Не планирует детей? Хочет быть чайлдфри?

— И ты не особо годишься на роль матери. Ты же знаешь?

Не дав ей времени остановить его, он надел презерватив на свой массивный член и снова навис над Си Ын. Теперь, в отличие от прежнего, он навалился всем весом без всякой деликатности и больно сжал её плечо.

— Вы злитесь?

— Немного?..

Ответив так, словно сам не осознавал своего состояния, он тут же ослабил хватку на плече.

— Я не знала, что вы не хотите детей. Думала, что вы, разумеется, планируете...

— Я тоже не знал.

Он дал неожиданный ответ.

— Потому что никогда не думал об этом. Но сейчас представил, и настроение стало паршивым. Ты с животом, рожаешь ребенка. Это дитя, кое-как появившееся на свет, ползает по дому. Ноет, просит грудь, ищет маму...

В темной спальне Си Ын не могла разглядеть, было ли в его глазах, полных раздражения, еще и отвращение, но по коже пробежал холодок, и она опустила взгляд.

Он ненавидит детей? Или не хочет детей именно от меня? Раз добавил, что я не гожусь в матери, похоже на второе.

— Я хочу насладиться тобой сегодня. Чтобы тебе было хорошо и мне было хорошо. Без всяких помех.

Насладиться?

— Поэтому я и переживал, чтобы тебе сегодня не было слишком больно. А планирование семьи отложи... лет на десять. Нет, на двадцать.

Десять лет? Двадцать?

Странно. Этот мужчина действительно странный.

А что мне делать до тех пор, не рожая детей? Си Ын не понимала, чего он от неё хочет, и только моргала. Привел меня в дом и хочет, чтобы я, как бесполезная вещь, просто... ничего не делала и развлекалась с ним?

Он крепко, до боли, обнял ничего не понимающую Си Ын и перекатился.

Внезапно оказавшись сидящей на его твердом животе, Си Ын подняла голову и ахнула, почувствовав, как его член уперся ей в ягодицы.

— Я собирался действовать медленно, чтобы ты не пострадала, если я наброшусь слишком резко, хотел дуть на горячее... Но, видимо, я дал тебе слишком много времени на посторонние мысли.

Он медленно провел руками по её талии, бедрам, а затем резко сжал ягодицы.

— Верно?