Кап, кап, кап.
Что-то холодное упало на щеку Сьюмит. От этого неожиданного ощущения её сомкнутые веки медленно приоткрылись.
Ах, где это я?..
Первое, что она увидела, открыв глаза, — незнакомый потолок.
Сквозь щели между старыми досками тихо струился солнечный свет. Ослеплённая внезапными лучами, Сьюмит рефлекторно вскинула ладонь, прикрывая глаза.
Стало немного легче. Дождь, уныло ливший несколько дней подряд, наконец-то прекратился, и выглянуло солнце.
Похоже, вчера, успокаивая Клиффорда, она так и уснула прямо здесь.
Как только воспоминания вернулись, Сьюмит вздрогнула и резко опустила голову.
И тут же столкнулась с угольно-чёрным взглядом, неотрывно устремлённым на неё. Этот тяжёлый взор был абсолютно ясным, в отличие от её собственного, затуманенного сном, — видимо, Главнокомандующий проснулся уже довольно давно.
В этих глазах читалось нечто такое, что невозможно было передать словами. Взгляд был настолько обжигающим и пронзительным, что Сьюмит какое-то время не могла вымолвить ни слова. В конце концов она первой отвела глаза.
— Вы проснулись?
Трудно представить себе более неловкую ситуацию. Уснуть, успокаивая его, уже было достаточно стыдно, но он всё ещё лежал у неё на коленях, а их руки были крепко сплетены, словно у любовников.
Кажется, они продержались так за руки всю ночь. Сьюмит никогда не позволяла себе подобного даже со своим женихом Дорианом.
— П-простите!..
Сьюмит поспешно вытащила пальцы, запутавшиеся в его чёрных волосах. А затем попыталась высвободить и вторую руку, сжатую в его ладони, но не смогла.
— А... рука...
Клиффорд намертво вцепился в неё, не желая отпускать. Тот уязвимый, дрожащий от страха мужчина, который прошлой ночью прятался у неё на груди от раскатов грома, исчез. К нему вернулся привычный ледяной облик.
Его глубокие глаза, в которых невозможно было прочесть ни единой мысли, оставались холодными и спокойными. Наверное, поэтому сейчас, в отличие от вчерашнего дня, ей было так тяжело выдавить из себя хоть слово.
— Что ты вчера видела?
Резко дёрнув её за руку, Клиффорд поднялся с её колен. Из-за этого рывка они оказались так близко друг к другу, что их дыхание смешалось.
— Что?
— Я спрашиваю, что вчера произошло.
— Вчера...
Ей нужно было просто рассказать всё как есть, но слова застревали в горле. Да и кто бы не задрожал под этим леденящим душу взглядом? Его глаза пугали до такой степени, что Сьюмит казалось, будто он сейчас разорвёт её на куски.
— Я просто... Главнокомандующий потерял сознание, и я притащила вас сюда. Вот и всё...
— И это всё?
А что ещё должно было случиться? Сьюмит мысленно прокрутила события прошлой ночи. Не считая того, что он вёл себя немного странно — скорее всего, из-за алкоголя, — ничего особенного не произошло.
— Ха, надо было просто оставить меня там!..
Клиффорд со злостью прикусил щеку изнутри. Похоже, его уязвлённое самолюбие не могло смириться с тем, что она увидела его в таком жалком состоянии.
Но как, скажите на милость, она могла бросить человека, лежащего без сознания под проливным дождём? Сьюмит стало немного обидно. Она не ждала благодарности, но уж точно не думала, что он начнёт на неё злиться. К тому же он сам ей угрожал...
Впрочем, Сьюмит не жалела о своём вчерашнем поступке. Если бы она оставила его там, могло бы случиться что-то куда более страшное.
— Рассказывай всё, что было вчера. Ничего не утаивай.
Допрашивая девушку, Клиффорд так сильно сжал её руку, что Сьюмит вскрикнула:
— Ах! Больно!.. Вчера вы просто были пьяны, Главнокомандующий... Сказали, что боитесь грома и молний...
Его взгляд потемнел.
— Это всё? Я не говорил и не делал ничего странного?
Насколько откровенной нужно быть? Она не могла понять: то ли он прощупывает её, то ли действительно ничего не помнит.
— Странные слова или действия? Нет. Ничего такого не было. Просто... вы просто попросили меня обнять вас, пока не стихнет гроза. Вот и всё.
— Ха.
Сьюмит не успела договорить, как с губ Клиффорда сорвался вздох, полный отрицания реальности. А затем последовало бормотание, пропитанное жгучей ненавистью к самому себе:
— Сумасшедший ублюдок.
Его хватка бессильно ослабла, и Клиффорд закрыл лицо обеими ладонями.
