— Что за…

Он лениво шевельнул пальцем. Си Ын растерянно закрыла дверь машины.

— Хотя всё равно бежать тебе некуда.

Бам. Как только дверь закрылась, машина тронулась.

Провожая её взглядом, Си Ын вдруг осознала, что телефона в кармане нет. Неужели я выронила его в машине?

«Какая наивная».

Вспомнились его слова, брошенные как бы невзначай, но она не могла понять почему.

В руках у неё был лишь пакет с пустым футляром от кольца, листок с адресом и одна ключ-карта от квартиры.

* * *

— Эй, говорю же, убери машину! Если вы не жилец дома, парковаться здесь нельзя!

— Я при исполнении. Уважаемый, если вы будете так препятствовать, это нарушение закона.

— При исполнении? Вместо того чтобы ловить преступников, вы только и знаете, что к добропорядочным гражданам придираться. А толку-то, что вы тут машины ставите? Мёртвые оживут? Или сбежавший убийца вернётся и сдастся? И эту ленту уберите поскорее, сколько она будет висеть? Смотреть противно, честное слово. Только слухи по всему району распускаете, что человека убили!

Сержант Пак Мён Ы заткнул уши от криков мужчины, который орал, что они будут виноваты, если цены на квартиры упадут.

— Ого, говорят, тут цены упадут? Надо бы скорее прикупить.

В этот момент вмешался ленивый голос. Это был Ке Му Гёль. Появившись с руками в карманах пальто, он, как всегда, держался высокомерно и властно.

— Что это? Чего шумим?

— Командир, наконец-то вы приехали. Тут ничего страшного. Господин представитель жильцов, наш командир приехал, так что можете идти. Мы осмотрим место происшествия и сразу уберём машину.

При появлении Ке Му Гёля представитель жильцов, который только что готов был устроить скандал, испуганно отступил.

— Ну, п-прошу вас. Я же не мешать хочу, просто люди волнуются, вот и говорю!

Сержант Пак Мён Ы, сдерживая смех, смотрел вслед убегающему мужчине, который, заикаясь, поджал хвост. Затем он взглянул на Ке Му Гёля.

— Я тоже за всю жизнь не слышал, чтобы у меня было доброе лицо, но почему люди вас боятся больше, командир? У вас ведь не страшное лицо. Наверное, из-за высокого роста. Откуда вы шли пешком?

— Припарковался у торгового центра впереди и немного прошёлся, чтобы проветрить голову.

Было от чего голове нагреться? Решив, что это просто фигура речи, Пак Мён Ы, не догадываясь об истинных намерениях Ке Му Гёля, кивнул.

— А, маршрут отхода преступника проверяли. Камер много, но так как это жилой комплекс с большим торговым центром, самый быстрый путь к метро — через этот двор, так что людей здесь ходит много. А, место происшествия здесь.

Пак Мён Ы повёл Ке Му Гёля к месту преступления, мимо слоняющихся репортёров и зевак.

— Сержант Пак Хо Бом вам уже вкратце рассказал? Местный участок упрямится, говорят, сначала сами всё проверят, а потом передадут.

— Хм.

Пак Хо Бом уже провёл брифинг по телефону.

Жертва, найденная мёртвой сегодня в жилом комплексе в районе Xам-дон, — Шин Мин Ён, тридцать один год, мужчина, ведущий трансляции для взрослых на теневой платформе.

Ему нанесли множество ударов в шею и грудь чем-то острым, вроде ножа для сашими; точную причину смерти установит вскрытие, но, скорее всего, это обильная кровопотеря.

Они поднялись на место преступления по пожарной лестнице вместо лифта. Пак Мён Ы сообщил группе сбора улик об окурке, валявшемся примерно на девятом этаже.

На одиннадцатом этаже, где произошло убийство, дверь на лестницу была уже открыта, и квартира слева от выхода была огорожена полицейской лентой. Он быстро оценил расположение камер видеонаблюдения и структуру этажа. Пять квартир на этаже, два лифта. Квартира жертвы находилась слева от лестницы, или в дальнем правом углу, если смотреть от лифта; лампочка перед входом, похоже, перегорела, и там было темновато.

Приподняв ленту, он вошёл в квартиру.

Сразу от входа стало понятно, что это за жильё. Как это часто бывает у людей, ведущих такой грязный образ жизни, у него, видимо, были проблемы с финансами из-за нелегальных ставок или рискованных вложений в криптовалюту: перед обувным шкафом валялись письма от коллекторов и счета за коммуналку.

