Сьюмит ошеломлённо смотрела на Клиффорда, который теперь оказался ниже неё.
— Э-эм… Главнокомандующий…
Она совершенно не понимала, что происходит. Клиффорд поднял обронённые ею вилы и засучил туго застёгнутые рукава мундира. А затем тут же принялся ковыряться в земле.
Даже на панические оклики он не обращал никакого внимания. То, как Клиффорд молча рыхлил землю, совершенно не вязалось с его привычным образом.
Один из самых могущественных людей Республики Франц пачкал руки в грязи только ради того, чтобы найти червяка. Он явно был не из тех, кому пристало заниматься подобными пустяками.
Конечно, ловить червей ради спасения птенцов — дело не такое уж и пустяковое. Просто это было совсем не то занятие, за которым можно представить человека, способного вершить судьбы целой страны. Это вызывало дискомфорт и чувство сюрреализма.
Какого чёрта этот человек вообще делает? Может, стоит прямо сейчас вырвать вилы у него из рук? Подобные мысли крутились у неё в голове.
Пока Сьюмит в нерешительности стояла над ним с зонтом и уже собиралась что-то сказать, не в силах больше выносить эту неловкость, мужчина выудил из земли жирного дождевого червя.
С таким непринуждённым видом, будто занимался этим всю жизнь, он перекинул добычу в стеклянную банку и перевёл взгляд на землю в поисках следующей цели.
— Эм, Главнокомандующий, думаю, этого вполне достаточно! Пожалуйста, прекратите…
В слове «пожалуйста» сквозило неподдельное отчаяние — так сильно Сьюмит хотела, чтобы он остановился. Но руки Клиффорда не замерли ни на секунду.
Возможно, Ной рассказывал ему о синицах. Заботливый отец вряд ли захотел бы, чтобы надежды ребёнка пошли прахом. Даже если для Главнокомандующего это сущая мелочь, ради сына испачкать руки в грязи — ничто.
Плечи мужчины, усердно копавшего землю, уже насквозь промокли. Поскольку Сьюмит всё равно вымокла до нитки, она слегка наклонила зонт в его сторону, чтобы защитить от дождя.
В этот момент руки Клиффорда внезапно замерли.
— Здесь темно и ничего не видно. Отойдите.
— Что? Н-но зонт…
— Вы меня не слышали? Отойдите.
— Вы же промокнете…
Ответа не последовало. Услышав приказной тон, Сьюмит ничего не оставалось, кроме как сделать шаг назад.
Безупречно выглаженный мундир начал впитывать воду, постепенно темнея. Дождевые капли непрерывно стекали с кончиков его волос. Всегда идеально уложенные пряди намокли и прилипли ко лбу, а по резко очерченным скулам струилась вода.
Вскоре Клиффорд вымок насквозь, оказавшись в точно таком же жалком виде, как и сама Сьюмит. Видеть его таким было невыносимо неловко. Девушка решила, что должна хоть что-то сказать.
— Ной будет рад.
— …
— В дождь птицы не могут вылететь на охоту.
Сквозь шум ливня её голос звучал мягко и ненавязчиво. Она продолжала говорить без пауз, отчаянно пытаясь сгладить неловкость.
Разумеется, Клиффорд не проявлял к этому особого интереса. По его непроницаемому лицу вообще было трудно понять, слушает он её или нет.
— Она вывела семерых птенцов, но сегодня одного не было видно, и Ной очень переживал.
— …
— Так что… если оставить всё как есть, боюсь, все птенцы погибнут…
Едва её слова растворились в пустом воздухе, Клиффорд молча протянул руку, подцепил очередного червя и бросил в банку.
Шлёп.
Черви извивались в прозрачном стекле, куда то и дело падали капли дождя.
— Сколько вы собирались поймать?
Сьюмит осторожно подняла голову и с трудом выдавила слова, застрявшие в горле:
— С-семь… раз уж там семь птенцов…
Когда она договорила, Главнокомандующий молча поднял банку. Внимательно всмотревшись внутрь, он медленно пересчитал червей, водя пальцем по стеклу. Одного не хватало.
Спустя ещё несколько минут последний червь оказался у него в руках. Собрав всех семерых, Клиффорд отряхнул руки от грязи и поднялся.
Даже то, как он просто опёрся на колено и медленно выпрямился, выдавало в нём человека с железной военной выправкой. Словно только этого и дожидаясь, Сьюмит поспешно подняла зонт над его головой.
Хотя по правде говоря, в этом уже не было никакого смысла — он и так вымок до нитки.