Увидев его реакцию, Сьюмит поспешно замахала руками. Она предчувствовала, что будет неловко, но не ожидала, что мужчина воспримет всё настолько близко к сердцу.
— А, нет! Вчера вы просто... перебрали с алкоголем! Всё в порядке. Правда. Ничего странного не было... То есть, я хочу сказать...
Глядя на то, как он утопает в самобичевании, она растерялась, не зная, что сказать. С другой стороны, показать себя с такой слабой стороны именно ей — должно быть, это казалось ему невыносимо унизительным.
Посидев так какое-то время с закрытым лицом, Клиффорд наконец поднял голову. Выражение его лица было каменным.
— Кажется, я позволил себе непростительную вольность. Прошу прощения.
— А... нет, правда, всё в порядке... Любой может совершить ошибку, когда пьян... — Сьюмит улыбнулась, пытаясь сгладить ситуацию.
К тому же, его вчерашняя слабость — сущие пустяки по сравнению с тем, что творил пьяный Дориан. Конечно, было удивительно узнать, что даже такой безупречный с виду мужчина может вести себя неадекватно под воздействием алкоголя, но у каждого должны быть свои недостатки.
— Нет!.. Ха. В любом случае, сейчас мне лучше уйти. Поговорим в другой раз.
Клиффорд резко оборвал разговор и встал. Поспешно направившись к выходу, он взялся за холодную дверную ручку и на мгновение замер, словно собираясь что-то добавить. Но, поколебавшись секунду, молча открыл дверь и вышел.
***
Оказавшись на улице, Клиффорд полностью утратил самообладание: его лицо исказилось. В сарае он ещё как-то пытался сохранять невозмутимый вид, но сейчас его захлестнула такая ярость, что он был не в силах сдерживать эмоции.
Первым, что он увидел, открыв глаза, оказалось лицо женщины, сводившей его с ума. Сначала Клиффорд решил, что всё ещё спит. Не может же такая абсурдная ситуация происходить наяву.
Поэтому какое-то время он просто жадно разглядывал её. Лицо, которое в его присутствии всегда напрягалось или дрожало от страха, сейчас выглядело умиротворённым и беззащитным. И, признаться, эта картина ему нравилась.
Её бледная кожа была безупречно чистой. Если смотреть снизу, ресницы казались невероятно длинными. И аккуратный носик. А её приоткрытые губы... С каждым вдохом их нежная плоть едва заметно подрагивала.
Интересно, какие эти губы на вкус?
А потом он понял, что его пальцы переплетены с её пальцами. В этот момент Клиффорд не смог сдержать внезапно нахлынувшего вожделения и крепко сжал её ладонь.
Это сон. Это всего лишь мой сон... Так что, если я позволю себе немногое, ничего страшного не случится.
Словно безумец, он поднёс женскую руку к лицу и глубоко вдохнул её запах. Тонкий аромат мыла приятно защекотал нервы, отдаваясь жаром во всём теле.
— Ха-а...
Но даже во сне его сковало жгучее чувство вины — будто он украл чужое. Остатки совести кричали, что нельзя заходить дальше.
Да, даже для сна это перебор. Но стоило ему опомниться и решить, что пора отпустить её руку, как их взгляды встретились.
Дыхание перехватило.
В глазах, тихих, словно лес после дождя, на мгновение мелькнул страх. И только тогда Клиффорд понял, что всё происходящее — не фантазия, не сон, а реальность.
Из-за провала в памяти он даже представить не мог, что успел натворить прошлой ночью. После той ослепительной вспышки света перед глазами не осталось никаких воспоминаний. Абсолютно никаких.
Сама мысль о том, что его неподконтрольное второе «я» могло наделать дел, внушала первобытный ужас.
— Чокнутый ублюдок. Вот почему тебя понесло на улицу под дождём? Совсем мозги растерял. Кретин.
Находясь в шаге от победы, он совершил катастрофическую глупость, которая могла раскрыть его слабое место врагам.
Я встретил шпиона? Нет, скорее всего, она просто нашла меня без сознания и притащила сюда. Боже, пусть так и будет.
От мысли, что эта женщина могла увидеть его уязвимость, становилось страшно. В детстве он был куда более эмоциональным и восприимчивым человеком, чем сейчас.
А что, если тот неуправляемый мальчишка пробудился и предстал перед ней? Что, если он тоже испытал к этой женщине такие же странные чувства, как и я?
Конечно, даже тогда он придерживался строгих моральных принципов, но в силу незрелости мог и не совладать с грязным вожделением. От этой жуткой догадки Клиффорд мысленно стиснул зубы.
Пожалуйста, пусть между нами ничего не было.
