Солдат, назначенный в ночную смену, так и не появился, а то, что вместо него явился сам Главнокомандующий, выглядело более чем странно, поэтому Сьюмит и решилась задать вопрос.
На мгновение она подумала, не заглянул ли он сюда во время патрулирования, но, по правде говоря, Клиффорд не стал бы заниматься подобным. Рутинная работа вроде ночного обхода госпиталя лежала на плечах рядовых солдат, а не высших офицеров.
— Ты смотришь на меня так, будто я пришёл туда, куда мне не следует.
— Нет, что вы…
Во всём Ферде не существовало места, куда Клиффорду запрещалось бы входить. Истинный вопрос заключался в том, зачем он явился именно сюда.
— Как думаешь, почему я здесь в такое время?
Действительно. Почему он пришёл?
Сколько бы Сьюмит ни ломала голову, она не находила ответа. Даже если у солдата, назначенного в ночь, возникли непредвиденные обстоятельства, нашлось бы множество других людей, способных его подменить. У Главнокомандующего не было ни единой причины приходить лично.
Тем более так поздно ночью…
— Вы пришли проведать Ноя?
В этом был смысл. Здесь лежал его больной сын, так что предположение выглядело вполне логичным. Но в ответ на её слова Клиффорд лишь коротко усмехнулся, словно был поражён такой наивностью.
— Конечно, я беспокоюсь о Ное. Но неужели ты и правда думаешь, что я попёрся сюда посреди ночи только ради того, чтобы на него посмотреть?
Смутившись, Сьюмит отвела взгляд, однако Клиффорд продолжал смотреть на неё с явным интересом.
— Тогда… почему вы здесь? Вы же не могли прийти сюда ради ночной смены.
Сьюмит задала вопрос с осторожностью, но ответа не последовало. Вместо этого Клиффорд неторопливо обвёл взглядом комнату отдыха.
Затем он придвинул к себе стул, на котором она только что сидела, и опустился на него. Усевшись с таким видом, будто это место по праву принадлежало ему, Клиффорд вальяжно откинулся на спинку и посмотрел на Сьюмит снизу вверх.
— А почему бы и нет? Именно за этим я и пришёл.
Услышав заявление Клиффорда о том, что он явился заступить на ночное дежурство, Сьюмит широко распахнула глаза.
— Что? Но зачем вам… Главнокомандующему…
— Похоже, ты не слишком рада моему присутствию.
— Нет, дело не в этом. Просто это совсем не то, чем обычно занимается Главнокомандующий.
— А разве существует какой-то строгий список того, что я должен или не должен делать?
Комната, казавшаяся такой просторной, когда Сьюмит была одна, теперь съёжилась настолько, что ей приходилось контролировать каждый свой вдох — и всё лишь из-за присутствия здесь одного-единственного человека.
Его подавляющая, тяжелая аура давила со всех сторон.
Если он действительно пришёл на дежурство, значит, ей придётся провести с ним здесь всю ночь. От этой мысли у Сьюмит потемнело в глазах.
Даже просто находиться рядом было тяжело, а провести вместе целую ночь? Её ладони мгновенно вспотели, и дело было вовсе не в жаре.
— Судя по твоему лицу, тебе крайне некомфортно. Неужели я настолько тебе неприятен?
Сьюмит, нервно теребившая ножницы, которые Клиффорд недавно вложил ей в ладонь, поспешно замотала головой. Их взгляды встретились, и на мгновение в воздухе повисло звенящее напряжение.
Испугавшись, что её застывшее лицо может выдать эмоции, которые она предпочла бы скрыть, Сьюмит попыталась взять себя в руки и напустить на себя безразличие.
— Похоже, госпожа медсестра совершенно не умеет лгать.
Поняв, что он видит её насквозь, Сьюмит густо покраснела. Его острый, проницательный взгляд словно вытаскивал наружу все её потаённые мысли.
Впрочем, никто не смог бы чувствовать себя расслабленно в его присутствии. В этом мужчине крылось нечто такое, что невольно заставляло окружающих трепетать.
— Но даже если тебе это не нравится, что тут поделаешь? Не обращай на меня внимания и занимайся своими делами. Если тебе уж совсем невмоготу, я могу уйти куда-нибудь ещё.
Сказав это, Клиффорд со скрипом отодвинул стул, будто и впрямь собирался встать и уйти.
— Н-нет, дело не в том, что мне это не нравится! Совсем не в этом…
В панике Сьюмит поспешно остановила Клиффорда, который уже подался вперёд, чтобы подняться. Было бы немыслимо, если бы Главнокомандующий покинул помещение из-за человека, стоящего неизмеримо ниже его по статусу.
Пусть присутствие Клиффорда и давило, заставляя её чувствовать себя скованно, она вовсе не испытывала к нему неприязни.
Да, их первая встреча на вокзале вышла пугающей и неловкой, но он определённо оставался человеком, достойным глубокого уважения.
— Тогда в чём же?
Задав этот вопрос, Клиффорд снова вальяжно откинулся на спинку стула. Раз уж он ей не неприятен, то к чему тогда такое выражение лица?
— Я уже говорила вам: я искренне уважаю вас, Главнокомандующий. Вы никак не можете быть мне неприятны.
