— Ну, и последнее. Здесь у нас процедурный кабинет.

По поручению Мэри Софи провела Сьюмит по всему отделению. Вопреки первому впечатлению небрежности, она оказалась весьма уважаемой медсестрой.

— Софи! Софи! Смотри, какой самолётик я сделал!

— Софи!.. Почитай мне сказку!

Стоило детям завидеть хотя бы край её юбки, как они тут же устремлялись за ней, словно за Гамельнским крысоловом. Софи управлялась со всем этим так ловко, будто была привычна к подобному вниманию.

— Эйден, это, конечно, здорово, но твой самолёт слишком мал. Я в него не помещусь, понимаешь?

— Лили, книжки читают только вечером, перед сном. Кто хочет послушать мою сказку, ровно в восемь должен лежать в своей кроватке, укрывшись одеялом, и ждать!

Сьюмит смотрела на неё с лёгким восхищением. Софи выглядела моложе неё, но при этом была такой бойкой и надёжной.

В чём был её секрет? Сьюмит чувствовала в ней бьющую через край энергию, которой ей самой так не хватало. Как она умудряется так легко ладить с детьми? Сможет ли Сьюмит когда-нибудь заслужить такое же доверие малышей?

— У тебя ещё остались вопросы?

— М-м… думаю, нет.

В ответ на это Софи лукаво прищурилась. По правде говоря, даже прослушав все объяснения, Сьюмит в свой первый рабочий день вряд ли по-настоящему понимала, что к чему.

— За один день всё равно всё не запомнишь! Так что, если что-то будет непонятно — смело спрашивай меня! Всё педиатрическое отделение в моих руках!

Когда Софи смешно наморщила нос, веснушки, рассыпанные по её переносице и щекам, казалось, заиграли. Из-за загорелой кожи, придававшей ей пышущий здоровьем вид, Софи нельзя было назвать классической красавицей, но она обладала странной притягательностью, приковывающей взгляд.

Глядя на неё, Сьюмит чувствовала, как внутри почему-то зарождается уверенность. Хотя они познакомились только сегодня, от Софи исходило какое-то необъяснимое, родное тепло.

Если бы Диана была жива, она бы уже была такой же взрослой, как Софи? Глядя на эту девушку, Сьюмит вспомнила свою младшую сестру, которую потеряла так давно. У Дианы тоже были эти очаровательные веснушки на переносице.

Эти воспоминания стали настолько тусклыми, что Сьюмит приходилось рыться в самых дальних уголках памяти, но Софи заставила тоску по сестре вспыхнуть с новой, кристальной ясностью.

— М-м, и я думаю, нам стоит перейти на «ты»… Так что я буду называть тебя просто сестрицей Сьюмит, хорошо?

— …Что?

— А теперь пойдём, я познакомлю тебя с детишками!

— А, да!..

Софи и правда была невероятно общительной. Сьюмит поражало, как естественно та начала называть её «сестрицей», хотя они были знакомы всего пару часов.

* * *

Софи открыла дверь и тихо проскользнула в палату. Поскольку время близилось к обеду, дети уже поели и сейчас крепко спали.

В одном из углов комнаты, залитом тёплым солнечным светом из окна, были расстелены маленькие коврики и разбросаны игрушки, а рядом стояли несколько кроваток.

Как и во взрослом отделении, в одной палате размещалось сразу десять пациентов.

— Сестрица, заходи. Но, чур, тихо — дети спят! Когда эти сорванцы спят, они чистые ангелы, но стоит им проснуться — сущие дьяволята. Так что, если не хочешь в первый же день оглохнуть — т-с-с! Поняла?

— Поняла.

Сьюмит медленно выдохнула и последовала за Софи. Как та и сказала, спящие дети выглядели как настоящие ангелы. Ни у кого из них не было заметно серьёзных травм, так почему же они находились в больнице?

— Вон тот мальчик — Иоахим, а рядом с ним спит Лили.

Софи называла имена одно за другим, но, дойдя до ребёнка, отстранённо сидящего в самом конце палаты у окна, она на мгновение запнулась.

— А этот… малыш — Ной…

Все остальные дети спали, и лишь Ной бодрствовал. На вид ему было около шести или семи лет. Мальчик сидел, не отрывая взгляда от чего-то за окном.

— У него неизлечимая болезнь. Он единственный ребёнок здесь, чей недуг не поддаётся лечению. По словам врача, неизвестно, сколько ему осталось…

Как такой маленький ребёнок мог столкнуться с подобной судьбой? У Сьюмит не нашлось слов.

— Ах…

— Но Ной у нас храбрец. Он наверняка справится с болезнью и снова встанет на ноги. Ной!

Услышав голос Софи, мальчик повернул голову. Его глаза радостно вспыхнули.

— Софи!..

Он с восторгом смотрел на неё, но, заметив стоящую рядом незнакомую Сьюмит, тут же насторожился.

С его ясными голубыми глазами, напоминающими кусочек неба, и платиновыми волосами Ной был похож на принца, сошедшего со страниц сказки. На совсем юного принца, которому ещё только предстояло вырасти.