Её тёмные волосы растрепались под дождём, а белые манжеты униформы покрылись пятнами грязи.
Только сейчас она посмотрела Клиффорду прямо в лицо и рефлекторно сглотнула. Он откинул назад мокрые пряди, лезущие в глаза. В отличие от своего обычного, безупречного образа, сейчас Главнокомандующий был больше похож на мужчину, вышедшего из тёмной подворотни.
Сьюмит вдруг подумала, что эта опасная, непредсказуемая аура чертовски ему идёт. Теперь она понимала, почему все так восхищались его внешностью. На какое-то неуловимое мгновение девушка заворожённо застыла, разглядывая его лицо.
Под непрекращающийся шум дождя он ещё раз провёл пальцами по волосам. Затем протянул Сьюмит банку, которую держал в другой руке. Забирая её, она произнесла:
— Спасибо вам. Правда.
Они снова оказались в ловушке под одним узким куполом. Но, в отличие от прошлой встречи, теперь оба были насквозь мокрыми.
— Вот… зонт…
Сьюмит протянула руку, чтобы вернуть его, но Клиффорд не взял. Вместо этого, словно собираясь сказать что-то ещё, он медленно, оценивающе окинул её взглядом с головы до ног. А затем произнёс низким, сухим голосом:
— Большинство солдат здесь — мужчины.
От этого заявления, казавшегося бессмысленным, брови Сьюмит слегка сошлись на переносице. К чему он клонит? Она перевела взгляд на губы Главнокомандующего.
Он явно не собирался говорить ничего приятного, и в груди заворочалась тревога.
— Так что вам стоило бы следить за своим поведением.
— Простите?
В ответ на полный непонимания вопрос Клиффорд лишь выразительно опустил взгляд на её мокрую униформу. Проследив за его глазами, Сьюмит тоже опустила голову. И только тогда осознала, в каком виде предстала перед ним.
Не только он промок до нитки — она тоже вымокла насквозь, но совершенно об этом забыла. Тонкая ткань летней униформы плотно облепила кожу, откровенно выставляя напоказ очертания нижнего белья. Линия груди проступала настолько явно, что это граничило с бесстыдством.
Сьюмит поспешно скрестила руки на груди и ссутулила плечи.
— П-прошу прощения!
Подумать только, она всё это время стояла перед ним в таком виде. Теперь она поняла, что означал тот презрительный взгляд, которым он одарил её чуть ранее.
— Мне правда очень жаль.
Она была настолько поглощена поисками еды для синиц, что напрочь забыла, где находится. Как Клиффорд и сказал, Ферд — это военный гарнизон, где расквартировано несколько батальонов, поэтому мужчин здесь подавляющее большинство. А она стояла перед ним в столь беззащитном, откровенном виде.
— Ферд — место, до отказа набитое горячими мужчинами. Здесь кишат звери, изголодавшиеся по вожделению, и для этих зверей статус женщины — замужем она или обручена — не значит ровным счётом ничего.
Клиффорд говорил очень медленно, словно вбивая каждое слово в голову Сьюмит. В его голосе сквозил холод, подобный тонкому льду, и из-за ненастной погоды эти слова звучали ещё более зловеще.
Сьюмит не смела поднять голову — она слишком хорошо понимала, что он пытается ей сказать. С губ сорвался тихий вздох.
— Ах… прост…
— Мисс медсестра, вы хоть представляете, о чём думают эти звери изо дня в день?
Произнеся это, Клиффорд усмехнулся. Но в этой улыбке не было ни капли веселья; скорее, она была пропитана горечью.
— Выставлять себя напоказ в таком виде, находясь в подобном месте, — всё равно что во всеуслышание заявлять, что вы хотите быть сожранной.
Сьюмит и понятия не имела, что эта униформа станет такой прозрачной от воды. Она горько пожалела, что не накинула хотя бы кардиган перед выходом.
— Или же.
Голос Клиффорда стал ещё ниже. Сквозь шум дождя эти низкие, вибрирующие ноты медленно пробирались ей в уши.
— Вы именно этого и добивались?
В одно мгновение её щёки вспыхнули ярким румянцем. Горящее от стыда лицо неудержимо дрожало. И всё же в голову не приходило ни единого слова в своё оправдание. Не потому, что его слова были оскорбительны, а потому, что в школе медсестёр ей прожужжали об этом все уши.
— Нет, я не это имела в виду…
Единственная фраза, которую она едва смогла выдавить дрожащими губами, растворилась в воздухе.
Кому невтерпёж, на Boosty уже выложено гораздо больше глав. Читайте продолжение первыми и без ожидания: boosty.to/fableweaver