Запах табака, въевшийся в пожелтевшие обои, был сильнее запаха крови и гниющего тела.

Как и докладывали, все ящики в доме были выдвинуты — похоже, украли деньги, телефон, ноутбук и iPad.

— Приехали? Я же просил поторопиться.

На ворчание Пак Хо Бома, который вышел, снимая перчатки, Му Гёль лишь усмехнулся.

— Инспектор, это точно наш клиент.

— Наш клиент — в смысле Шин Мин Ён? Или тот, кто убил Шин Мин Ёна?

— Ну... это следствие покажет. Но они точно крепко связаны.

Это означало, что дело связано с серийными убийствами, которые расследовала спецгруппа, куда был прикомандирован Ке Му Гёль. Даже не будучи проницательным детективом, можно было прийти к такому выводу.

Тайминг был слишком уж подозрительным.

Два дня назад пришли результаты проверки отпечатков пальцев, взятых в доме третьих жертв — брата члена районного совета и его жены.

Телефоны супругов преступник унёс, так что извлекать данные было не из чего, поэтому они сопоставили историю звонков, полученную от оператора, с отпечатками пальцев и отобрали несколько подозрительных личностей. Те, кто часто созванивался с супругами или чьи бытовые отпечатки были найдены, уже были проверены и исключены.

И вот, перебирая подозреваемых, они наткнулись на странность: был один человек, чьи отпечатки нашли в доме, причём в спальне, но звонков от него не было вообще. Это и был Шин Мин Ён.

Несколько дней назад с ним с трудом удалось связаться, и он обещал прийти в спецгруппу сегодня вечером для допроса, но на связь не вышел. После девяти вечера из участка, который проверял запрос на пробивку, позвонили в спецгруппу.

И сообщили, что Шин Мин Ён найден мёртвым у себя дома.

Как и предыдущие жертвы, за которыми они следили, он был убит в ходе разбойного нападения, получив множество ножевых ранений острым предметом.

В современном обществе нет преступления менее эффективного, чем разбойное убийство. Сам грабёж требует много усилий, а выгода мала. Краденые вещи, кроме наличных, трудно сбыть, а если не избавиться — они станут уликой. Сроки за это дают большие, а в стране вроде Кореи, где камеры на каждом шагу, уйти незамеченным почти невозможно.

Самих разбоев в Сеуле за год происходит всего около ста пятидесяти. От силы раз в три-четыре дня, так что убийство при разбое — явление ещё более редкое.

— Честно говоря, я думал: да как это может быть серийным убийством? Ха.

Между жертвами не было ничего общего. Первая жертва — профессор-мужчина под семьдесят, вторая — бездетная пара за пятьдесят. Третья — пара за тридцать с четырёхлетним ребёнком.

Три разбойных убийства в Сеуле. Сходство было только в орудии преступления, так что, если это серийник, он выбирал жертв совершенно случайно.

Поймать преступника сложно, где он ударит снова — неизвестно, зацепок нет, одна головная боль.

Но внезапное появление четвёртой жертвы перевернуло ситуацию.

Ке Му Гёль надел одну перчатку, которую протянул Пак Хо Бом, и осмотрел место происшествия. Он небрежно заглянул в ванную и шкаф, которые уже прочесали криминалисты. Перед местом, где лежало тело, отмеченным белой линией, он опустился на одно колено и долго всматривался.

— Ну что, нашли что-нибудь?

На чей-то голос он обернулся и увидел крупного мужчину, который выглядел слишком старым, чтобы бегать по местам преступлений.

— Чхве Кён Су из убойного.

— Ке Му Гёль.

— А, инспектор Ке. Много наслышан. Говорят, ездили в провинцию ловить негодяя? Это дело тянется и туда?

— Следствие идёт.

— Ай, да я не выпытываю. Просто я туговат на ухо, даже не знал, что такое дело есть. Серийные убийства в наше время, скажешь тоже? Как по мне, это всё отдельные случаи, зря усложняете. Почерк-то разный. Эй, сержант Пак. Скажи?

Видимо, решив, что с Ке Му Гёлем каши не сваришь, Чхве Кён Су заложил руки за спину и обратился к стоящему рядом Пак Хо Бому. Говорит, что туговат на ухо и ничего не знает, а сам лезет с выводами.

Прежде чем Пак Хо Бом, неловко почесав затылок, успел открыть рот, Ке Му Гёль спросил:

— Начальник Чхве, вы ведь меня искали?

— А, ну да. Верно.

Чхве Кён Су лишь бегал глазами, изучая Ке Му Гёля.