— Ной, на что ты смотрел?

Софи осторожно подошла и присела, чтобы оказаться с ним на одном уровне. Проследив за его взглядом, она увидела синиц, суетливо снующих туда-сюда. Птицы, свившие там гнездо какое-то время назад, похоже, наконец-то вывели птенцов.

— Должно быть, птенчики вылупились.

Ной лишь медленно кивнул, не проронив ни слова. Заметив это, Софи тихонько шепнула Сьюмит на ухо:

— Ной у нас очень застенчивый мальчик. Особенно когда видит красивую сестрицу — сразу превращается в тихого джентльмена.

Словно подтверждая её слова, Ной залился румянцем и поспешно отвернулся, как только их взгляды со Сьюмит встретились.

— Ах ты, маленький сорванец, стесняешься! Это наша новая медсестра. Ну как? Разве она не красивая?

Ной упрямо отвернулся и лишь плотно сжал губы.

Бледное лицо и пересохшие губы придавали ему слегка измученный вид, но, благодаря сияющим серебристым волосам, Ной был настолько красив, что в него легко можно было поверить как в ангела, спустившегося с небес.

— Он и правда похож на ангела.

От комплимента Сьюмит на его бледных щеках выступил румянец. Но мальчик всё равно не поворачивал головы. Сьюмит наклонилась, чтобы заглянуть ему в лицо.

— Привет, меня зовут Сьюмит.

Щека Ноя едва заметно дрогнула, но он так и не ответил на приветствие. Похоже, маленький принц всё ещё воспринимал её как чужую.

— Ной, я же вижу, как ты покраснел. Неужели ты так и не поздороваешься?

Мальчик так и сидел отвернувшись, но кончики его ушей полыхали алым, а пальцы, лежащие на одеяле, нервно теребили край ткани. Заметив этот крошечный жест, Сьюмит подавила смешок.

Кажется, Ною просто нужно время.

— Ничего страшного. Я приду и завтра. Ной, завтра ты ведь со мной поздороваешься, да?

— А теперь я расскажу, в чём заключаются твои обязанности. Идём за мной!

Оставив всё ещё молчащего Ноя, девушки направились к выходу. Мальчик неотрывно смотрел им вслед.

* * *

Пока они шли бок о бок по коридору, Софи спокойно продолжала инструктаж.

— Перед утренним обходом мы измеряем детям температуру и пульс, перед обедом — раздаём лекарства, а во второй половине дня проводим дезинфекцию или помогаем на процедурах. Вечером у них свободное время, а мы заполняем карты. А, и я помогу тебе с бумажной работой, так что не переживай!

Отличий от взрослого отделения было немного. Сьюмит кивала, старательно всё запоминая.

— А теперь я познакомлю тебя с коллегами, с которыми мы будем работать.

Они направились туда, где собрались медсёстры. У одной из стен процедурного кабинета болтали две девушки примерно одного возраста со Сьюмит.

— А я слышала, главнокомандующий вчера заходил во взрослое отделение! Ты его видела?

— Ещё бы! Анджелина так на него засмотрелась, что — бац! — уронила стеклянную ампулу.

Девушки шушукались, и их лица слегка порозовели. Сьюмит не могла чётко разобрать слов, но ей и не нужно было говорить, чтобы понять — речь идёт о Клиффорде.

— Боже мой!.. И что? Что было дальше?

— А как думаешь? Главнокомандующий присел на корточки и вместе с ней собрал все осколки до единого. А потом говорит: «Ошибки напрямую угрожают жизням пациентов, так что возьми себя в руки». У всех, кто там был, чуть сердце не остановилось!

— Завидую… Вот бы и мне вчера быть на дежурстве…

— И не говори. Разве есть в мире мужчина красивее него? Ты его хочешь, но не можешь заполучить, и это делает его ещё более притягательным. Он совсем рядом, но до него не дотянуться.

Именно в тот момент, когда их разговор готов был перейти в более откровенное русло, между ними вклинился звонкий голос Софи.

— Лорена, Камилла!

— А-а, Софи!

Испугавшись, девушки быстро переглянулись и вскочили на ноги. Румянец от недавних сплетен всё ещё горел на их щеках.

— Как вы, наверное, уже слышали, это наша новая сестрица Сьюмит. С сегодняшнего дня она работает с нами.

Софи представила их друг другу, и медсёстры дежурно кивнули, приветствуя новенькую. Однако их глаза так и остались прикованы к лицу Сьюмит.

Даже под тусклым больничным освещением её кожа казалась прозрачной и сияющей. Обеим девушкам пришло в голову одно и то же: в жизни они не видели никого красивее.

Особенно зелёные глаза, мягко меняющие оттенок в зависимости от света — нежные и загадочные, как драгоценные камни.

— О-очень приятно познакомиться. Я Лорена.

— А… я Камилла. Надеюсь, мы поладим.

Даже будучи женщинами, они на мгновение забыли, как говорить, уставившись на Сьюмит так, словно были околдованы.