Она говорила чистую правду. Её пугала лишь огромная пропасть в их статусах и властное давление, исходившее от его фигуры.
Разве она не испытывала бы те же самые чувства рядом с любым другим человеком столь высокого ранга?
— Мне просто немного не по себе. Вы — высшая власть во Франце, Главнокомандующий. Вполне естественно, что я не могу расслабиться в вашем присутствии.
Клиффорд медленно кивнул, словно признавая, что в её словах есть резон. Его суровое лицо слегка смягчилось, хотя по глазам было видно, что такой ответ не доставил ему особого удовольствия.
После короткого молчания он неторопливо расстегнул верхние пуговицы глухого мундира, словно ему стало душно.
— Для людей, хранящих общую тайну, мы общаемся слишком официально.
Услышав из его уст слово «тайна», Сьюмит испуганно вздрогнула. В конце концов, речь шла о смертельно опасном секрете, о котором ни в коем случае нельзя было упоминать столь легкомысленно.
Решив, что лучше всего навсегда забыть о событиях той грозовой ночи, Сьюмит изо всех сил старалась делать вид, будто ничего не произошло.
— А мне казалось, после того случая мы стали ближе.
— Э-это… Тот случай… я уже стёрла его из памяти. Поэтому, прошу вас, Главнокомандующий, давайте больше не будем об этом вспоминать. Я ничего не знаю.
Клиффорд чуть склонил голову к плечу. Даже когда Сьюмит уставилась в пол, ей некуда было деться от его тяжёлого, пронизывающего взгляда, отрезавшего любые пути к отступлению.
— Как же так? Ты ведь уже знаешь мою ахиллесову пяту.
Закинув ногу на ногу, Клиффорд продолжил говорить таким суровым, чеканным тоном, словно командовал сложной военной операцией:
— В разведке напарники, делящие один секрет, обязаны как минимум доверять друг другу. Нет, если быть точным — они должны доверять друг другу безоговорочно и быть готовыми вместе броситься в самое пекло. Только так можно рассчитывать на успех миссии.
Сьюмит заворожённо смотрела на губы Клиффорда. В его низком, ровном голосе крылась какая-то гипнотическая, непреодолимая сила.
— Если напарники смотрят в разные стороны, в обороне появляются бреши. А появление брешей неизбежно ведёт к гибели.
— …
— Сейчас, хотим мы того или нет, нас намертво связала одна тайна. А значит, мы должны стать напарниками, которые полностью доверяют друг другу.
Тёмные глаза Клиффорда внимательно изучали лицо Сьюмит.
— Но как мы сможем доверять друг другу, если ты шарахаешься от меня при каждой встрече? В нынешнем положении это ничем не отличается от того, что ты держишь меня на коротком поводке.
Взгляд Клиффорда медленно опустился ниже и остановился на её тонкой талии, которую он так жадно сжимал своими пальцами несколько дней назад. Сглотнув пересохшим горлом, он глухо продолжил:
— Если завтра ты решишь продать мою тайну разведке Либерка, я окажусь полностью в твоей власти. И в смертельной опасности.
— Д-да как вы… Вы подозреваете меня? У меня и в мыслях не было доносить Либерку! — отчаянно воскликнула Сьюмит, испугавшись, что он в ней сомневается. Сама мысль о предательстве была для неё немыслимой, и от подобных подозрений в груди всколыхнулась жгучая обида.
— Знаю. Я в тебе не сомневаюсь.
— Тогда зачем вы…
— Я пытаюсь донести до тебя простую мысль, — сделав медленный вдох, Клиффорд посмотрел ей прямо в глаза. — Нам нужно стать напарниками, которые доверяют друг другу. Так что перестань меня бояться. В конце концов, именно ты сейчас держишь меня на поводке.
Боже милостивый… держу его на поводке!
Лицо Сьюмит вытянулось от смеси шока и ужаса.
— Н-никогда и нигде больше не говорите подобных вещей! Это крайне опасные слова!.. Я держу Главнокомандующего на поводке?! Что за абсурд?!
— А что не так? Это же правда.
Вместо ответа Сьюмит до боли закусила нижнюю губу. Присмотревшись к его лицу, она с возмущением заметила, как уголки его губ медленно ползут вверх — этот мужчина откровенно над ней издевался!
Видимо, её паника и растерянность невероятно его забавляли.
— Прекратите эти злые шутки! Это совершенно не смешно…
Наблюдая, как лицо Сьюмит заливается густым румянцем, Клиффорд не смог сдержать тихого, хриплого смешка. Он уже и сам не помнил, когда в последний раз улыбался так искренне и расслабленно.
— Что ж, приму это за согласие. Надеюсь на плодотворное сотрудничество.
Поставив в разговоре точку, Клиффорд отвернулся. Сьюмит оставалось лишь беспомощно открыть и закрыть рот — крыть ей было нечем.
И именно в этот момент его взгляд упал на медицинскую карту, где на полях остался тот самый набросок, который Сьюмит сделала ручкой всего пятнадцать минут назад. Лицо на рисунке было густо заштриховано, но, если присмотреться, сходство с Главнокомандующим оставалось пугающе очевидным.
Испуганно
охнув, Сьюмит рванулась вперёд и накрыла рисунок обеими ладонями.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
